Наше хозяйство. 1915 г.

№ 9 НАШЕ х о з я й с т в о для обозрѣнія и ѳго заключенія. „Ове- сѳцъ кабыть ничего; лошадкамъ кор- ыокъ будѳтъ“, бурчитъ дѣдуся. Мое сердце наполняется гордостью о доволь­ ствомъ. „Пшеничка кабыть рѣдковата, да и сорна: добре дюже куколю мно- го“, продолжаетъ дѣдъ. „Что-жѳ? Зна­ чатъ, пропала?“ „Иѣ, зачѣмъ пропа­ ла, только ты въ другорядь ее не сѣй, не родитъ она у насъ“. Посмотрѣлъ н я на яровую пшеницу. Правда, ку­ коль росъ по ней въ большомъ і і о л и - чѳствѣ. Взглянули на ленъ. Еще рань­ ше, когда ленъ начиналъ цвѣсти и отцвѣталъ, по льняному участку была масса сору: то была сурѣпка, роскош­ но росшая н долго красовавшаяся желтыми цвѣтами. Она и теперь была дорошо видна на участкѣ, такъ какъ была выше льна, а кое-гдѣ еще и цвѣ­ ла. На мой вопросъ—что дѣлать съ сурѣпкой?—дѣдъ резонно отвѣтилъ, что и сурѣпку Богъ родитъ для поль­ зы человѣка. „Небось, купцы купятъ и сурѣпку", добавилъ дѣдъ. Вотъ и подсолнухъ. На высокихъ стебляхъ красовались большія шляпки: цѣлое море головъ. Слѣзъ дѣдъ съ та­ рантаса, повертѣлся нѣсколько ми­ нутъ среди подсолнуха, свернулъ двѣ- три шляпки и, пробуя зерно, изрекъ: „зерно есть, да рано еще, дюже, мо­ ложаво". Экспертиза закончилась Заключеніе выведено благопріятное: „зерно есть". Оставалось только радоваться п лсдать. Нѣсколько разъ я потомъ прогуливал­ ся по полю и ничего не видѣлъ. Прав­ да, отч, нечего дѣлать, принимался вы­ дергивать куколь пзъ пшеницы, но съ куколемъ выскакивала и пшеница. Сурѣпку я не трогалъ, такъ какъ помнилъ слова дѣда о пользѣ и су­ рѣпки. Бродя по подсодпуху, я нѣ­ сколько разъ привозилъ домой букеты какихъ-то блѣдно-фіолетовыхъ цвѣтовъ, которые я сначала съ удивленіемъ счелъ за спарлсу. Но изъ всѣхъ сво­ ихъ прогулокъ и букетовъ, я не вы- келъ никакого заключенія, загипноти­ зированный увѣренностью, что у меня V будетъ „зерно", во всякомъ случаѣ не >хулѵѳ другихъ. го іюня „на міру рѣшили", что пЧ'ѳиѳрь кабыть самый разъ метать париву". Это рѣшеніе мудрыхъ ста^іи- ковъ дошло и до меня. „Ну, что-же! метать такъ метать. Выѣзжай завтра пораньше и начинай работу", прика­ залъ я рабочему. На утро поѣха.чъ и я поглядѣть на пахоту. Долго я всмат­ ривался въ эту работу и она мнѣ не понравилась. Тяжело, съ трудомъ та­ щила лошадь соху; земля глыбами от­ вертывалась вбокъ; сошка трещала; пыль летѣла въ г.лаза,' сорныя травы съ длинными корнями еще болѣе за­ трудняли работу и мучили лошадь. Съ непріятнымъ чувствомъ, отъ тяікелой работы для лошади, уѣхалъ я съ поля и болѣе уже не ѣздилъ на пахоту. Вспахали. Черезъ мѣсяцъ забороно­ вали деревянной бороной. А въ авгу­ стѣ посѣяли озимую пшеницу—8 деся­ тинъ. Все честь-честью. Между тѣмъ, подошло іі время убор­ ки. Зазвенѣли косы, застучалъ моло­ токъ объ лезвіе косы, зашуршалъ, на­ конецъ, и овесъ, ложась на бокъ подъ ударами косца. Черезъ два дня „вы­ болѣвшій" овесъ связали и уложили ііъ копны. За овсомъ скоро пришла очередь и до пшеницы и льна. Ленъ оказался крѣпкимъ и трудно косился. На полѣ появились копны. Само со­ бой разумѣется, я подсчиталъ ихъ. Овса набралъ 40 копенъ, яр. пшени­ цы—16 копенъ н льна—25 копенъ, Этп цифры далп мнѣ поводъ, для без­ покойнаго и безрезультатнаго раздумья. Почему 40 копенъ овса и 16 пшеницы? безпокойно допрашивалъ я самъ себя. Молсетъ быть, куколь тутъ виноватъ, или сѣмена не взошли? Можетъ быть мало высѣялъ сѣмянъ? Да и льну то­ же меньше овса. Почему такъ? Отвѣ- тпть резонно я иѳ могъ и что „такъ уродилось". Ничего, авось убытка не будетъ: овесъ и подсолнухъ вы})Учатъ. Вскорѣ началась возка копенъ и молотьба хлѣба. Скрипъ колесъ, шур­ шанье сноповъ, медленная укладка ихъ въ одонкн,—эта процедура тяну­ лась цѣлую недѣлю. Отъ нечего дѣ­ лать, въ ожиданіи нача.га молотьбы, я невольно началъ останавливаться мыс­ лію на разныхъ подробностяхъ, теку­ щаго сельско-хозяйственнаго года. И прелсде всего я заглянулъ въ заппсь расходовъ на инвентарь. Вспомнилъ я ярмарку въ городѣ и свои покупки 3