Первый номер. 2025 г. (г. Липецк)

28 октября 2025 года № 42 ( 566 ) 17 Бунин и Пушкин Для Валентины Бражник, как для любого человека «родом из СССР», кажется диким то, что творят сейчас на её родине с русской культурой, ведь культуру нельзя делить по национальному признаку. Она сама лауреат об - ластной премии имени Бунина, её наградили за постанов - ку «Тёмные аллеи» (16+). — Как-то в Ельце у нас был спектакль на фестивале «Антоновские яблоки», — вспоминает Валентина Серге - евна. — Нам говорят: сходите на базар, понюхайте анто - новку. На моей родине такие яблоки не растут. Мы пришли, и этот запах антоновских яблок… он меня очаро - вал. Ещё я купила там изумительный воротник из старинных елецких кру - жев. Я физически напиталась Буни - ным, срослась эмоционально. А Пушкина она любит со школы. Классе в шестом на конкурсе чте - цов она даже заняла второе место — и получила два рубля премии — чи - тала стихотворение Лермонтова «На смерть поэта» (12+). — Я и сама рыдала, когда читала, и в зале все рыдали, — рассказывает народная артистка. У неё дома висит вышивка — портрет Пушкина. Ког - да-то её отец, председатель колхоза, дал мешок пшена девочке-односельчанке Любе: её семье не на что было со - брать семерых детей в школу. Дал тайком: тогда за такое могли и посадить. — Люба продала крупу в районе по стаканчику, тоже тайком, — качает головой Валентина Сергеевна. — Денег хватило на необходимое. Эта Люба окончила школу с золотой медалью, потом пединститут в Полтаве и вернулась в Семёновку препо - давать русский язык и литературу. А в один из последних приездов Бражник на родину подарила ей собственноруч - но вышитый портрет. Актриса, мать, бабушка Она признаётся: тоскует по родине. Раньше ча - сто ездила в родное село, посещала родные могилы. В последний раз была там в 2017-м, её пригласили на встречу выпускников. Говорит, сама себе не ве - рит, что удалось благополучно доехать до Полтавы и вернуться назад. Она пе - реписывается со школьными друзья - ми — ни слова про политику, только про человеческие отношения. — Вот, Оля прислала мне фото маминой могилки, — Валенти - на Сергеевна показывает теле - фон. — Они с мужем мои дру - зья. Живут сейчас в другом районе, но ездят к нам на Нота за нотой 12 лет назад Валентине Сергеевне довелось пережить жуткую трагедию — был убит её единственный сын, депу - тат горсовета и предприниматель Михаил Пахомов. — Я сама не знаю, как я живу все эти годы, — она опу - скает голову. — Наверное, только с Божьей помощью. Вну - ки у меня хорошие, слава Богу, я молюсь за них. Она показываетпроект кукольного театра—профессио- нально выполненный, со всеми расчётами, как положено. Здание стильное, настоящий Дом сказки. Его заказал Ми - хаил Пахомов в 2010 году. Он мечтал на свои средства сде - лать такой подарок городу. Не получилось — не выделили участок под строительство. — Меня поразили строки из книги про Иоганна Себа - стьяна Баха, я даже выписала их на память. — Бражник показывает тетрадку. — «А ты знаешь, что Бах потерял ма - лолетнюю дочь? А потом трёх сыновей. А потом и жену, Марию Барбару. Потом они со второй женой, Анной Маг - даленой, потеряли ещё четырёх дочерей и трёх сыновей». Я плакала целый день, когда это прочитала. Одиннадцать любимых детей. Одиннадцать! Как Бах смог всё это пере - жить? Почему не перестал дышать? Почему у него серд - це не остановилось? Главное, как он смог дальше писать музыку? И автор отвечает: «А знаешь, как смог? Нота за нотой». Вот и я так живу — нота за нотой. Храмовый человек К юбилею Валентине Сергеевне коллеги решили пода - рить её портрет. Где она в роли Солохи в спектакле «Вечера на хуторе близ Диканьки» (16+), а из-за её плеча выгля - дывает Чёрт. Картина народной артистке не понравилась. Во-первых,ейпоказалось,чтовыражениелицауСолохизлое («а ведь Солоха — она такая лукавая, весёлая», — объясни - ла она харизму героини в её понимании), а во-вторых, ей не хочется быть в подобной компании. — Я храмовый