Наше хозяйство. 1915 г.

11 НАШЕ х о з я й с т в о могъ. „Каки таки сорта? Какъ ова есть гречиха, такъ гречиха и останет­ ся. Аль рожь, аль просо? Проѣзжай всю Россію—все едино. Чего тутъ!“ Универсальнымъ орудіемъ у мужич­ ка является соха. Бороздятъ сошкой милліоны десятинъ—въ результатѣ и деньги въ карманѣ и „нехрастей“ кормимъ. „А плугомъ пахать—не луч­ ше? Я видѣлъ въ экономіяхъ плуги“. „Попробуй-ка вспахать плугомъіОста- нешься безъ хлѣба. Плугъ землю гу­ битъ, да и работа „чижолая“ и дол­ гая. Была-бы у тебя новь, аль камни на полѣ, ну, тогда паши плугомъ: со­ ха не возьметъ, а плугъ камни повы- воротитъ“. Плуга въ селѣ не было ни у кого. Эти свѣдѣнія о плугѣ были для меня новыми, или лучше сказать— первыми. И такъ какъ у насъ глубо­ кій черноземъ, то, очевидно, плугъ совершенно не нуженъ. Что касается времени пахоты, то это я уже зналъ. Подъ яровое пашутъ весной, „когда земля разсыпается“ и тотчасъ сѣютъ овесъ. Подсолнухъ са­ жаютъ подъ соху руками, когда ма­ ленько земля „ііонагрѣется“, въ про­ тивномъ случаѣ онъ „закаржавѣетъ“. Овесъ кто „переваливаетъ", к ' ію нѣтъ, глядя по настроенію. Подсолнухъ „тя­ паютъ", за лѣто два раза и „продер­ гиваютъ". Подъ рожь начинаютъ па­ хать за. 5 дней до Петрова дня, а ког­ да пройдетъ дождикъ—скородятъ. По пару всю весну ходитъ скотъ. По зе­ ленямъ ржи осенью—ходятъ телята, а съ сентября—коровы и лошади. „За- чѣмъ-же травить то, что посѣяно?"— спрашиваю я —„Эфто невредно; лишь бЫ:.‘лошади не были кованы. Зеленя Весной опять отрастутъ, да и кормъ зря не пропадетъ".—„А не.вымерзаетъ Зимой рожь?"—„Нѣ пшеница вымерза­ етъ, а рожь ничего не боится."—Отъ такого извѣстія у меня екнуло сердце: пропали мои 8 десятинъ посѣянной Озимой пшеницы!. . Съ гречихой хлопотъ нѣтъ ника- *^0xь, посѣялъ да и жди. Ну, а воіъ зъ просомъ—возня, что и съ подсол­ нухомъ: „дюже сору пропасть!" При- ' Годится полоть „особливо, елсели про- 30 посѣешь, подъ холодъ да дожди". Вотъ всѣ свѣдѣнія, полученныя мною отъ мужичка. Болѣе половины ихъ я 5 улсѳ зналъ. Остальаоа для мѳня было ново. Въ другихъ ов’Ібд'Ьніяхъ я нѳ нулсдался. Косить, молотить и вѣять— всѳ это улсѳ я испробовалъ и знаю. „Ну, а какой лсе хлѣбъ выгоднѣе сѣять?“—„Вѣстимо, всякій хлѣбъ вы­ годно сѣять, какой мы сѣемъ. Изо ржи хлѣбъ у насъ, изъ проса—каша, овесъ—лошадямъ. Да и корму отъ этихъ хлѣбовъ много. Для дѳнѳгъ-жѳ мы и сѣемъ гречу и подсолнухъ. Кормъ плохой, одначѳ и онъ годится. Гречишная мякина—свиньямъ, а соло­ ма—коровамъ: въ охотку поѣдятъ. „Лучѳвья“ толсѳ хороши. Будылки на топку, а шляпки овцамъ и коровамъ: страсть они ихъ любятъ“. „А развѣ рожь, просо и овесъ продать нельзя, что вы сѣете подсолнухъ и гречу для дѳнегъ?“—„Отчего? Можно, да цѣна-то на эти хлѣба низка. А греча съ под­ солнухомъ никогда ниже 65 к. нѳ бы­ ваетъ. А овесъ, просо и рожь—то особь статья: родились хорошо—цѣны нѣтъ,—вѣдь чать вся Россія эти хлѣ• ба сѣетъ. А нѳ родились—продавать нечего,—самому ѣсть нужно. А под­ солнухъ съ гречкой—родились,— у мѳня деньги; нѳ роди.дись—я безъ де­ негъ, за то хлѣбъ есть. Безъ денегъ какъ нибудь обойдусь, а безъ хлѣба дѣтишки помрутъ.”—„А почему никто навозъ въ поле не вывозитъ?”— — возъ?! Да развѣ земля-то моя. Она об- чествѳнная. Я повезу, а другой нѳ ве­ зетъ. Пришло время землю дѣлить, глядь—мнѣ досталась земля нѳ навоз­ ная, а сосѣду—моя навозная. Развѣ я Д.ІЯ сосѣда буду землю-то удобрять?” Противъ этого я тогда нѳ возражалъ: логика была очень вѣрная и хозяйст­ венная.—„Да и что толку въ навозѣ? Земля наша хорошая. Пошлетъ Боі'ъ дождика—и безъ навоза уродится всѳ, а накажетъ Господь за грѣхъ, такъ и навозъ нѳ при чемъ останется. Хох.ііы вотъ дѣлаютъ кизяки, ну, а у насъ ихъ никто дѣлать нѳ умѣетъ; свозимъ на гати, промоины, да колдыбани—дорогу заравнимаемъ; подъ конопи и картош­ ку тоже навозимъ на огородѣ, а оста- лѳцъ—въ логъ валимъ”.—„А если бы у тебя своя земля была,—возилъ бы ты навозъ на нее?“. — „Знамо, возилъ-бы; нѳ пропадать же добру!