Наше хозяйство. 1914 г.

, Н а ш е Х о з я й с т в о ' ’ растѣ, такъ не хочется вѣтрить. Но къ моему глубокому несчастью, я ье могъ попасть въ Елецъ на похороны, и на страницахъ „Нашего Хозяйства*’ мнѣ остается только возможность бросить нѣсколько цвѣтовъ на его могилу. Эти цвѣты—мои воспоминанія о на­ шей совмѣстной службѣ въ Ельцѣ и нѣсколькихъ послѣдующихъ встрѣ­ чахъ; эти воспоминанія—цвѣты, пото­ му что они полны обаянія этого остра­ го ума, этого правдиваго сердца и глубокаго знанія кооперативнаго дѣла. Жизнь покойнаго была жизнью ти­ пичнаго русскаго интеллигента. Про­ исходя изъ скромной семьи сельскаго священника. И, А. по окончаніи Том­ скаго университета занялъ скромное мѣсто земскаго врача въ одномъ изъ врачебныхъ пунктовъ родной своей Харьковской губ.. Десять лѣт'ь вра­ чеванія въ условіяхъ русской деревни, десять лѣт'ь прописыванія медика­ ментовъ при полномъ сознаніи, что для успѣха лѣченія необходимъ ко­ ренной переворотъ бытовыхъ условій деревни, на такомъ чуткомъ и впе­ чатлительномъ организмѣ не могли не отразиться самымъ губительнымъ образомъ. Къ концу его службы въ качествѣ врача относится и его увле­ ченіе коопераціей. Въ селѣ Боромлѣ^ Ахтырскаго у., гдѣ находилась его больница, влачило жалкое существо­ ваніе кредитное товарищество. Послѣ удаленія нѣсколькихъ лицъ изъ со­ става правленія за безалаберное веде­ ніе дѣла, И. А. былъ выбранъ пред­ сѣдателемъ совѣта. Въ этомъ званіи И. А. быстро по­ ставилъ т-во на ноги. Путемъ само­ обложенія членовъ былъ собранъ зна­ чительный (болѣе 5000 р.) капиталъ на посредническія операціи, органи­ зованъ лѣсной складъ и складъ земле­ дѣльческихъ орудій, и вскорѣ т-во стало въ ряду первыхъ въ губерніи. Такое т-во, конечно, не мало вреди­ ло деревенскимъ богатѣямъ, которые косо поглядывали на—доктора коопе- ратотора; но когда этотъ докторъ от­ крылъ потребительскую лавк^, то тутъ уже опасность стала явно угрожающей и доктору—кооператору предложено было съ почетомъ перейти въ другую больницу, гдѣ ему было бы гораздо лучше, какъ доетору, но нечего было бы дѣлать, какъ кооператору. Эта передряга не мало сократила вѣку покойному, но онъ не захотѣлъ подчиниться распоряженію, сдѣлан­ ному въ угоду врагамъ коопераціи, и докторъ—кооператоръ превратился въ инспектора—кооператора, бросивъ для коопераціи дѣло, къ которому го­ товился въ университетѣ и которому прослужилъ десять лѣтъ. Къ этому времени и относится по­ явленіе И. А. въ Ельцѣ. Я былъ въ то время начинающимъ юношей въ коо­ пераціи и изнемогалъ подъ бременемъ свалившейся на мою молодую голову тяжести цѣлаго Елецкаго района, сос­ тавлявшаго въ значительной своей части наслѣдіе печальной памяти В. Э. ІІо- плавскаго, съ балансомъ, достигавшимъ уже почти милліона. И нуясоо было видѣть И. А. каждый день, чтобы любоваться, какъ быстро этотъ неуто­ мимый труженикъ оріентировался вѣ новомъ, н е з н а к о м о м ъ ему районѣ, как’ь упорно пресаѣдовалъ онъ Всякое проявленіе кумчества въ кредитной коопераціи. Его чуткость на всякое зло была исключительной. Я помню совмѣстную нашу ревизію Ливенскаго кр. т-ва Елецкаго у., послѣ которой на скамью подсудимыхъ (уже послѣ моего отъ­ ѣзда изъ Ельца) былъ цосаженъ счетоводъ Орловъ и кассиръ, фамиліи котораго теперь не упомню. Я видѣлъ зло и, относясь къ нему съ полнымъ осужденіемъ, не могъ однако волно­ ваться, зная, что этого зла много еще можно было найти въ кредитныхъ товариществахъ Елецкаго у.. Но Иванъ Алексѣевичъ перея?ивалъ это зло съ большою душевною мукой, искренно недоумѣвая, какъ это можно портить такое хорошее дѣло и, проработавъ до 3 часовъ ночи, остальную часть ночи пролежалъ съ открытыми глазами, устремленными въ потолокъ. Я вскорѣ былъ нереведенъ изъ Ельца и не присутствовалъ при рас­ крытіи цѣлой эпохи уголовщины по­ койнымъ И. А. въ Елецкомъ уѣздѣ, но живо представляю себѣ, какъ онъ волновался, и чего стоило ему это кру­ шеніе вѣры въ прочность ,,хорошаго дѣла**, которое такъ г р я з н и л и п а к о с т и л и эти ,,бісовы диты“. 3