Путь Ленина. 1960 г. (г. Усмань)

1 1 марта 1960 г ., № 37 (4 9 0 5 ) П У Т Ь Л Е Н И Н А 3 Р а с с к а з Литературная л *|у ^ г.у".I страница В У сманской музыкальной школе * : г ♦ ' , ♦♦ 5 ,1 г X 1 - • . . . ♦ ' ♦ 3 г •• • . 1 1 * х / X X . $ X X♦ ♦ X * ' х 1 X , . - X < X X X 1 ш ш : X 1 X ,4 ^ 1 8 5 я Н г л Л й И Е Р г ' Ш х } X ■Й Ю е к ж -А Лй» ш « ш . х > X X X Ц - 4 5*> ‘А е Ш ж х \ X ча. - ц г х X X ' - / ' * * ? ш ш ш ? ш т * * 'А- *•<. *■ ♦ 1 X 1 : X х •; X : X • . л - - Ч X X х ■ X х : X . 2-1 х X ; 7 Г х • X Ш Ш Ш Ш Г : | ■ с } X жШЯШшшг 'Ъж*.. У х ’ш тШ т&ж х ■ X г з р х & г ч . к . л р - 1 ' - щ р ' х ; : X Щ г И1Г1ИТ1 1 . .Т -•„-„я.- ^ х X ш С ( X 1 ; 1 Й 81й * Д д аЛ Т « V * •"*> х . X х ; X •♦ X ♦ X Марина Пестрицкая — одна из лучших уче- X . X ниц Усманской музыкальной школы. Сейчас ; : она занимается уже по программе 4-го года х . X обучения по классу фортепиано. * ; X г На снимке: Марина Пестрицкая -отвечает X X* урок преподавателю А. И. Беляцкой. * «х> Цвети, цвети, моя страна У 4нютушки забота, I забота велика: Едут с Северного Флота Л ней два друга-моряка. Оба едут, оба пишут, Что не могут больше жить, Что одною ею дышат... Что тут делать, как тут быть? А давно ли летом жарким В даль студеную морей Синеглазая доярка Провожала двух парней? Два безусых комсомольца Уезжали из села, Отправлялись добровольцы На отважные дела. И обоим славным, милым, Не ж елая обижать, Им Анюта говорила: - - Приезжайте, буду ждать... Говорят, что будто можно Полюбить лишь однбго, И поэтому .несложно Сделать выбор, за кого Выйти замуж. Но порою Очень трудно разобрать, Кто вас любит всей душою И кому любовь отдать. Тот хорош, а этот лучше. Впрочем, чем же хуже тот?.. Вот про этот самый случай Как раз речь-то и идет. Им обоим она рада, Оба славные друзья! Парни-то они, что надо, Лучше выдумать нельзя! Каждый быть достоин мужем, Каждый им желает стать. Но из них двоих, кому же Предпочтение отдать?. Час за часом, дни, недели Мчатся, будто самолет: Не вчера ль были метели? Не сегодня ль сад цветет? И случались же минуты — Сон— не сон, болит душа... Дело ты решай, Анюта, Но подумав, не спеша. ☆ Срок настал. И вот к Анюте Прибыл боцман боевой, В грозных штормах закаленный И красивый сам собой. Пред Анютой не робеет, Взгляд его огнем горит. — Будь, Анютушка, моею, Стань же«ою! — говорит. Ну, а та в ответ/СО смехом: — Слишком скор ты , я гляжу. Только поздно вот приехал — Я ведь замуж выхожу! Побледнел моряк бывалый И с улыбкою кривой Молвил:— Радостного мало Ну, а кто избранник твой? — Кто? Да тот, кто всех любимей. Разве трудно угадать? А фамилию и имя Не положено всем знать! Боцман гневно брови сдвинул И сказал, с плеча рубя:, — Я любил, но уж отныне Нет мне дела до тебя! Что ж , не любишь— и не надо. Разве мало есть девчат? Ведь такие парни в складах Штабелями не лежат! М швырнув букет в окошко, Он отправился домой. Хоть расстроенный немножко, Но довольный сам собой. ☆ Не прошло и получаса, Как в анютушкину дверь Снова кто-то постучался. Кто бы это к ней теперь? Гладко выбрит и наглажен, Прибыл парень хоть куда! И в плечах косая сажень, И награды в два ряда. Но стоит он перед нею, То бледнея, то краснея, Как воды набравши в рот, Даже глазом не моргнет. Наконец, расправив плечи, Начал речь свою моряк: — Извини меня, конечно, Если что скажу не так. Говорить-то я не мастер, А люблю уж всей душой. Ты и жизнь моя, и счастье, Словом... будь моей женой! А Анютушка со смехом: — Слишком скор ты , я гляжу, Только поздно ты приехал, Я ведь замуж выхожу. — Я не спрашиваю, кто он,— Молвил юноша с тоской. — Верю, что любви достоин Тот, кто избран был тобой. Пусть мои мечты-надежды Уж не сбудутся, но знай: Я люблю тебя, как прежде. Будь же счастлива. Прощай! Юноша пожал ей руку, Положил букет на стол И, не вымолвив ни звука, Повернулся и пошел. Он пошел, а голос милой Вдруг зовет его: — Постой! Я ведь просто пошутила. Подожди, хороший мой! И добавила несмело: — Может, я и не права, Только ведь узнать хотела, Где любовь, а где слова. ■ ☆ Вот какое было дело. А недели две спустя, Свадьба песнями звенела, Был и я у них в гостях. Много девушек там было И парней, « среди них — Проявивший столько пыла, Незадачливый жених. Он, досаду в сердце пряча, Пил, картинно