Наше хозяйство. 1915 г.

НАШЕ х о з я й с т в о 12 значитъ продать 100 пудовъ или 95. Но гречиха?! гречиха меня озадачила. Ни у меня ни у мужичковъ гречихи почти не было: „вѣтромъ на цвѣту за­ дуло,*^ какъ объясняли мужички. Про­ дать гречихи можно было только око­ ло 26 пудовъ, оставивъ остальное для будущаго посѣва. Вотъ тебѣ и „гречу -"сѣемъ для денегъ^! Хороши деньги! Но у меня была еще озимая пшеница, которую обмолотили послѣ всѣхъ хлѣ­ бовъ, но до подсолнуха. Зерна было, на глазокъ, очень много съ 8 десятинъ. Когда сосчитали мѣрки, то оказалось ихъ 456, а послѣ взвѣшиванія проб­ ной мѣры получилось около 500 пу­ довъ. Очень хорошо! А мужички гово­ рили, что у насъ земля не пшеничная! Нетерпѣніе знать приблизительно сум­ му получки денегъ заставило меня раз­ спросить про цѣны на просо, гречиху и озимую пшеницу. Оказалось, что про^ со въ прошломъ году продавали по 25 коп.,гречиху по 67 коп.,а пшеница„всѳг- да дороже ржи гривенника надва“. А такъ какъ рожь въ прошломъ году про­ давали по 54'коп., слѣдовательно, пше­ ницу можно продавать по 74 коп. Начался ариѳметическій подсчетъ. Оказалось, что за весь хлѣбъ я полу­ чу около 615 рублей, немного больше, немного меньше. Овесъ и подсолнухъ я расцѣнивалъ по прошлогодней цѣнѣ. Полученная отъ вычисленія сумма ме­ ня не радовала. Вѣдь въ посѣвѣ бы­ ло 16 десятинъи за все только 615 руб­ лей?! Съ десятины, значитъ, получу только 38 руб. съ копенками. Въ го­ ловѣ застучало, сердце заныло. Начал­ ся учетъ расходовъ. Цифры умножа­ лись, итогъ увеличивался. У меня ока­ зался громадный расходъ; почти по­ глотившій весь доходъ отъ продажи. Въ страхѣ, и съ чувствомъ кругомъ обворованнаго, я бросилъ всѣ подсче­ ты, надѣясь на повышеніе цѣнъ, на авось, на неправильность предвари­ тельнаго подсчета количества пудовъ и суммы денегъ. Повезу на базаръ; тамъ дѣло видно будетъ. И вотъ я снова на базарѣ, я снова у „знакомаго купца“. Меня особевно интересовала цѣна на пшеницу. Я, сказавши о цѣли своеп поѣздки, спро­ силъ про цѣны на рожь. Оказалось, что роніь „въ цѣнѣ“, отъ 60—65 коп. Этой радости я не ожидалъ. Значитъ, если пшеница на 20 коп. дороже ржи, то самое меньшее я получу за пшени­ цу 80 коп. „Въ цѣнѣ“ оказалась гре­ чиха и подсолнухъ; греча по 67 коп. и подсолнухъ по 80 коп. Въ радост­ номъ настроеніи я уже не могъ раз­ считывать, сколько я получу, и весело разговорился съ купцомъ, предвари­ тельно разсказавши ему, сколько хлѣ­ ба везутъ мои подводчики, которые вскорѣ и „припожаловали“ къ купе­ ческимъ амбарамъ. Начался осмотръ. Гречиха, овесъ и подсолнухъ понра­ вились купцу н онъ далъ оказанную имъ цѣну. Просо долго разсматривалъ и остался недоволенъ; было много со­ ру. Однакоже, далъ за него 48 копѣекъ. Когда-жѳ обошелъ всѣ возы съ пше­ ницей, долго ее обслѣдуя въ возахъ и на рукѣ, то покрутилъ головой. „Не пшеничку, батюшка, привезли, а су- ржинку“. Отчі новаго, незнакомаго мнѣ слова, я вытаращилъ глаза. „Ка­ кую тамъ суржпнку? Пшеницу озимую^, убѣжденно отвѣтилъ я: „да и сѣмена опять-же у васъ покупалъ".—„Н-да, только это сурліа, а не пшеница. Взять ее возьму, да і;ѣна уже не пшеничная, 55 копѣѳчекъ получите".—Отъ моей ра­ достной веселости не осталось ничего и уже знакомый холодъ отчаянья охва­ тилъ меня всего. „Какъ-же Бы даете за пшеницу 55 коп., когда рожь стоитъ 60—65 коп?“. „А вы смотрите лучше^ вотъ вамъ пшеница, видите въ нея рожь? Видите, какъ её много въ пше­ ницѣ?"—„Ну,вижу, есть въ ней іі рожь, такъ что н;е съ тогс?“—„А вотъ это п значитъ, что пшеница ваша не пшевп- ца, а суржа. За пшениііу-то я далъ-бы 85 коп.’, а за сурл;у 55."—„Да вѣдь рожь Вы расцѣниваете по 60—65 коіь, а вѣдь сурлѵа лучше ржи. Пусть тамъ въ пшеницѣ много ржи, пусть дам>®і какъ Вы говорите, на половину, тогд» и цѣна будетъ не 55 коп., а средн^ между рожью и пшеницей—75 коп. Э, нѣтъ, пшеница такъ она и будемъ пшеница, а рожь—рожью. А теперь скалште, куда я ссыплю вашу суР'*^ Въ пшеницу—загублю пшеницу » рожью, въ ролѵЬ—загублю рожь ваШ пшеницей." Во всѣхъ этнхъ соображеніяхъ к) ца я ничего не понялъ и упорно м 6