человек, понимаете? — говорит народ - ная артистка. — Я хоть крестилась только в 17 лет, в Киеве, раньше нельзя было, отца бы выгнали с работы, но всегда знала, что Бог есть. Слушала бабушкины рассказы, рассма - тривала у неё иконы, у нас икон не было. У нас в селе вооб - ще церковь сожгли. На Пасху мы всё равно красили яйца. А в школе на линейке в понедельник выставляли тех, у кого пальцы крашеные — краски-то тогда были такие, ядрёные, долго не отмывались. Валентина Сергеевна рассказывает, она всю жизнь но - сила крестик: «Я знаю, что это защита, сильная защита». — И как-то Злобина Раиса Егоровна, секретарь обкома партии, увидела у меня его сквозь блузку, — вспоминает Бражник. — Говорит, сними быстро и никогда не надевай! А то никакого звания не получишь! Мою кандидатуру как раз подали на звание заслуженной артистки. А я отшути - лась, говорю, Мирей Матье с огромным крестом недавно по телевизору показывали, сейчас это просто модно! И, конечно, трагедия с сыном ещё сильнее приблизила Валентину Сергеевну к вере. — Я молюсь и молюсь за всех: и за маму, и за отца, и, конечно, за Мишу, — кивает она головой. — И не стесняюсь этого показывать: если еду мимо храма, обязательно осе - няю себя крестным знамением. Смотрят? Пусть смотрят. ИМЯ ЕЙ — ЖЕНЩИНА кладбище, траву косят, убирают. 15 могил обихаживают. Пишу им: как же я рада, что вы смогли в село поехать, поклониться родителям, бабушкам, деду. Пусть помога - ет вам Господь. Хуже всего, что я не знаю, как вам по - мочь. А душа болит. И болит. У неё остались и родственники на Украине. Но ни с кем из них она вообще не общается: те боятся. Сама же она сейчас живёт в деревне. Смеётся: выра - щивает огурцы, помидоры и яблоки. Угощает урожаем многочисленных друзей и знакомых. Мечтает написать книгу о своей жизни: воспоминания, размышления с художественным переосмыслением. С условным пока названием «Актриса, мать, бабушка». А перед ответом на мой вопрос, счастлива ли она, Валентина Сергеевна на - долго задумывается. — Если раньше меня спрашивали, что для меня в жизни самое главное, я отвечала: театр. Театр был всё: и любовь — это театр, и работа — это театр, и смысл жиз - ни — театр. За эти 12 лет всё изменилось. Счастье — это когда все живы. А мой человек ушёл из жизни. Я уже не могу жить, как раньше. Но, значит, мне Богом такое дано. Королева по жизни В спектакле «Ханума», сыгранном в честь 75-летия, Валентина Бражник была так же убедительна, как в лю - бой из десятков её постановок, а роль свахи она сыграла по-прежнему озорно и изящно. «Ханума» была первым спектаклем в репертуаре Липецкого драматического те - атра, а главная роль в нём — первой работой Валентины Сергеевны на новой сцене. Кстати, все 25 лет, что она сто - ит в репертуаре, пьеса собирает полные залы. Любимую актрису зрители искупали в оваци - ях и выразили ей своё восхищение, сложив сердечки из пальцев. Благо - дарности от коллег, руководства го - рода, Союза театральных деятелей России, слова признательности за вклад в развитие культуры Липец - ка… И — традиционный театраль - ный капустник, во время которо - го примадонну поздравили даже Николай Басков, Александр Серов, Мэрилин Монро и Элвис Пресли (в исполнении коллег по театру). Ва - лентина Сергеевна в беломплатье со шлейфом была такой же, как полве - ка назад, женщиной-праздником и женщиной-звездой. Королевой вечера, которой все восхищались. — Давным-давно мы вместе с вами на сцене театра имени Толстого играли в спектакле «Снежная королева» (6+), вы — Королеву, а я — Кая, — обратился к юбилярше председатель ЛРО Союза театральных деятелей России Виктор Зябкин. — Ну какой из меня теперь Кай — а вы по-прежнему Королева! _____ ________________ Текст: Марина Карасик Фото: Станислав Истомин и из архива героя СЧАСТЬЕ — ЭТО КОГДА ВСЕ ЖИВЫ. А МОЙ ЧЕЛОВЕК УШЁЛ ИЗ ЖИЗНИ. Я УЖЕ НЕ МОГУ ЖИТЬ, КАК РАНЬШЕ Артисты Липецкого театра имени Толстого в Ясной Поляне. 1990-е годы Постановка «Левша» (12+). Валентина Бражник в роли королевы английской