Сельская новь. 1966 г. (г. Липецк Липецкий р-н)

л о э т ы Ст ихи Николая Ак с енов а Л ж ш п е щ і е о г о к р а л Песня неба л и 75РА 7 УРНАЯ С Т Р А Н И- ЦА , С > л ь с к о й н о в и * Г Им н бессмертию о, память наша — боль с«рд*чнаі1 Звени дущерною струной. Солдаты гибли, чтобы всчное Светилѳ Солнце над страной. И на Москву держа равненнс, И на виду у всей Земли Они беэ страха н сомнения На смерть за Родину пошли. Бросались на полях еражсння С гранатной связкою НОД таик, Чтоб часть спасти от охружсиня, От силы вражеекнх атак. На все лады фашизм ругая, Сознательно шли на тараи, И жизнь, такая дорогая, На эадннй уходила план. В ту жизнь, влюбленные до одури. Могли на амбразуры л«чь. Тонули В Волга, в Внеле, я Одера, Чтоб Мнр для Счастья уберечь. Они та самые, которые Презрели все: и смерть, и ад, Расстрелянные, четвертованные, Стоявшие за Ленинград, За Курса, Воронеж, Евпаторию, И эд Ростор, и за Кавказ... И те из воинов, которые Живыми ходят среди нас. Они простые, но особая Росснйская у них душа. Скажи любому, нужно, чтобы, мол, Сню минуту не дышать, Скажи любому, нужно срочно, мол. За Русь родную умереть, И ои уирет. И будет сердце лишь В яеках сиянием грреть. Герой живой — сама истѳрия Ходячая, как ни крути, В бессиертье іцлц из крематорнев, Когда да цели — полрутн. Шли насмерть, на войне стоявшие, И пдвціие В лихом бою. Бессмсртны парни ндстоящне, На прааом фланге став В строю! • -г “ Люблю я свежесть воздуха ядреную. ѵ а ЛИРИКА о, жігзнь, аа.хватыоаіі мени, Как струи встра парус! Я не могу быть без огня, Я ненавижу старость. Не покорюсь йовек годам. 0 жизнь, по жилам- проврлам Гони в меня движенье П страсти напряженье. Чтобы жилось, кан пеллсь, И жить еше .хоте.тоеь! Хочу все радости и боль, Хочу все сладости и соль Отведать на твоем пиру. Как опреснеет все,— умру. : 1 Вячеслав Фролв» АЛЕКСАНДРА ВАСИЛЬЕВА Эта песня про тебя * * О С Е Н Ь Рачка, Синиа плесы. Золотые стога И березы, березы Не осенних лугах... И плыват паутина 6 голубей небосвод Вслед за стаей Утиной С наших Липсцких вод. Тянет илрм пахучим С луговой сторѳньі, А на небе— ни тучи, Как в разгаре яесныі Та же сочные росы, Та же зелень травы, Только ■ веточках просинь от слетеяшей листвы... Только ночью прохладной Россыпь яркая звезд Да морозец что надо прѳбирает до сляэ Кожу бѳлую Нежных І Босоногих берез... Ж е л у д и Литые и тяжепые К ногам ложатся желуди. Я не топчу их в сырости, Подковами дробя. Я помогу им вырасти И отстоять себя. Ю. ЧЕРНОВ. Вечер светлые окошки подеинил. ;)ту песню для тебя я сочинил, Ч т о ты пела ее, в памяти храич. II немного вспоминала про меня. Хоть немного. Хоть полдня Вспоминала, недотрога, про меня Тьі проходишь по трппинке луговой. З іу песню у тебя над головой Гу и де,10 залевают соловьи, іиоровольчме соавторы мои, Чтоб немного. Хоть по.чдня. Вспоминала, недотрога. цро ченя.. г»та песня буднт раннюю зарю. Зту песню я губам твоим дарю. В каждой сірочке, в каждом слове я хочу Переслать тебе по ясному лучу, Чтоб немного. Хоть полдня Вспоминала, недотрога, ЯР9 МВЯЯ. Ворие Мапуета ВЕСНА Иет, не пеенями и весельем, не падучей звездѳй в ИОЧНі ^ про зеленре, про веееыне», в еиневе. журавель крнчнѵ. И проталины, как великое наводнение черноты, непутевыми птичьими криками, пѳраскроют снние рты. Вновь утро по насту В сто радуг горит, И я. голенастый. .