Наше хозяйство. 1916 г.

13—14 НАШЕ х о з я й с т в о 11 затрудаитѳльна, то одно можно пооо- вѣтонать; сѣйте рядовой сѣялкой лишь только тогда, когда вашъ паръ или во­ обще ваша почва недостаточно вланіны пли, наоборотъ, примѣняйте разброс­ ной посѣвъ при благопріятныхъ усло­ віяхъ почвы и погоды. Очень желательно, если бы интересую­ щіеся этимъ столь важнымъ для сель­ скаго хозяина вопросомъ подѣлились бы своими наблюденіями и опытами на страницахъжурнала „НашеХозяйство“. Можно надѣяться, что въ скоромъ будущемъ агрономія черезъ система­ тически и научно-поставленные опыты изслѣдуетъ подробно вліяніе на уро­ жай культурныхъ растеній рядового и разбросного посѣва и сдѣлаетъ опре­ дѣленные и точные выводы, которыми и придется руководствоваться в'і. сельско-хозяйственной практикѣ. А . II . Б р и з о в с к і й . Записки сельскаго хозяина. XXI. Ыовая весна. Новая весна, новый сельско-хозяйст­ венный годъ, особенно важный для ме­ ня. Масса начатой работы, вереница хозяйственныхъ намѣреній и задачъ, безпрерывная сутолока, ходьба и ѣзда во дворѣ, въ саду, въ полѣ, и расходъ денегъ безъ конца. Отдохнуть часокъ, поѣсть по-человѣчески, подумать, раз­ считать и учесть работу дня,—для всего этого и подобнаго у меня врѳые- вп не было. Планы, учеты, распоря­ женія возникали, дѣлались и стдава- лись на ходу. Какъ начался годъ, какъ онъ шелъ и какъ окончился,— все это я вспомнилъ только глубокой осенью, когда ноябрьскіе морозы и снѣгъ загнали мевя въ теплый каби­ нетъ. Да и тутъ я не сразу еще очнулся. Въ головѣ никакъ еще не улегся угаръ рабочаго лѣта; Въ ушахъ Продолжала раздаваться музыка моло- '■'плки, хлопанье кнута, стукъ вѣялки п непрерывное понуканье: „Эй вы, голубчики!“ Вдругъ эта музыка емѣ- внлась другой: характерное трещанье жатки смѣнялось непрерывнымъ гудѣ­ ніемъ тріера съ легкимъ подвизгива­ вшимъ плохо смазанныхъ частей. Си- Дашь это себѣ и, блаженно отдыхая. Отдаешься вполнѣ переживанью не- Днвно минувшаго, п вдругъ громкій зои-ь: „Батюшка!“—„Кто тамъ?>— ®сіавшь, выходишь. Что за дьяволь- пшнна! Нѣтъ никого! И этотъ зовъ долго еще повторялся и даемъ и ночью. Прошла недѣля отдыха, Казалось бы, что въ это время я доля-генъ былъ іісѳ осмыслить всё учесть, всё подсчитать и дать себѣ ясный и возможно точный от­ четъ о результатѣ хозяйничанья, объ ошибкахъ, упущеніяхъ. Да, это было бы естественно, да и необходимо, но этого, однако, не было. Я ходилъ изъ угла въ уголъ, покуривая папиросу за папиросой, и ни о чемъ не думалъ изъ того, что относилось бы къ хо­ зяйству. Наоборотъ, въ головѣ быстро проносились явленія политической и соціальной жизни; на смѣну имъ также быстро появлялись Спиноза и Толстой или предъ глазами стояла картина промчавшагося автомобиля и опроки­ нутой испуганной лошадью тѳлѣги. А лѣтніе возгласы: ,,Эй вы, голубчики! Эй вы, черти!“ и проч.,то и дѣло че­ редовались въ мозгу и ушахъ съ виз­ гомъ пилы и стукомъ топора. Прошла и еще недѣля, а я понрежвѳму зани­ мался пустяками: то наклеиваніемъ на книги ѳх-1іЪгІ8, то посѣвомъ многолѣт­ нихъ и комнатныхъ цвѣтовъ, то пу­ стопорожнимъ писаніемъ писемъ къ роднымъ и знакомымъ, которые поче­ му-то мнѣ полѣзли въ голову. И толь­ ко долго спустя я понялъ, что все это ничегонедѣланье было болѣе естест­ венно, чѣмъ всѣ мысли, думы и планы о хозяйствѣ; что и психологически и физически я не могъ быть тамъ, гдѣ былъ непрерывно 7 мѣсяцевъ и отъ чего оторвался, загнанный н&погодой