Сельский восход. 2002 г. (с. Измалково)

ЮМОРЕСКА XOQ>Um& & 7 z>/\J£tO, с /П У !Ж У л К 1 м О вплотную приблизившейся старости узнал я невзначай, хоть уже сколько лет работающий пен­ сионер. Ведь что ни говори, не всяк из нас сразу в старики запи­ сывается. Иные, глядишь, ходят- розовеют, на висках ни одной се­ ребринки, в глазах чертики прыга­ ют... Сижу я под Новый год в бане на лавочке — ноги в шайке с го­ рячей водичкой парю, мочалочкой пенной лениво там-сям потираю — жарко, разомлел. Глаза прикрыл да и призадумался: что-то, как быва­ ло, никто спину потереть не про­ сит? Народу эвон сколько, а за по­ мощью — ни один. Странно как- то, непривычно. Всего-то с полгода в общественную баню не ходил, а в последний-то раз, припоминаю, спин пять-шестьую красна оттер. Я к этому |§лу ^сеЩа старателен — мужики ^приятности. А тут — И в д р у г ,^ ^ |д аш ; "Постарел, знать, резко?^вгщлит1что в баню нынче с костылйком притопал, а потому попросить стесняю тся . Эвон дело какое. М-да, старость — не радость, надо привыкать жить в новом качестве, да и в звании — тоже. А стало быть, и к вниманию другому, а скорее — к невнима­ нию. Кому и за чем старик нужен, на что годен... Да и раньше-то — что? Какое уж особое внимание ко мне было? На работу ходишь — хорошо, с де­ лом справляешься — и слава Богу, нет претензий, получай свои кров­ ные да живи, радуйся. Вот и жил, семью обувал-оде­ вал, кормил, детей выращивал: се­ меро по лавкам — это тебе не фунт изюму. Никакими благами от госу­ дарства и начальства не пользо- валься — ни в дома отдыха не ез­ дил, ни в санатории ближние, ни на курорты к морю. Другие-то каж­ дый отпуск — кто куда, потом та­ кое рассказывают — поневоле за­ видки брали. Осоряидр — по дам­ ской части. L И долго-долго млела в душе на­ дежда - гляййщ®|3^мЖ нынче-за­ втра предложат: 'а съезд и-ка ты, до­ рогой наш Ма*Ка{|Шакарыч, в Со­ чи, развлекись, побултыхайся в Черном-то море теплом, позагарай под солнышком южным, с девча­ тами городскими поразвлекись — давно заслужил путевочку работой своей хорошей, а потому к тебе — со всем уважением. Не дождался. И когда на пен­ сию вышел, нет-нет да и приснит­ ся: приходит ко мне председатель профкома домой и вручает путевку долгожданную. Протяну руку взять — и сразу просыпаюсь несолоно хлебавши. Говорят, что старики иной раз в детство впадают. Неудивительно это вовсе, ибо, что еще вспомнить, если не самые светлые годы свои, полные познания, желаний и грез. Так почему бы и теперь не погре­ зить — на склоне лет? И хоть понимаю, что вечной жизни нет и быть не может, но ведь и не грешно вовсе вновь пред­ ставить себя молодым: белозубая улыбка, на лбу — ни морщинки, в волосах — ни сединки, поясница — без хруста, колещ :.— без треска, стремлений и н|йеж?) -Эцерез край. Ан, нет! Не вернутънйчего... Сижу вот в баньке., размышляю. Дома-то, в тазу .2' Дужкой, какие там мысли, разве чдо Поскорей пе­ ну смыть с "гусиной кожи. А тут — народ, жизнь, никто не торопит, никто не гонит. Но вот ведь дело какое — никто и спину потереть не просит. Э, да что там говорить — какая помощь от старика не­ мощного. Я-то, хорошо, хоть в ба­ ню хожу, а теперь и вовсе буду здесь всяк субботу, пока двигаться могу. Милое дело! Иные старики перестают сле­ дить за собой. У них своя "желез­ ная" логика: а для чего? Женщины молодые, мол, на тебя, беззубого, уже внимания не обращают, а своя старуха все с упреками, а то и скалкой норовит. Из дома вышел — соседский мальчиш ка рожу обезьянью