Мчусь птицей с горы. Долина седая. .Малиновый след. Куда я? Куда я? В четырнадцать лет. Эй, речка-припрыжка. Лай горсть бубенііов! Вот адесь я мальчишкой Ловил огольцов. Не мог нагллдеться В ольховую тишь. Куда ты из детства„ Речушка, спешишь? Куда вы. рассветы. За дымку холма? Зачем мое лето Ты гонишь, зима? Сгорают закаты И стынут іМоря. Зачем коротка так Дорога моя? Постой, колокольчик. Ко сну не зови. Еще не окончпл Я иеснн свои. Еще по дорогам ^ Гудеть проводам,. Еще очень много Воггросов задам, Не тучи, порояіденные войной, А небо, после ливня обновленное, Что дружит с голубями и весной. Смотрю с заветной думкою на солнце я. Хочу, чтоб в нашем небе навсегда Нс стало нн плутония, ни стронция. Земля чтоб стала чистой и вода. Хочу дышать, но не распадом атомным, Не запахами жесткими войны. Пускай артиллерийскими раскатами Гроза нам садютует в честь весны. Пускай от счастья лужи слез чудссных Прольют Земли' священные глаза. Я пушкам артиллерин ‘ небесной С войной не состязаться приказал. Осень Идет к нам осень, Что нас и кормит И награждает. Бледнеют травы Листва желтеет и увядает. Прозрачный воздух Смсшался с синью, С багряный цветом. И паутиной, как проводами, Мир связан с летом, С янтарный, с «бабьим», С богатством русским И красотою. Не зря, наверно. Пора вот эта Восторгов стоит. Ах, чудо-осень! Пора грибная, Пора охоты — И взрослый людям И ребятншкам Свои заботы. Пора раздумнй: Какое лучше ' Сварить варенье? Николай .Аксенов—участніік Великой Отечествен­ ной войны. В Советской .Армни—с 1943 года н.до настоя- іцего времени. В состава войск 1-го Украинского фронта был в Румынпіі, Польшё’ Германии и Чехословакнн., Войну закончнл 12 мая 1945 года в Судетскнх горах— носде лпквндаііии последней опорной группы^ немеішо- фашнст.скнх войск в Чех_рс_ловакни. После войны служи і сначала в Львовском, позже в Прикарпатском, в Се- веро-Кавказском и Московском военны.х онругах. Печатался в газетах на Кубани, Белорусского, Мос- ковского и Ленннградского воедных округов, в газете группы советскнх войск в Германии, а также в газетах Липецка. Со своими стихами выстунал по Липецкому областному радно, а также на концертах хуложестаиі- ной самодеятельносги в Дворцах культу'ры Липецка и в Доме офнцеров. П. ’В.' Аксенов — член литерату риого объедннения при областной газеіе «Ленинское знамя» и член лите- ратупнсго об'ьединения при Лнпецком Доме офнцеров. Пора солений И даже лучших Стнхотворений. Недаром Пушкнн Из всех сеэонѳв любнл лишь осень. Мы рады лету. Но в гости снова Мы осень проснм. Ядреный запах Румяных яблок Плывет еадами, И входнт в души И проснт руки Для сбора дани. Арбузов — горы, И все, от меда До винограда Дает нам осень. Наверно, знает Что людям надо. Наверно, знает, Что любим хлеб мы И любим сало... В честь урожаев Россия наша Всегда плясала. Гр оза Грохочет над домами и над хатами Тяжелой артиллерией Весна. Кричу: «Огонь!» П мощными раскатами Мне ;отвечают даль и вышина. Вот это да! С улыбкою на небо Смотрю, ндмокшнм чубом шевеля. Пусть дождик льет. Пусть оольше будет хлеба. Пусть, словно в оане, моется Земля. Кричу я канце.