Первый номер. 2025 г. (г. Липецк)

5 августа 2025 года № 30 (554) 13 ЛИТЕРАТУРНЫЙ АВТОГРАФ ВКЛАДКА «ЛИТЕРАТУРНЫЙ АВТОГРАФ» (16+) РЕДАКТОР: КРАСИЛОВА Е.В. ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РЕДАКТОР: ХИТРОВА Д.М. ИЛЛЮСТРАТОР: ХИТРОВА Д.М. КОРРЕКТОР: МАНАЕНКОВА Е.С. E -MAIL: GAZETA1N@YANDEX.RU. ПО ВОПРОСАМ РАЗМЕЩЕНИЯ ВАШИХ МАТЕРИАЛОВ: ТЕЛ. 285-972, GAZETA1N@YANDEX.RU тесно зажатые между морем и скалами, сгрудились десятка два маленьких белых домиков с разноцветными — красными, зелёными, синими — трубами, и сети висели кругом, и лодки рыбачьи прибой качал возле берега… Красиво-то как! Будто угол горний отыскался вдруг на земле. Будто вспомнилось что-то чудесное из далёкого- предалёкого детства. Доктор отбросил велосипед, свесив ноги, уселся на самый край кручи и застыл — оглушённый, ослеплённый, поражённый этой непостижимой и немыслимой красотой. — Меня Оксаной зовут. — Невысокая ладная стояла женщина на самом краю обрыва рядом с доктором. — Я из церквы иду, а вы тут сидите как вкопанный. Я долгонько, ещё от поворота, гляжу: сидит не шело́хнется. Вы не тутошний? Может, вдруг занедужали? Может, помощь нужна какая? Та шо ж вы молчок да молчок? Может, слышите худо? Говорила женщина быстро, весело. Подвижная, жаркая, вызывала она приязнь мгновенную, острую, непроизвольную. Потому доктор, ещё не вполне отошедший от внезапной своей зачарованности, головой покачал, плечами пожал и вдруг расхохотался — да так громко, неудержимо, как в жизни своей никогда не смеялся. А женщина, переждав с улыбкой, когда он насмеётся вдосталь, снова стала сыпать словами: — Я вон там живу, где дом с красной трубою. То пацаны, трясьця в бок, как-то ночью созоровали. Народ утром проснулся, а оно уже так — всё повыкрашено. Поначалу- то хозяева хлопцам уши грозились нарвать, краску напокупали, да так никто по сю пору трубы и не перекрасил. Я тоже краски купила. Только вот, как и все, сомневаюсь теперь, а может, и лучше так? Вы что скажете? Ну вот, вдругорядь замолчали! А у меня на ужин сегодня сырники со сметаною и чай с душицею. А как звёзды выйдут, пойдём вон туда, видите, где маяк? Тамочки камни плоские есть, огромные — страсть. Ну, чистая танцплощадка. Люди на тех камнях после, как повечеряют, собираются: костры палят, беседы ведут, море слухают… Мы тоже костёр запалим; станем в огонь глядеть и, если ласка на то ваша будет, любезничать. Та хватит вам молчки на круче сидеть. Пойдёмте! Доктор вдруг поднялся и послушно, как маленький, стал вслед за щебетуньей радушной спускаться по узкой крутой тропинке к белым прибрежным домикам с разноцветными трубами. А женщина говорила всё время что-то, смеялась… Но что говорила, чему смеялась — из-за шума морского расслышать не удавалось никак, да и неважно было это уже совершенно. А велосипед так и остался лежать на круче. Может, ещё кому пригодится. ИСТОРИЯ МЫШЕЛОВКИ Мышеловка c давнишних времён лежала в пыли под диваном и блаженно бездельничала. Обитатели старого дома про неё просто- напросто позабыли. Когда-то её стараниями отовсюду отвратительных грызунов извели, и они в этом здании уже множество лет не водились. Потому теперь не было в мышеловке никакой абсолютно надобности. Оттого и валялась она сиротливо и без всякого дела — в бессрочном забвении. 