Первый номер. 2025 г. (г. Липецк)

30 сентября 2025 года № 38 ( 562 ) 17 ИМЯ ЕЙ ЖЕНЩИНА рого прекрасно общались. И этот язык сохранился меж - ду ними до конца жизни Павла и Пелагеи. И до конца своих дней Прасковья помогала этим людям, когда ря - дом уже не было других родствен - ников. Прасковья всегда находила в себе душевные силы в тяжёлые времена, никогда не уставала де - лать добро. Она вызвала на роди - ну из Псковской области младшую сестру мужа, которая осталась вдо - вой с четырьмя детьми. Прасковья Андреевна выделяла ей личные вещи, чтобы как-то встать на ноги на новом месте, давала овощи для весенней посадки. Казалось, её до - броты хватало на весь свет. Причём помогала она не пафосно, не с над- рывом, а запросто, естественно. Весной и летом, как и другие колхозники, Прасковья трудилась в поле, и только поздней осенью и зимой занималась своей основной обязанностью: работая счетоводом, она считала кол - хозникам трудодни. И вот в семью пришла радость: у Прасковьи и Дми - трия родился сын Виктор. Шёл 1940 год. Жить с роди - телями стало тесно, и Дмитрий перевёл свою семью в деревянную баню. Там было всего одно окно, места маловато, но зато своё жильё, отдельное. Теперь рано утром родители отдавали уже троих детей бабушке и дедушке, а сами ежедневно работали, каждый в своём колхозе. Жизнь Смагиных налаживалась, но беда пришла не - ожиданно: заболел и умер маленький Витя, которому было всего восемь месяцев. Война А потом началась война. Отец и братья Дмитрия ушли на фронт. Так как Дмитрий руководил колхозом, у него была бронь, временно освобождающая от воин - ской службы. Фронту нужно было продовольствие. Надо ли гово - рить, что люди теперь не знали ни возраста, ни немощи: все работы в колхозе выполняли наравне и женщины, и подростки, и пожилые мужчины. Помимо снабжения фронта, они расчищали днём и ночью от снега страте - гически важные дороги. Мобилизовали на фронт и колхозных лошадей. И люди в колхозах, преимущественно женщины, теперь делали работу и за себя, и за лошадей. «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик» — всё так и было. Когда фашисты ушли из Ельца, стало чуть легче, потому что прекратили направлять на расчистку военных дорог от снега. Новая беда А на долю Прасковьи выпало новое испытание. В конце 1941-го неожиданно и очень сильно заболел муж Дмитрий. Сказалась сильная простуда, перене - сённая на ногах осенью, когда всем колхозом спасали зерно от ливня и урагана, снёсшего крыши с амбаров. Дмитрий прожил лишь одну зиму… После смерти супруга Прасковья больше не выходи - ла замуж. Всё время носила тёмное, как тогда говорили, скорбное платье. Какое-то время она ещё жила в семье Дмитрия, но вскоре поняла, что в ней чужая. К тому же сестра мужа, Анна, которой помогала Прасковья, стала её упрекать: — Своего ребёнка не уберегла, а наших пытаешься воспитывать. Это был ещё один удар. Талантливый человек добр. Он непримирим к чу - жой неблагодарности, но добр бесконечно, до наивно - сти, до злоупотребления его добротой… Прасковье пришлось вернуться в родительский дом. Но перед уходом она из своего нарядного девичьего пальто сшила старшей дочери мужа, Маше, обнову. И для младшей, Таисии, из жакета сшила пальтишко: девочка готовилась пойти в школу. Подарила приём - ным дочкам на прощанье и свои нарядные платки. — Мне теперь ни к чему все красивые вещи, пусть девчонки порадуются, — думала Прасковья, уходя в ро - дительский дом с тяжёлым сердцем. Родителей Прасковьи к тому времени уже не было в живых. Её старший брат погиб в 1942-м под Смоленском. Отец умер от сильнейшей простуды в военном госпитале Ельца. От сердечно - го приступа скончалась и мама Прасковьи, не выдержав потерь. В доме Горбуновых жили две сестры Прасковьи, близнецы. Так вместе они прожили в военные годы, вели нехитрое хозяйство. Прасковья Андреевна продолжала работать в колхозе. Уже после Победы обе млад - шие сестрёнки вышли замуж, и всем Прасковья собрала прида - ное, сыграла свадьбы. Её доброту сёстры всегда помнили. Скопив немного денег, Прасковья купила себе ма - ленький домик, недалеко от того места, где они жили с мужем. И туда уже повзрослевшие приёмные дочери приходили к ней. Послевоенные годы были самые го - лодные. И женщина помогала девочкам. В семье Дми - трия продолжали ревновать их к приёмной матери: — Она вам не мать. Не ходите к ней! Но девочки ничего не желали слушать. Так было до тех пор, пока они сами не обзавелись семьями. Младшая дочка Дмитрия уехала в Ростовскую область, и письма оттуда писала только приёмной маме Паше. Смотришь на её жизнь и думаешь, сколько этому сердцу пришлось пережить, вытерпеть и перерабо - тать не только женской, но и мужской работы. Выне - сти смерть и предательство близких людей. Но это не очерствило её, скромную труженицу тыла и просто хо - рошего человека, одну из тех, которых называют солью земли. Такими людьми и крепла Победа, более того — до сих пор ими земля наша жива. Они и тогда, и сейчас в воспоминаниях близких, доказывают даже всему человечеству, что пора становиться другими. Жить по-другому. ________________________ Текст: Светлана Чеботарёва Фото из архива семьи Горбуновых ПОСЛЕ СМЕРТИ СУПРУГА ПРАСКОВЬЯ БОЛЬШЕ НЕ ВЫХОДИЛА ЗАМУЖ. ВСЁ ВРЕМЯ НОСИЛА ТЁМНОЕ, СКОРБНОЕ ПЛАТЬЕ