Первый номер. 2025 г. (г. Липецк)

№ 44 (568) 18 ноября 2025 года 22 В фойе театра Толстого в конце октября от - крылась выставка «Мои Петроглифы» (6+) нашего земляка и художника-монументали - ста Дениса Губарева. Он представил серию портре - тов своих учителей, выполненных в монументаль - ной технике сграффито. Высшая ступень — Денис Васильевич, если говорить пред - метно, то напомню о том, что все знают: в Липецком театре имени Толстого вы, словно птицу Феникс из пепла, воссозда - ли монументальное панно Константина Эдельштейна. Мне кажется, чтобы сделать подобную вещь, художник должен почувство - вать пространство, некую проматерию, как некое вместилище, и только после этого об - ратиться к темам полотна и соединить их. По-моему, сверхсложная задача, даже если вы считаете эту полузабытую сферу искус - ства — сграффито — своей «песней». В связи с этим хочу спросить: трудно быть мону - менталистом? И если трудно, то зачем во - обще этим занимаетесь? Разве недостаточ - но быть просто художником? — Да, задача была головоломная. Дело тут даже не в давности работы автора и в полузабы - той технике сграффито, которую я, пожалуй един - ственный на сегодняшний день, популяризирую. И написал об этом книгу-учебник. Вот и себя по - хвалил! (И рассмеялся.) Просто задарма Бог нику - да не пускает. — Ну да, и на помощь не приходит, если плохо кто городит. Не хочется разрушать миф о талантливых живописцах, но истина дороже. Что там коллеги ваши написали, по - сле чего фреска стала «умирать»? — Понимаете, монументалист — это профессия. Есть художники-станковисты, есть — монумента - листы. Это как физики-атомщи - ки и физики-оптики. Принципам монументализма, которые были у нас, к слову, и в Древней Руси в ра - ботах наших иконописцев, долго учатся. В иерархии жанров мону - ментальное искусство составляет высшую по сложности работы сту - пень. Мы должны учитывать всё: архитектуру, живопись, филосо - фию. Не просто изобразить что- то, а выразить и вписать в про - странство — зданий, улиц, площадей, скверов. Пред - ставлять, как человек бу - дет это воспринимать, как откликнется на произве - дение. Если достаточно сложно вообще написать любую сильную картину, то во сто крат сложнее сде - лать эту вещь в архитектуре. Потому что те условия, которые диктует про - странство, застав - ляют увеличивать усилия художни - ка в кубе, в чет - вёртой, в любой степени. Где-то между будущим и прошлым — А ещё мы должны понимать, что монументаль - ное искусство, как и всякое большое искусство, работает вдолгую. Поэтому оно и на века, и делается из такого материала, кото - рый долговечен. Мону - менталист думает о даль - нем будущем, а не только о завтрашнем дне. С Эдельштейном случай показательный. В 1980-х ещё более-менее внятно ре - конструировали это панно в родной технике сграффи - то. Там два слоя: один тер - ракотовый, а второй — цве - та светлого песка. И сверху по сырому он делал фреско - вую подписку, по всем двум слоям: и по верхнему, и по нижнему. В советское время ещё помнили эту технику. А в 1990-е годы народ просто приходил с кисточками и палитрой и, так сказать, делал кра - сиво. Как это у нас любят: а давайте-ка улучшим. Эти «улучшения», конечно, сказались сильно. Штукатурка должна дышать, а так как они её за - печатали маслом, начала расслаиваться. Верхний слой катастрофически пострадал, поэтому мы его решили полностью изменить, используя совре - менные материалы, которые соответствуют из - начальным. И сверху сделали имитацию фрески силикатными красками. По виду не отличить от утраченного слоя оригинала. В общем, интересная для меня работа была. И я теперь считаю Эдель - штейна своим учителем, хотя никогда его не ви - дел в жизни. Если до этого думал, что сграффито — более фасадная техника, то, поработав с Эдель - штейном, понял, что всё это красиво и живописно возможно использовать. Он как будто влил в меня силу и убеждённость. И студентов сейчас в Стро - гановской академии этому учу. То есть, с одной стороны, мы подарили Липецку и себе память, а с другой — есть теперь возможность перебросить мостик в будущее. Преобразуя пространство и человека — Вы говорите, что искусство должно ра - ботать на будущее. Соответственно, что - бы у потомков хватило ума и вкуса это по - нимать. Можете привести пример, когда то или иное произведение воздействовало на по - ведение людей? — Вообще в истории монументализма боль - шое число таких воздействий. Если говорить не - посредственно о себе, то приведу пример своего сграффито «Ожидая рассвет» в подмосковной деревне Хребтово. На стене заброшенного клу - ба я сделал рисунок девушки, предвкушавшей новую жизнь. И родилась картина эта как будто из небытия. Когда начинал работу, размышлял, кто на неё будет смотреть. Рядом с клубом стоит храм. Половина деревни воцерковлённых, полови - на — светских людей. И тех, и этих надо уважить в каком-то смысле. Но искусство существует не для того, чтобы приседать перед людьми, потакать уровню обывателя. Уважить — это проникнуть в сердце человека и подтянуть до уровня. То есть не унижать, а возвышать — цель искусства. И я стал размышлять, как это всё скрестить… И само собой у меня вышел образ Владимирской Богоматери. Образ родился в процессе. То есть это не прямая Богоматерь, а черты её, а так это, в принципе, светский образ девушки. Но всё равно рисунок подтверждал эту религиозную идею Бого - матери, которая для любого человека, живущего в России, — положительный образ, образ воз - рождения. Там рядом кусты, куда, простите, местное на - селение ходило по своим делам. А тут я заметил, всё чаще подходят к панно, в глазах — всё боль - ше удивления и интереса. Ну, думаю, если в кусты рядом не сворачивают по нужде, значит, сильное произведение! А вообще же наши люди культурны и воспри - имчивы к культуре. Это в нас генетически заложе - но. Нужно только показать им, что вот ты человек, такой красивый и внешне, и внутренне, и для тебя эта красота создана. Иди к ней, подтягивай себя, живи. Например, спускаемся в метро в Москве на станции «Комсомольская», где над головой — мо - заика Павла Корина. Художник исследовал ар - хитектурно-пространственную ситуацию, нашёл уникальный пластический ход — показать всю вос - прянувшую историю России, которая летит как бы КУЛЬТУРНЫЙ КОД Художник-монументалист Денис Губарев о творчестве и о себе ИСКУССТВО НЕ ПРИСЕДАТЬ ПЕРЕД ЛЮДЬМИ