выгнув бровь, За здоровье новобрачных И за верную любовь! А. СУРОВ, деревня Егоровка, Усманский район. на это никакого внимания, смирился. Колька достал из кармана телогрейки зеркало и стал украдкой рассматривать себя. Из-под шапки торчал красный взлохмаченный клок волос. По всему лицу выступали крупные веснушки. Под лу­ чами солнца они словно све­ тились. — Привет, «Огонек»!, — вдруг раздался девичий го­ лос. — Спозаранку на себя любуешься? Красавец-мужчи­ на! — Доярки весело засмея­ лись. От стыда Колька готов был провалиться сквозь землю. Он совсем не заметил появления доярок! А те продолжали: — Слезай с воза, ишь за­ румянился! Нина даже в ногу его слег­ ка толкнула и с лукавинкой: — «Рыжик», здравствуй! ☆ ...Коровы аппетитно жуют корм. Непрерывные струйки молока звенят о подойники. Колька вразвалку прохажи- Двети, цвети, моя страна, Здоровьем крепким наливайся. Крепка, могуча и сильна — На радость людям распускайся. Куда ни глянь— везде поля— Владенья нашего народа. Леса могучие стоят, Какой там только нет породы! И всюду труд людей кипит: вается по коровнику; душа разрывается — хочется го­ ворить... — Спите долго, девчата, — по-хозяйски упрекнул он. — Обязательство-то как бы ве­ терком не сдуло. Нашумели «по три с половиной тысячи от коровы!» А получите ли? — И получим! — реши­ тельно сказала Нина. — Не тебе доить, «Огонек». — И, чтобы не отвлекал от дела, добавила:— Отстань и не мешай работать... Но Колька как будто и не слышал, по-прежнему мед­ ленно продолжал прохажи­ ваться взад и вперед и не хо­ тел никуда уходить; его слов­ но магнитом притягивало к месту. Больше Колька держал­ ся соседства с Ниной. Его влажные глаза с завистью смотрели н а проворные руки и черные девичьи косы, вы ­ бивавшиеся из-под модного платка. — Ну, что присматриваешь­ ся, или давно не видал? — На целине, в степных просторах, У Братска Ангара шумит, Блеснет тайга огнями скоро' Цвети страна моя, цвети! Здоровьем крепким наливайся. Крепка, могуча и сильна — На радость людям распускайся. А. Болотов, село Новоуглянка. бросает хитровато девушка. Кольке обидно от этих слов и в то же время хорошо. — Репей ты , Нина. При­ липла — не оторвешь никак. Не пойму тебя. А когда закончилась дойка и девчата направились домой, Нина подкралась к Кольке и скользнула своим теплым паль­ чиком по его конопатому носу. — Приходи вечером на танцы , «Огонек», объясню ,— а сама при этом хитро улыбну­ лась... Колька долго стоял в недоумении. — Это правда, Нина? Но его никто уже не слы ­ шал. Девушки были далеко от фермы... А он все еще стоял к ак вкопанный и не верил сам себе. Неужели она правду сказала? Опомнившись от счастья, он быстро зашагал домой. — Конечно правда, она не может шутить! Ах скорей бы вечер! В его душе горел огонь.,, н. ПОПОВ, учащийся агрошколы. Р а с с к а з © м л н Наступило раннее утро. Колька подвез корма к кол­ хозной ферме и, не слезая с воза, выжидающе смотрел на дорогу. Его лошадь рыжая, как и он сам, топталась на месте, тоже чего-то ждала. За воротами, чувствуя время дой­ ки,. тихо мычали коровы. Большое медное солнце уже взошло над горизонтом, но до­ ярки все еще не шли. — Вот бестии! — ругался Колька. — Гуляют до пол­ ночи, а утром их нет и нет. Особенно задевало его пове­ дение Нины. Эта голубогла­ зая девушка не давала ему покоя. После десятилетки она пришла на ферму робкой, -скромной, застенчивой. А теперь что? Не прошло и трех месяцев — учить начала каж ­ дого. То ей не так, это не этак. Чистая заноза! Вчера даже и ему, Кольке, замечание сделала. — Ты, «Рыжик», мерзлый кори не вози, — пошути­ ла она. — Нам ведь на­ до повышать надои, — а са­ ма при этом улыбнулась, при­ щурив лукавы е глаза. Колька не успел , рта ра­ скрыть в оправдание, как ее и след простыл. Обидно было. Ведь за четыре года работы фуражиром он ' не помнит слу­ чая, когда бы подвозил пло­ хой корм на ферму. А вот те­ перь... Вспомнил все это, и у него стало как-то нехорошо на душе: ведь такие .сл о ва от девушки он слышит впервые за всю свою работу, и глав­ ное- — от нее почему-то ни­ как не ожидал. Теперь он си­ дел, покусывая соломинку, и думал, что бы это значило? Не первый раз нападает Ни­ на: , подтрунивает, зовет «Ры­ ж ик», «Огонек». Он, правда, рыжий, но как-то не обращал