Первый номер. 2025 г. (г. Липецк)

4 марта 2025 года №08 ( 532 ) 23 КУЛЬТУРНЫЙ КОД пломников, принять госэкзамены, и на этом моя работа в музыкальном учили - ще закончилась. Первое время сожалел, хотел вернуться, а когда прошло достаточ - но времени, стал осознавать: чтобы создать классных выпускников, нужно лет пять из класса не выходить, чтобы заново всё зара - ботало. Мои ребята, которых обучал играть на кларнете, и в Петербурге, и в Саратове, и в других городах учились в консерватори - ях. И если я буду с утра до ночи заниматься в училище, то с оркестром просто физиче - ски не смогу быть. Вы знаете, с 2015 года, как создал оркестр, на рыбалку никак не выберусь. А так ребята из оркестра — молодцы, спасибо им за всё. Мы много раз лау - реатами всевозможных конкурсов ста - новились. С духовиками очень сложно в Липецке из-за того, что нет высшего учебного заведения по нашей профес - сии, поэтому уезжают учиться в другие города и там остаются работать. У нас в оркестре есть флейтист Андрей Бор - щёв, которого отметил Валерий Халилов в 2016 году, когда приезжал к нам, дири - жировал концерт из своих произведений. Андрей поступил в Финляндию в высшее учебное заведение, но пришлось вернуть - ся из-за событий 2022 года. Я его обратно взял в оркестр с удовольствием. Главный фактор бытия оркестра — Василий Александрович, вы всех своих музыкантов знаете по имени? И они думают, что вы дирижируете персонально для каждого оркестранта? — Сейчас в оркестре 43 музыканта, многие из них мои ученики, и я знаю не только как их зовут, как они играют, но и какие они люди. Оркестр — это ком - муникация, мы ищем вместе свой путь в музыке, вместе думаем. Наша задача — проникнуть в душу музыки с оркестром. Дирижёр не должен быть заносчив, тоталитарен, иначе какой он, то есть я, ру - ководитель? Должен быть личностный контакт, но человеческого фактора (симпа - тий-антипатий) быть не должно. Наверное, музыканты считают, что дирижирую для каждого. Они же мне доверяют. Доверие — то, что происходит до веры. Они чувству - ют то, что я прожил и даю проживать им. И я должен их знать и чувствовать, иначе как они выразят главные вещи своего серд - ца и духа? Как им поверят зрители? — Давайте об этом поговорим. Ведь вы иначе понимаете музыку, чем просто любитель или человек с абсолютным музыкальным слухом. Вы, пропуская её, как проводник, через себя — в физическом, телес - ном смысле — находитесь на гребне, между двумя стихиями: оркестровой и зрительного зала. Что это за комму - никация со зрителем, к которому вы постоянно стоите спиной? — Я бы на две части ваш вопрос раз - делил: что происходит со мной как с ди - рижёром и как взаимодействую со зрите - лем. Дирижирование — это физический и умственный труд, больше, конечно, ментальный. Это предчувствие музыки, прочтение партитуры и её интерпре - тация. Когда ты сам представляешь из себя сосуд, наполненный музыкой, и это пульсирующее в тебе нужно передать оркестру. Оркестр же должен понимать дирижёра очень быстро, на полдыхании, иначе пойдёт один одно играть, другой — другое. То есть мы совместно попадаем в такой канал, в единый процесс, и это мистическое что-то. Я начинаю движе - ние, и все играют точно. Люди, которые на меня смотрят, начинают делать то, что у меня в голове, передавать мой замысел. — «А ещё ведь надо в душу к нам проникнуть и поджечь» (напоминаю). — Да, лицо дирижёра — это его спина. Но всё, что делает дирижёр, он не пока - зывает, это остаётся на репетициях. А на концертах больше артистизма со стороны дирижёра. Но всё равно энергетика зала ощущается всегда, и понимание, что ра - ботаешь для тех, кто за спиной. Но мы не играем для того, чтобы кто-то крикнул «браво» или «молодцы». Энергия музыки должна пройти через дирижёра, музыкан - та, чтобы войти в других людей. Вот вы сидите в зале, слушаете музыку оркестра, и у вас в груди что-то повернулось: радость