іярин небесной: — Давай! Давай! Работай с огоньком! Я знаю: это очень интересно — По детству вдруг прошлепать босиком! Чтоб снова, уподобившись ребятам, Пройтись по лужам с ними наравне, Хочу, чтоб им, как будущим солдатам. Не вндеть лужи крови на войне. Хочу, чтоб только нашим мальчуганам Не шлепать но дороге фронтовой. Пускай услышат в небе ураганы. Пускай увидят ливень грозовой. И ливень льет. Дороги зарыдали Слезою первозданной, дождевой, А гром гремит, раскалывая дали. Раскрашивая синь над головой. Ушла гроза, свирепствуя, сверкая, Как «бог войны» «катюшей» грохоча, И тучи за собою увлекая. Открыло небо солнечным лучам. И зелень, улыбаясь всем на свете, Набравши рост, влюбилась 8 высоту. И хваткой озорною свежнй ветер С людьми пѳцеловался на лету. Вновь рассвет золвтвй, Вновь над Родиной солніів ястаст. Над ее красотой Песню неба поет самвлет. В мирном небе моем Этот рев, эту песню турбия. Иіцут тонким чутьем Все мальчишки и с ними*^ мой сыи, И глядит детворя Жадный взором на В«бв всегда. Им летать бы пера. Только — жалкбі -и подаолят года. Песня сердцу мила, Рвется сердце ребячье в полет: Две руки — два крыла в» Дух идеи в мальчишка^ живет. И несутся они, И гудят, как шмели от души. Кто герои из инх? Это завтрашннй день нам решнт. А пока в высоту Голубая дорога зѳвет Превратить ту мечту Хоть на сотом «Вветоие» в полет. Алла Тумаровсная В мире детей Это—русская сторонка, Это—Родина моя. Шотоатюд Л. Гирева. ДО СВИДАНЬЯ, ЛЕТО! Ничего, что день короче. Ночь становится длннней. И курлыкают, прощаясь. Стаи дикнх журавлей. Пусть летят себе счастливо В благодатный, теплый край! Скажем лету — до свиданья. До свиданья — не прощай! КУРИНАЯ НОЖКА Когда бывает курниа Ребятам на обед. Дежурному по садику Покоя просто нет. Десяток поднимается Ребячыіх кверху рук: Подайте им куриную Всем сразу ножку вдруг. .А где дежурному нх взять. По иожке каждому, ■чтоб дать? Бывает столько ножек Лишь у сороконожек! КРАНЫ Краны вытянули шеи П задумчиво глядят, Как высоко в небе синем Журавли иа юг летят. Проле'гая X над площадкой. Задремавшей поутру. Журавли ажурным стрелам Закричали: чКру! Кру! Кр)І Ей, друзья, летимте с нами, Вместе будет веселей*. Сверху нм казались краны Стаей диких журавлей. МЕДВЕЖЬЯ ШКУРА Пылесос «Ракета» Весело гуднт. Будто рядом гдв-то Самолет летнт. Это чнстнт Федя Белого медведя. Пылесос на спннке Ворошнт шерстинки. Лумал ли когда-то Ліншка над волрасом. Что чистить еро будут Электропылесосом? ПРО ЧУМАЗЫХ ААальчншкн в лужах день-деньской Кораблики пуекают. ,А вечерами всей семьей А4альчншек отмывают. — А4не семерых отмыть пришлось — Соселка рассказала. — Тогда лишь толькѳ среди них Я своего узнала. Иван БОТВИННИК Живущин в Липецке пи­ сатель Иван Парфеновнч Ботвнниик рдботает над ро- маиом «Переселенцы», в ко- тором оц хочет показать трудные годы коллективи- зацни сельского хозяйства в центральцых районах страны и на Дальней Во- стоке. Сегодня мы печатаем отрывок из этого романа. ♦ — Ого, народу-то... на- пхалосьі Высокий, угрюмого вида бородач, в заляпанных сне. ГОМ длиннополой шубв, в беличьей шапке-ушанке, в тяжелы» валенках, пошаты­ ваясь, переступил порог, перешагнул через спящих на полу и остановился у нар, Алексвй поднял на него глаза и поморщился— опять этот, который весь день пристально