скорчит, передразнит. Отошел подальше^ в'Шга^зин, к примеру, — о скоцб ^^ |ф рр е^и : не смерди, старый ж высовываться да ,ец щиться, мослами дым на потеху. Буду уж лучше в окошко на жизнь поглядывать, по двору шкандылять... Э, нет! Не по мне это. Каждому — рано, поздно ли — к смерти го­ товиться надо. Так уж лучше при жизни — с музыкой. Ну и хрен с вами, соседи бан­ ные, не хотите, чтоб я спину потер вашу — не надо. Коль стесняетесь или там по немощи не доверяете. Я, пока в тепле благодатном млел, решил твердо: проведу жизни оста­ ток в делах посильных — интерес­ ных, праведных и общественно значимых. Ноги отпаривая, наду­ мал твердо попробовать себя в жанре эпистолярном — буду пись­ ма писать. Но только не жалобные или там кляузные какие, а заду­ шевные, теплые^|рассудительные о жизни, о том, крк сохранить мир во всем мирс^хр' научно-техниче­ ском прогрессе И'уТиЛйзации ядер- ных и прочных брх^щов. С высоты прожитых лет иээлыта житейского я много чего вижу, как и что де­ лать знаю в решении Проблем гло­ бальных и общечеловеческих. И перво-наперво черкну анг­ лийской королеве-матери Елизаве­ те — она тоже много на своем веку видела, найдем, надеюсь, с ней точки соприкосновения в умных-то мыслях. А когда ответ получу, на­ пишу президенту нашему Путину (он к тому времени как раз годами подойдет к моему нынешнему воз­ расту зрелому): так и так, мол, Владимир Владимирович, мы тут с королевой Елизаветой покумекали и предлагаем... Ну, что предло­ жить, это потом видно будет, а по­ ка пойду домой по морозцу, поду­ маю, о чем королеве писать. Заод­ но на почту зайду — индекс лон­ донский узнаю да какие и почем марки на конверт нужны. Теперь- то я твердо целц жизни вижу, не то что председатель профкома ка­ кой-нибудь. ^теперь со своей путевкой однозначно ото- снился. Я теперь, глядишь, с коро- левой-то в Ницц§ч Махну или на Мертвое море — там, слыхал, два раза окунулся — два года жизни прибавил. Так я раз сто подряд нырну. Потом отдохну — и еще двести. Мне жизнь вечная не нуж­ на, а здоровье поправить надо бы — уж больно бадик мешает. Из-за него, проклятого, вишь ты, уж ни­ кто и спину потереть не просит. Ужо, держись, мужики, придет мой час опять — пропарю по число по первое. Мне бы счас только из ба­ ни суметь выползти, до дому до­ скрипеть да авторучку минут не­ сколько в пальцах удержать, чтоб письмо королеве написать... Эх, за­ живу! Макар УМОДЕТСКИЙ, ветеран труда, в прошлом кочегар паровоза ОВ, ныне сторож колхоза "Мечта олигарха". К 880 - Ж Ж и Ю ч е т н л /з ы Я r tTOG d ye ЖВЪЯ, 'ЧВР'ЯА'ЗА! Тебя увижу и забьется сердце звонко. Для меня дороже края нет. Славная Чернявская сторонка, Столько зим стоишь ты, столько лет! Сколько бед на долю выпадало, Но и враг не смог тебя сгубить. Снова ты из пепла восставала, Чтоб частицею России быть. Ты цветешь красою несказанной, Из лесов и рек сотворена, Мудростью святого Феофана И талантом шубинскнм сильна. Славна ты достойными делами Всех трудолюбивых земляков. Столько много в жизни ты дала мне: Радости судьбы, работу и любовь. Я люблю тебя, село, и славлю За красу в излучине реки. С Днем рожденья, милая Чернава! С Юбилеем, дорогие земляки! Татьяна ВОБЛИКОВА. * * * Я люблю село Чернаву Это Родина моя. Жду весны я, чтоб кудряво Зеленели тополя. Чтобы птички прилетели И в весенней тишине Свои песенки запели Те, что нравятся так мне. Я иду — вокруг деревья Необычной красоты. На Чернаву, на деревню Полюбуйся, друг, и ты! Мое сердце здесь навеки В ярком солнышке мечты: Мама, школа, поле, реки — Это сколько ж красоты! Ирина ШИБИНА. ЭТЮД ЗИМНИЙ ВЕЧЕР В один из декабрьских вечеров перед тем, как опуститься за горизонт, солнце вдруг дога­ далось, что светило совсем немного и нисколеч­ ко не грело. И будто почувствовав эту свою ви­ ну, оно вдруг стыдливо покраснело. И послед­ ними ярко загоревшимися лучами подкрасило алым высокие облака, заиндевевшие деревья, вьющиеся из печных труб дымки. Даже голубо­ ватый до этого снег обрел розовый оттенок. А сидевшая средь ветвей ворона обратилась вдруг в розовую райскую птицу. И спешащие на ве­ чернюю кормежку домашние г^си обрели цвет экзотических фламинго. Волшебство да и толь­ ко! И длилось оно всего несколько мгновений. А чуть дольше продержавшийся последний лучик огненной спичкои чиркнул по темно-синему небу и зажег в нем яркую звезду — искристыи бриллиант на бархатном пологе зимней ночи. Ю.МАШКАРИН. 1 ХОТИТЕ ВЕРЬТЕ, ХОТИТЕ НЕТ ПЕРЕВОСПИТАНИЕ Моей теще и жене очень не нравилось, когда я при­ ходил с работы пьяный. И они решили с помощью зна­ харки (гадалки) отучить меня от пагубной привычки. Д е­ ревенская бабка с Мокрого Семенька посоветовала им как это сделать. За опреде­ ленную мзду, конечно. Такое даже за "большое спасибо" не делается. А потому цена была обозначена сразу: три литра коровьего топленого масла, три килограмма сви­ нины (желательно почерев- ка), ну и триста рублей на­ личными. Сказала: когда от м еня пойдете , ни в коем случае не о гл яды в ай те сь , иначе ворожба не возоблада­ ет. А п о с о в е т о в а л а б а б к а Матрена три дня настаивать водку в полной темноте на собачьем дерьме, дать отсто­ яться, а потом напоить меня с в е т л е н ь к о й гр ем у ч ей смесью: мол, зять выпьет и после это запои как рукой снимет, вообще на спиртное смотреть не будет. Это про­ верено. Только собака долж­ на быть непременно черной. Да в деревне черного кобеля не нашлось, а вот на При ­ лепах есть такой — без еди­ ного пятнышка. Сходила те­ ща, не поленилась. Набрала сум ку с о б а ч ь е г о д е р ьм а . Поздно вечером возврати ­ лась она в Семенек, споты­ к а я с ь , ч е р е з п о л е , л е с к и Дубровку, Орлов и Бороней поспешала она домой. А как пришла, сразу за дело взя­ лась — настой готовить. А тесть Тихон этот секретный сговор невольно подслушал и мне загодя рассказал. И вот я прихожу как-то с ра­ боты трезвый (бутылка вод­ ки за пазухой), смотрю — стол накрыт, бутылка водки ("с зельем ") з ап еч атан н ая стоит . Я и ч н и ц а н а плите скворчит, селедочка пореза­ на, косточки выбраны, огур­ чики соленые хрустящие. А теща вокруг меня вьюном крутится — такая ласковая да угодливая, как будто я только вчера на ее дочке же­ нился, такая обходительная, и все улыбается, зубы ска­ лит. — А это что за бутылка бормотухи? Вроде мутнова­ та... — Самая настоящая, "бе- логоловка", — смущенно от­ вечает теща. — Садись, зя- тек, выпей. На работе устал, наверное, "козла забивать". Я незаметно ее "белого- ловку" на свою подменил, сел за стол. Один стакан вы­ пил, а теща глядит мне в глаза изучающе. Налил вто­ рой, рожа покраснела моя. А потом как гавкну на тещу, как зарычу, зубы оскалив. О н а и сп у г а л а с ь сн а ч а л а , обомлела, потом затряслась и бежать от меня в другую комнату, а я — на четве­ реньки и за ней. Рычу, лаю, вою — в раж вошел. Бедная теща от меня под кровать полезла. Вот тут-то я ее за задницу и укусил. Что было силы. У тещи потом долго рана гноилась. И, естествен­ но, нервный срыв случился. Долго заикалась — слов не разобрать, глаза стали к о ­ сить, а иногда из орбит вы­ ходят. Ну за нервный тик я уж не говорю: идет и голо­ вой подергивает. Хотела на меня в суд подать за несан­ кционированны е действия, но адвокат рассоветовал: са­ ма, мол, виновата. А зелье отправили в Елец на экспер­ тизу. Там ответ дали: настой запросто мог лошадь ско ­ сить, слона наповал убить. Зато и теща, и жена зарек­ лись на всю жизнь экспери­ менты надо мной проводить. Да и ни к чему это теперь: завязал я с этим делом, раз­ ве что по большим праздни­ кам приму граненый, а боль­ ше — ни-ни. Живу хорошо — и себе, и семье на ра­ дость, а соседям — на за­ висть. Тихон БАГРЯНЦЕВ. НАБЛЮДЕНИЯ ВОРОНЕ БОГ ПОСЛАЛ... Серая ворона — птица приме­ чательная. С именем ее, пожалуй, всего больше связано поговорок, пословиц, шуток. Тут тебе "И пу­ ганая ворона куста боится", и "Рот не разевай — ворона залетит". А крыловская строчка "Ворона каркнула во все воронье горло..." говорит о ней, как о совершенно глупой и падкой на лесть. И пото­ му не случайно слово "проворонил" характеризует откровенных неудач­ ников, а "по воронам стрелять" — пустопорожних неумех. Но я хочу рассказать о неожи­ данно открывшемся для меня до­ стоинстве вороны — ее сообрази­ тельности и предприимчивости, че­ му стал на днях нечаянным свиде­ телем. ...На тропинке обочь проезжей дороги кто-то обронил с полбухан­ ки хлеба. По всему, вечером. По­ чему он не стал добычей бродячих собак, неизвестно. А к утру краюха промерзла основательно. Слетелись вездесущие воробьи: тюк-тюк клювиками — бесполезно оторвать хоть крошку. Прыгают кругом, чирикают-разговаривают недовольно. Погомонили и улетели стайкой искать доступный корм. Им на смену прилетело не­ сколько голубей. Ленивые, разжи­ ревшие, привыкшие питаться на легких хлебах в "Заготзерно". По­ ходили вокруг, поворковали-потол- ковали — и тоже улетели ни с чем. Лежит хлеб, все больше под­ мерзает. Снег пошел, вот-вот зане­ сет его, пропадет лакомый кусочек. Так оно и случилось бы, не про­ лети мимо ворона. Увидела добы­ чу, села рядышком. Стук-стук клю­ вом — не получается, хвать-хвать лапами — не берется, однако же перевернула кусок. Попробовала отщипнуть — опять не получается. Отошла в сторонку, голову накло­ нила, посмотрела внимательно. Обошла кругом — раз, другой, тре­ тий. Деловито так, обстоятельно, как опытный грузчик, что прино­ равливается взять тяжесть поудоб­ нее. И ведь надумала! Давай ку­ выркать хлеб к дороге — то лапами перевернет, то клювом подтолкнет. Устанет — сядет на ближнее дере­ во, минутки через две-три опять к хлебу слетает, продолжает свое де­ ло с завидным упорством. А я из- за угла дома все подсматриваю, что дальше будет. Уже и продрог ос­ новательно, но любопытство не позволило уйти в тепло: интересно все-таки, чем дело кончится. С полчаса перекатывала-подталкива­ ла ворона хлеб и выкатила-таки на дорогу, а сама на дерево тут же вспорхнула и ждет чего-то. А ждать не долго пришлось — первая же проезжающая машина размяла хлеб, и ворона тут как тут, хвать кусочек — и в укромное ме­ сто утащила. Несколько раз подряд прилетела, пока все не прибрала. Эвон какая разумница запасливая. Ну как можно сказать после этого, что ворона глупа? Отнюдь... Воробьишкам достались только самые мелкие крошки — сразу примчались. А голубям ничего не осталось — "проворонили" корм из-за лени своей и несмекалисто- сти. А я теперь ворону сильно зау­ важал — и санитар хороший, и со- ображалка — ого! Анатолий ЛЕОНОВ, с.Измалково.