Первый номер. 2025 г. (г. Липецк)

№ 36 ( 560 ) 16 сентября 2025 года 18 ГОЛОСА ГЕРОЕВ На площади Космонавтов установят памятник командиру липецкой школы военлётов Герою Советского Союза Константину Вершинину Н а заключительной сессии Липецкого гор - совета шестого созыва парламентарии рас - смотрели вопрос об увековечении памяти главного маршала авиации Константина Андрее - вича Вершинина, который до войны командовал липецкой Высшей лётно-тактической школой ВВС РККА. Ходатайство об установке памятного знака на площади Космонавтов поступило из областно - го Совета депутатов. Изначально хотели поставить бюст, но потом решили бронзы не жалеть и отлить маршала во весь рост. Памятник вместе с постамен - том будет 4,5 м высотой. Из-под трибунала — в начальники курсов Константин Андреевич Вершинин поднялся от деревенского плотника до главного маршала авиа- ции и заместителя министра обороны СССР. Да - лась ему эта головокружительная карьера нелегко. Посторонний мог бы про него сказать то же самое, что летописец Липецкого авиацентра Владимир Масликов словами поэта Сергея Соколова говорит о многих довоенных руководителях липецкой Выс - шей лётно-тактической школы ВВС РККА: «Судьба играет человеком, Она изменчива всегда, То вознесёт его высоко, То кинет в бездну без стыда». Однажды перед самой войной во время учений нужно было ночью перебросить большую группу бомбардировщиков в Москву. Погода, по прогно - зам синоптиков, пишет Вершинин в своих мему - арах, позволяла это сделать. Но, когда самолёты уже поднялись в воздух, начал накрапывать дождь. Полковник Вершинин хотел вернуть самолёты на аэродром, но начальник курсов генерал Васильев запретил это делать. К тому же начальник метео- службы заверил, что на маршруте, которым идут самолёты, погода лётная. Однако где-то между Липецком и Москвой лётчики столкнулись с гро - зовым фронтом, и пять самолётов не долетели до места назначения. Вершинин сел в учебно-тренировочный само - лётиотправилсяихискать. Оказалось, два самолё - та нашли какой-то аэродром и призем - лились,атриразбились.Погиблидевять лётчиков. Первый историк Липецкого авиацентра Павел Шумков рассказывал позже, что их похоронили на Евдокиев - ском кладбище. Вообще говоря, такие происше - ствия были тогда явлением зауряд - ным. В апреле 1941 года в Политбюро специально проводили совещание, на котором говорили о том, как снизить аварийность в ВВС, и в протоколе запи - сали, что в СССР «ежедневно при ава - риях и катастрофах гибнет в среднем 2–3 самолёта, что составляет 600–900 самолётов в год». После ночной трагедии генерал Ва - сильев вылетел с докладом в Москву. Вершинин великодушно умалчивает тот факт, что генерал в Москве перело - жил всюответственность на него. «Дело его совести, как он себя там вёл», — пи - шет Константин Андреевич, а дальше рассказывает, что в Липецк «тут же прибыл следователь, который возбудил против меня судебное дело». По итогам расследования Верши - нина отдали под трибунал. Трибунал, правда, его оправдал, но в дисципли - нарном порядке его понизили в звании и отправили служить в строевую ди - визию. Хорошо, что дело на этом не закончилось. Через некоторое время нарком обороны Семён Ти - мошенко, опираясь на материалы расследования липецкого авиапроисшествия, разжаловал генера - ла Васильева в полковники и отправил на препо - давательскую работу, а Вершинину вернул звание полковника и назначил его начальником Высших авиационных курсов усовершенствования лётного состава в Липецке. Гроб для Вершинина заказывать не будем Много лет спустя Вершинин преподал Васи - льеву урок, как должен поступать настоящий ко - мандир. В 1951 году, во время очередной опалы, он командовал 24-й воздушной армией в ГДР. Там однажды случилась большая трагедия: во вре - мя учений в сложных метеоусловиях одновре - менно разбились 13 штурмовиков, погибли 25 лётчиков. Вершинин, не дожидаясь результатов рас - следования, взял всю вину на себя, о чём со - общил в телеграмме Сталину. Однако заме - ститель главкома ВВС СССР Филипп Агальцов, который проводил расследование, не нашёл в этом происшествии вины Константина Ан - дреевича. И поскольку военный министр Алек - сандр Василевский знал про телеграмму и по - боялся говорить о результатах расследования Сталину, который уже решил судьбу Вершини - на, Агальцов сам вызвался доложить Верховно - му главнокомандующему результаты расследо - вания и сумел его убедить в том, что Вершинин не виноват. Как рассказывает в своей книге «Что было — то было» (16+) Герой Советского Союза Васи - лий Решетников, Сталин спросил у Агальцова: — Сколько у нас там гробов получилось? — 25, товарищ Сталин. — Тогда, значит, 26-й для Вершинина зака - зывать не будем. Из древнего вятского рода Нужно сказать, что Константин Андреевич происходит из древнего вятского рода, который упоминается в тамошних старинных летописях и жалованных грамотах Ивана Грозного и Алексея Михайловича, отца Петра I. В 1551 году один из предков Вершинина по - лучил по жалованной грамоте Ивана Грозно - го Шабуровский остров между реками Вяткой и Моломой за так называемую «казанскую служ - бу»: он в числе других вятчан отбил у казанских татар трофеи, награбленные в Устюге, и русских пленников. Тогда же Вершинины получили своё родовое прозвище, которое, как считают многие вятские краеведы, отражает высокий рост предков маршала. Сам Константин Андреевич был ростом под 1 м 80 см. Остров, пожалованный царём, — это довольно большой кусок земли, на котором можно постро - ить небольшой город, но Вершинины в дворяне не выбились. Отец Вершинина был плотником. И сам маршал до Первой мировой плотничал. Но голубая кровь в нём всё же текла. Его землячка и краевед Фаина Киселёва пишет, что он «не дрожал перед вышестоящим начальством, не лебезил и даже в присутствииЖукова держался свободно, не теряя достоинства». Учиться никогда не поздно Вот таким был человек, который в феврале 1934 года прилетел в Липецк в качестве командира эскадрильи липецких Высших лётно-тактических курсов РККА, а несколько лет спустя стал сначала помощником по лётной подготовке начальника курсов, а потом их начальником. БРОНЗЫ НЕ ЖАЛЕТЬ Иосиф Сталин и маршал авиации Константин Вершинин (справа) на трибуне Мавзолея, 1946 год