приглядьі- вался к нему: «Настоящая снежная баба, не отряхнул. ся даже, деревенщина!» — ПОДСВИСТВЕТРА непричзнеино подумал ор и повернулся не другрй бѳк. — Не дождемся маши­ ны: пуржит, ни земли, ни неба,—хрипло сробщил бо­ родач, ни к кому не обра­ щаясь. Он яростно тряхнул польі шубы, ударил о ко- лѳно шапку, добавил; — А я пеши хотел... Присел на край нар, гру­ бовато-простодушно толк- нул Алексея: — Подвинуться можно? Место было, Алекеей ло. теснил спящих соседей. — Кажется, можно... Бородач весело раесме- ялся: — Есть еще добрые лю­ ди на эемле, ей-богу, ость) Бросил в угол шубу, лег рядом с Алексеем и нео­ жиданно, шумно вздохрув, предложил; — Хочешь побаску про добрых людей расеиажу, парень? Не выдуманную... Из жизни... Слушаю эту пургу и вспоминаю. Давно это было. Ты, небось, в ту пору и во сне своей матке не снился... Алекеей неапределенно мотнул головой, указывая на соседей: — Спят... Бородач ідруг возмутил­ ся: — «Спят!» «Спят!» — пе- редразнил он. — Они спят, а ты? С открытыми глазами спишь? В пальто... е кара- кулем. Но по такой погѳде а одождах таких разъез. жать да по ночлежкам ва­ ляться. Ишь ты, ядрена шишка, спать ему помеша- яиі Я — побаску ему, а он вроде бы пренебрежение к пожилому человеку! Ска­ зывай, кто будешь? Или тьі Тихона Подклюжного не знаешь? Так узнаешь — ду­ шу вытряхну... Но глаза его озорно и как-то многозначительно поблескивали. Алекеей миролюбиво от- ветил: — Не знал, а теперь знаю, папаша. Если отпус­ тите, поищу другого места. На улице пурга, но все равно, раз мешаю вам... Бородач довольно хмык­ нул: — Испугался, 3 н а ч и т? Ладно, отпущу. Молись, что смирным уродился. Ишь ты, Тихона ПодколЮжного не знает. А его вся земля знает! Загулял Тихон Пет- рович. А почему загулял? А может быть, на Гебв по- смотрел — и загулял. Мо­ лодость вспомнил. Был когда-то Тихон Петрович парнем. Да-а, — протянул он,— был... И дружки у не­ го были. Молодые, однако по-крестьянству уже же­ натые. Женатые, да небога­ тые, как это говорится. Изврзрм крестьянскре свое житье приукрашивали: за льіком, за солью к же- лезной дороге ездили. При. едем, наберем добра — и в деревню. Пуд соли, воз лыка — и, гляди, по при­ словью, сам себе владьіка: отлеживаемся пртом неде- лю на печи. Однако—сльі- шишь, ворт как? Вот и тог­ да застала нас однажды пурга такая, метелью она в России называется. И мы с Андрюхой Пантелеѳвым, дружком моим, заехали в сельцо одно — это под Клинцами бьіло, в Черни­ говской губернии, по-старо­ му. Заехали. Стучимся в крайний дом: «Спасите, лю­ ди добрые!» Конечно, не дали сгинуть, нашлись спасители. Встре- тил нас хозяин сам — ста­ рый человек, за бородой да бровями только нос ви- ден, да глаза чуть-чуточку. Из бровей таких усьі б хо- рощие вышли. Помог коней распрячь. И на печке ото- греться дал, ребятишек на полати сселил. И накормил всем, что было в печке: Звенит русская частушка У ЭТИХ небо.іьшнх лнт рических песен мно­ жество названий:«ча­ стушки», «вертушки» «при- пеаачин», «причудхн», «ко- роіушки». Такне прозвища рассыпаны русски.м наро- 40.М, мастервм на живые и меткие определения, по разным областям России. Значительная часть русско- го несеннаго народного творчветва сейчас принад- лежит жанру частушек. Без преувелцчения можно ска­ зать, что это нанболее жиз- ыесіойкий в народе енд песнетворчества. «Вертушкам», «прнчуд- ка.