1 Когда-то, когда мыши здесь совершенно распоясались и всякий мышиный страх потеряли — бродили нагло по дому и днём и ночью, пугая детей и женщин, — и купили мышеловку на центральном базаре, и прямо плясали от радости, что теперь от противных хвостатых будеттакая замечательная защита. Тогда только и разговоров было, что у них теперь наконец-то есть мышеловка. Потом были однообразные мышеловочьи будни: она ловила, ловила и ловила мышей, которых мало-помалу становилось всё меньше и меньше. Зато насельники здешние в неё верили и ценили; а когда однажды на кухне зашёл разговор, что, наверное, чтобы дело шло побыстрее, надо б ещё одну мышеловку купить, большинство наотрез отказалось. Сказали, что и эта замечательно с делом справляется. Она помнила, что ей слышать такое было очень приятно. Мыши, понятное дело, упорно и долго прилежной охотнице сопротивлялись, но однажды всё же сдались. Всех грызунов мышеловка, конечно же, так и не изловила, но те, что остались, в страхе великом прочь бежали из ужасного места. Работа закончилась, больше в ней не было надобности. Потому и лежала теперь мышеловка в тишине и покое под старым диваном и наслаждалась тем, что никто о ней не вспоминает и что ничего ей больше делать не надо. Она очень устала от непрерывной охоты и была просто счастлива, что можеттеперь оттрудов своих праведных отдохнуть в тихом сумраке, пожить наконец безмятежно и праздно. Сало, которое она терпеть не могла, потому что это была не еда, а приманка, больше в неё не запихивали, противных мышей ловить не заставляли, и за то, что ловля идёт не так быстро, как всем бы желалось, не чихвостили. Чудесная жизнь для неё наступила. Это было настоящее мышеловочье счастье! Честное слово. 2 Впрочем, одна мышеловка была, разумеется, не всё время. Иногда попадали к ней в укромное поддиванное место всякие-разные вещи: крошечные автомобильчики, мелкие куклы, мячики, кубики... но хозяева в них нуждались, искали и вскорости всевозможными способами обязательно назад возвращали. Иногда жуки-пауки мастей всяческих забредали. Лазили по мышеловке, топтались, шуточки непристойные отпускали... Но всё это было отребье, шушера — низшая раса, и она никакого внимания на хамьё это не обращала. Как-то однажды днём под диван закатилась монетка — блестящая, звонкая. Чванливо сверкая в узком лучике солнца, бахвалилась замечательным своим социальным статусом, знакомствами, значимостью... Без умолку бренчала, бренчала, бренчала... У мышеловки все сочленения стали ныть от её невыносимого пустословия. И когда наконец пустомелю шваброй из-под дивана выудили, мышеловка только что не прослезилась от радости. Но в последние самые годы, забытая всеми, мышеловка уже и хамью мерзкому была рада. Теперь даже монетка-дура, наверное, никакой досады не вызвала бы. Всё потому, что время под старым диваном стало течь просто невыносимо, просто безумно медленно. 3 Долго ли, коротко ли у мышеловки эта праздно-тоскливая жизнь продолжалась — никому не известно. Однажды теперешние жильцы решили пришедшую в ветхость, продавленную, ни на что не пригодную мебель из комнаты выбросить, а взамен купить новую, современную — для глаза приятную и для тела удобную. Вот тогда мышеловка- то дедовская и обнаружилась. Только она на свет божий из сумрака появилась, как обитатели дома хохотать стали как сумасшедшие, потому что — так много лет пролетело — никто из них никогда и в глаза мышеловки не видел, а только слышал да в книжках читал, что такие устройства бывают. Мышеловка- бедняга тоже никого из новых хозяев дома не узнавала. Давным-давно не было здесь уже тех, кто когда-то принёс её в дом, а потом мышковать на долгие годы заставил. В общем, вышвырнули бесполезную мышеловку вместе со старым диваном на мусорку, а потом огромный оранжевый мусоровоз опять-таки вместе с диваном и другим всяким хламом её, точно дрянь какую, на городской свалке вывалил. Лежит мышеловка теперь среди гнили и мусора. Разрушают её метели, туманы и ветры; и уже ни на что она, горемыка, теперь не пригодна. А ещё через малое время превратится она под снегами и ливнями, морозом и зноем в нечто нераспознаваемое, ни формы какой-либо, ни даже названия не имеющее. А новые жители старого дома, вдосталь навеселившись, навсегда о ней позабыли. Да и к чему было помнить?!