или боль почувствовали. Или других людей почувствовали, что они тоже переживают. Значит, музыка прошла в вас, возник ре - зонанс. А если вдруг дирижёр безразличен к тому, поймут его или нет, вообще холоден к тому, что есть в зрителях, этим он не ува - жает себя. Анатолий Зубарев, главный дирижёр Ярославского муниципального духового оркестра: — С духовым оркестром Липецкой государственной филармонии я выступал дважды, а это юбилейное сотворчество — третье. Даже спустя короткое время можно отметить, что оркестр вырос на ступеньку точно, а то и на две. Это произошло в том числе и потому, что оркестр сотрудничает с другими талантливыми коллективами, творчески проявляя себя в разных музыкальных направлениях. Духовая музыка вообще стала разноплановая, и Василий Александрович Самарин как основатель коллектива и дирижёр тянется к многообразию форм, соединяя в репертуаре и собственно духовое направление, и французский шансон, и оперную, и классическую музыку. Сергей Поляничко, основатель, дирижёр и художественный руководитель уникального Российского рогового оркестра (Санкт-Петербург): —Оркестр всегда прекрасен, всегда в форме, в тонусе. Музыканты готовы морально сыграть хороший, качественный концерт. За последние два года коллектив стал ещё профессиональнее в плане тонких интонационных моментов, баланса, синхронности звучания. Видно, что даже на уровне механической памяти проведена огромная работа. Это говорит о том, что профессионализм музыкантов растёт ежедневно от репетиции к репетиции, и мозоль мастерства становится всё прочнее и прочнее. Липецкий оркестр сегодня находится на таком уровне развития, что перед ним можно ставить очень высокие художественные задачи. Сейчас это настоящий, конкурентоспособный, большой, красивый, репертуарный коллектив. Сегодня мы играли «Белую ночь» Алексея Крашенинникова — музыку, которая написана не для духового, а для симфонического коллектива. Но Липецкий духовой оркестр блестяще справился с многотембральной партитурой. И это, конечно, завораживает. Моё дело было сегодня — стоять, слушать музыкантов, кайфовать, не мешать, а лишь помогать в маленьких эпизодах. В целом оркестр потрясающе справлялся самостоятельно. И я очень рад такому отклику публики, свидетельствующему об энергообмене между залом и музыкантами. ВЫРОС НА СТУПЕНЬКУ ВСЕГДА ПРЕКРАСЕН За далью — даль — А как вы сами живёте с этим ощущением музыки? — Музыка живёт не только в нотах. Знаете, как говорят, что партитура — это не чёрные ноты на белой бумаге, а белое пространство между нот. Музыка в дви - жениях, в разговоре, в эмоциях. Как мы с вами можем говорить грустно, радостно, можем эйфорично, а можем озлобленно. В музыке всё это есть, и она это показы - вает. Вообще она, как дух, наполняет мир. Композиторы обладают особой благодатью — они могут чувствовать и передать му - зыкально всё это. Задача дирижёра — по - нять то, что хотел сказать композитор, именно замысел его раскрыть, вместе со своим оркестром. И предела нет в таком понимании. Так и живу. Додумался, сы - грали, но всегда хочется играть глубже, лучше, дальше. А часто всё понять заново и определить снова. Я уходила с юбилейного концерта духо - вого оркестра Липецкой государственной филармонии в таком состоянии, что нуж - но было понять, где я была эти три часа. Музыка меняет человека. Это правда. Как Орфей мог менять звуками арфы состояние диких зверей, так и оркестр способен изме - нить что-то в нас. Пусть мы потом живём своей жизнью, но этот контакт с музыкаль - ной энергией как опыт не забудешь. И ког - да-нибудь жизнь и музыка сольются воеди - но. Мы станем лучше, умнее, тоньше, чтобы быть достойными высшей гармонии. _______________________ Беседовала Светлана Чеботарёва Фото с сайта unionzal.ru 15 мая 2015 года состоялся первый концерт — презентация оркестра и открытие сезона Оркестр должен понимать дирижёра очень быстро, на полдыхании