м» да всего есть дело — они универсальны по содер- ж:анию и неимоверно точны, остры и тонки по музы­ кальной и стихотворной форме. Изящество, соединенное с силой, изощренность риф- мы, сочетаемая с чекан: ной ритмикой, и все в них до краев наполнено жизнью, публицистично, как цн в едном КЗ музыиальыых жанров. Частушки неза.меиимы как ілееткин памфлет, острой строкой убнваюший чван­ ство н хвастовства, сру- ваюший исяческие маски. И нет в то же время лука- вей н нежней слов и нане- вов, чем у частушек для любовной лирики. ГІодлинная ііо'эзня во всем цвеге ее свежести, на­ родности, первозданности жмвет в частушках, никог­ да не отстаюшнх от жиз­ ни, всегда обогашаюшн.ч литературу словнрным за- пасом н непосрсдствеино- стьнэ чувств. Частушка неотделнма оі всей''несенной сгнхни, окру­ жающей жизнь народа, она звучит в еднном нотоке со всей музыкой быта. Она часть нелою, она как бы стантзвление нзвестнѳго яв- лення искусства в его обо­ собленности и я связях с целым. Не отсюда ли и ня- звацие ее — частушка, то есть часть п?снн (как бы ингонацнонное вокольж** ннѳ» аг явени к частушке).'* Давно ндут споры о (іро- цсхѳжденин частушки. Од­ ни заявляю?, что она заР0= диласв лишь в конце тір.оіу- лого века; другие, что соз­ дана частушка на оснѳае огромной и сложной ку.чь- туры и связана с древией- шнми песеннымн формацня- ми. Действительно, ася сти­ листика, вся исіѳрическая жизнь частушки, необычай­ ная отгочеиность ее вырв- зитѳльиы.х средств — нвое- норнмое сапдетельства, что начала ее уходя? евоимр корнями в глубь веков, так же, как н грудовые нрипев- ки. У частушки—средств ми- иимум, «зерно» — крошеч­ ное, а за эгим стоит веко- вая работа народнаго .чыш- леция. Частушка оіобра.іа II впитала в себя и прнемы иаролного многоголосіія, и нанболее активные мѵзы- кальцо-реч?вріе іштонаіиіи, н средства народнаго му- зыкального театра с его элементами скоморошчн^.і, н традиіінн . ннетрумѳита.іь- нѳй, веобенно плясовой му­ зыки. Необычайно велико раз- ноарразие чактущек. Их можно различать но вре- менным нстѳрпнескиц пе- рііодам, рбластным зонам, возрасту оеацѳв-слагателей, по тематнке и х,і1рактвру I плясовые, ліфнчѳскііе н прочие), нсполненіііо (со.ть- ные, ансамблевые, диалогн), по сопровождеиию (баян, балалайка, у.дарные), жен- скне, мужскне. Столь же велико н мело­ дическое многообразие на- родных припевок. Можно назвать .множество бытуіо- шнх в народе нревосходных образноа частушек с нрчаГі- щим мелоднческнм содер- жаннем — «Рослятіінскне». «Кубиііоозергкне», «Борнсо- глебс'кие», «Каргоііольсыіе», «Нюксіінгкие» II другие; каждяд нз НИХ моніеі со­ ставить превосходную те- Чітичвскую основу для ка- ыерньіх и енмфонііческііх произведенин. Кррме того, у частушек есть Множество варнацтов, из кѳторых каждый индіі- вндуален. Любопытно су­ щество этого варыірования. Талантливый повец, испол­ няя ііеоніо, как бы творііт ее наново. Ошушенне но­ визны создается различны- міг отклонеііііямн оі іірини- тых норм: рнгмііческііміі сдвигами, іізменеііііем тем- поэ. разлнчным іінтонаші- оннь|м подчеркііванііем сдов, мелодическим варыірованн- ем. Частушки — горнило но­ вого лесенного строя. Но­ визна идет от кріітіічсского отбора іюдлшінр жнііых тнорческііх явлеиіііі, отгра- іііічвіціьіх о г коііъіонк туры, от сделанного ііаснех. «АІІІОГО ли мы наГідем и ча- стущках іірііііиіітіалнзмоі), уродліівы.х местных рсче- ннГі II бессмысленлых слои?» — сгіраітівает Горь- кіій. И отвсчаст: «Отбросіів в сторону подражаііті ча- стушкам, сочиняемым сво­ бодомыслящими мещанамн II скептически настроенны­ ми шутниками, мы увндгім, что частушки строятся из чцстото языка, а если нной раз слова у нііх сокраще­ ны, (ізменены—это деларт- ся в угоду ритму, рнфмр». Частушки дают прерос- ходные всходы и в нащеГі іірофесснаиальнрГі музыке. Зііамѳинтая «Здравица» Серіея Прокофьева содер- /кит в себе достаточно мно­ го частущрчных іінтоніШйй. Одна из лучшій ервремен- иых оііер ^Не только лю­ бовь» Родиоиа Щедрііна выросла из частушек. Ими же вегіоеио его ііреносход- нов сіімфоііическов сочііие- нііе «Озорные частушки». Сколько инструмеііталь- ных пьес, сколько песен, заслужіівших известііость, обнзамы своим строем на- ролмоГі ирипевке. И ие іія- иет, знсиит, ііоет неуемная русская частушка а колхо- зах, иа заводах, на солдат- ских привалах, иа всей іпіі- рм страны и тон н в шаі Ж1ПНІІ народа, Сергей АКСЮК. композитор. (АПН). борщом, кашею. И сала не пожалел. По чарке для обогреву постааил. Отды­ шались мы, А метель не унимается, день и ночь, и другой ден» ьцдьмячит. Кормились и грелись мы у дорррго чѳ^ ловека. ѵіцхно- Чгразу ко- оыл в оглооли. Хозяин туі же, I іомогаѳт, у,нррее... Ціыдно нам: ооъели чело- века. I Іосмотрол я на бо­ роду да сквозь насуплен­ ные брови в глаз его — и в кощель полез. оытащил две руолевки и на лндрю- ху гляжу, оижу:. и он со­ гласный. — Ьлагодарствуем,— го­ ворю,— да сеоя и за Анд­ рея Сидоровича. Малораз- говорчивьіи он, но от него и от меня... о і самого чв- стого сердца, говорю, возь­ ми, НВ ооидься, гады оу- двм, рели ТЬІ когда-нибудь грстем нашим будешь. А добрый человек отвел мою руну с рублевками, да так сердечно усмѳхаѳтся: — Небятишкам своим от меня на эти рублевки по­ дарки купите, конфет, пря- ников. Книжечку какую-ни­ будь. Есть ребятишки-то? — Есть, — говорю, а у самого, чувствую, от дго от доброты такой слезы на глаза напрашиваются: уже не рублевку, а АУшу готов отдать я этому человеку. Смотрю — и Андрюха в та- ком же Еострянии. — Вот и купите, — гово- рит добрый чвловвк и идет в избу, простоволосьій, ли­ цо раздумчивое... Бородач вдруг громко расхохотался. Смех был ко- щунственньім. Алекеей не­ вольно отшатнулся. Рассказ заинтерѳеовал его, особен­ но тѳм, что назывались родные места: Клинцы, от­ туда когда-то выехали его родители. И вдруг такой хохот, с посвисіом, как у соловья-разбойника. «Не­ нормальный, кажется, дед, — подумал Алекеей, огля­ дываясь.— И непьяный, мне это показалось вначалв»... Он осторожно потянул пальто, на всякий случай сказал: т— Хорошая история, Ти- яон Петрович. Но, навер- ное, спать будем? Поздно уже. Бородач оборвал смѳх, вскинул лохматые брови. Нерколько секунд внима­ тельно вглядывался в лицо Алексея. — Хорошая, говоришь? Это правда,—улыбнулся он. —. Хорошая, очень даже, да вот конец ее слушай. І іо- том уже спать будешь, ес. ли заснешь... — подмигнул он загадочно.— На другой год, осенью,— перешел он на шепот,— когда урожай собирали мы, приезжает этот самый добрый челѳ- век к нам в село. Кооы- ленка облезлая, у самого слезы в три ручья: «ГІого- рел, Ьраточки, ни кола, ни двора, в чем мать роди­ ла... I Іомогай, браточкиі»— и бумагу . нам какую-то тьічег. А нам какая оума- га! Услышали мы с а н д - рюхой такое, все село ды- бом поставили, митинги разные на улицах да по изоам начали проводить, «кі такой эгот человек, и такой...» I іять подвод к нему с доором снарядили, до оли. жаишей деревни, говорит, а там у него другие дру- зья-приятѳли. И в мьіслях у нас не было подозрония — святой человекі А он... —I бородач вскочил и за- тормошил Алексея, — ты понимаешь, что он наду- мал: мельницу паровую за- хотелось ему купить, вот и прикинулся погорельцем... I іонял ты теперь какие бы- вают добрые люди, парень, аі Очень добрые! Тебе — на копейку, а с тебя—всю шкуру, а то и две... Бородач замолчал, дер- нул головой, резанул себя ребром ладони по кадыку и как-то искоса, почти гроз­ но, уставился на Алексея. Он явно требовал ответа. Какого? В чем? Алекеей неловко улыб­ нулся. Дед совсем запугал его. Хоіелось спать, а сказ­ ка, видно, была только на- чалом. «Что это он так смотрит на меня? — уди­ вился Алекеей.— Шкуры я ни с кого не сдирал и с меня не сдирали. Да и не іакиѳ мьі, Корнеевы, чтобы с нас сдирали»,—усмехнул- ся он мысленно. Ему вспомнились прово. ды: отец в ѳбьічном саоем, лаганном на рукава», полу­ шубка, слезящиася мутные глаза с реденькими рес- ничками — вечно бедняиом прикидывался, хотя в горо. де имел дом на пять ком- нат,— сутулился и на чте>т* намекал: «Іьі теперь в уча? НОМ сословии, в начальст» во вышел... Зарплата—что? У всех она, зарплата. Ум надо иметь. Братство, ра­ венство.,, а раванство-тв еще...» — и умолкая, над#- ясь на сообразительность сына. «В ученом сословии. На­ чальство..,» — зло подумал Алекеей. Ему была против. но, что он тогда не обор­ вал отца, а молча и даже с видимым вниманием слу­ шая его. «Так и в наслед- ство заберешь с собой слезнячествоі»—вьіругал рн себя. Бородач, по-видимому, зорко елрдивший за Алекг сеем, вдруг широко у*? мьільиулся: — Рассердился на меня, парень, а? А я узнал тебя, с первого взгляда узнал,— подмигнул он. — Один рав только видел, в прошлом году у отца твоего бьіл. Ты тогда в кабинете своем си- дел, с боку, через окно видел тебя, а вот узналі Весь портрет папаши: иос наклоном и губы... голени- щем подвернутым. Не оби­ жайся, это я так, к слову. Не были вы красавцами, Корнеевы. А порода,-—по- мотал он головой,— порода у вас хитрая. Это я про деі да твоего рассказывал. Дед твой был тем... добрьім че- ловеком. Не купил вн па­ ровую мельницу. Не успел. О коллективах, еб ебщих хозяйствіх заговорили, тут он и юрннул 1 горед. Ищи- поищи... Отец-тѳ как? Зде- ров? Ну-ну. Ничего... Ветер свистел, надрыва­ ясь. Алексею казалось, что в сторожка никто не спит, все смотрят на него. Бсе чего-то ждут. Неужели яю- ди и его в чем-нибудь пе- доэревают? К СВЕДЕНИЮ ЧИТАТЕПЕИ Спелуюший и о м е р «Г,е.»ы:кпй нови» рыйхят 7 ноября. ■ Няш вдрехі г. Линецк, Коммунільная плещадь, 44, Телефоны; 2—ЗѲ— 2—30—38. 2—31—17. АЭ 93729 Лнпецк, тнпография областного управления по печати. Редактор Л. ВАШКУРОВ. Зак, .Ѵи 10739