Народное слово. 2025 г. (п. Лев-Толстой)

Народное слово № 20 (11453) 22 мая 2025 г. 11 Свет лампады Представление, подготовленное прихожанами и воспитанниками воскресных школ района, проходило в рамках III фестиваля епар- хиальных детских театральных постановок «Летучий корабль» и было посвящено женщинам времён Великой Отечественной войны. Левтолстовцы за основу своего выступления взяли историю мо- нахини Елисаветы, в миру – Веры Ивановны Дмитриевой (1923– 2010), которая всю войну прошла медсестрой. Только Богу известно, сколько солдат вынесла с поля боя и спасла эта маленькая хрупкая женщина. Она непрестанно моли- лась, и, как потом сама вспомина- ла, «ангел хранил меня от пуль и осколков, да и самих фашистов». Часто смерть стояла совсем близ- ко, кругом гибли люди, а она, хра- нимая Господом, не была даже ра- нена. Вера Дмитриева награжде- на многими наградами, в том чис- ле орденом Отечественной войны II степени и медалью «За победу над Германией». В интернете мы нашли много информации о жизни этой удиви- тельной женщины. Добрый человек – Душа оживала, и сердце смягча- лось рядом с этим добрым чело- веком. Матушка Елисавета люби- ла рассказывать о своей жизни, о детстве, о войне, вспоминать слу- чаи чудесного спасения, как сви- детельства силы веры и молитвы. Этими рассказами она старалась укрепить веру своих слушателей, в этом видела своё предназначение и волю Божию, – написал писатель Григорий Новосельцев, который в своё время записал эти расска- зы, и в 2006 году на их основе был снят фильм о матушке Елисавете. Будущая монахиня родилась в Ставрополе 27 августа 1923 года. Её родители были военными меди- ками, и девочка появилась на свет в воинской части, спала в казар- ме на солдатской подушке. И это детство было символичным – вся жизнь будущей монахини оказа- лась связана с армией и военны- ми госпиталями. У родителей ро- дились ещё две дочки, и малень- кая Вера стала нянькой для млад- ших сестрёнок. Возможно, поэтому она научилась заботиться, ухажи- вать за теми, кто слабее. Это тоже определило её характер и буду- щую профессию. С особой любовью вспоминала матушка Елисавета свою бабушку Марфу: – Была она большая молитвен- ница. Это она научила меня мо- литвам. А как мудро приучала она меня к Евангелию. «Почитай, – го- ворила она мне, – а то я не вижу». Не заставляла меня читать, а про- сила помочь. Это была такая му- дрость. Стала читать. Заинте- ресовалась. Марфы не прошли даром. Вернулся отец, и Вера стала ему помогать в сельской больни- це, а через несколько лет посту- пила в школу медицинских сестёр. Учёба подходила к концу. Уже про- шло распределение: – Мы уже взрослые! Сколь- ко было надежд! Хотелось верить в хорошее! Последний экзамен по хирургии назначили на воскресе- нье, 22 июня, – вспоминала матуш- ка. – Готовились к экзамену, читали учебники, писали шпаргалки. По специальности Но началась война. Многие подру- ги были мобилизованы. А Веру на фронт не взяли. Велели подрасти и отправили трудиться в больницу. Днём медики работали по специ- альности. Ночью в поле вязали сно- пы, таскали их к молотилке. Спать было некогда. Немецкие самолё- ты бомбили станцию, город. Наши войска с боями отступали. Наста- ла зима с обильными снегопадами и морозами. Однажды утром увиде- ли вдали белые фигуры. – Беженцы? – спросила Вера. Бабушка Варвара, 85-летняя санитарка, сказала: «Это немцы!» В больнице оставались две медсестрички и старенькая са- нитарка, а среди других больных лежали три раненых разведчика. Чтобы спасти, их решили выдать за местных жителей. Составили фиктивные истории болезней, при- думали им биографии, переодели в гражданское, а на двери пала- ты нарисовали кресты – инфекция брюшного тифа. Немцы потребовали истории болезней. – Что за раненые у вас? Коман- диры? – Нет, колхозники из дальних сёл. Приехали повидаться с род- ственниками. Их ранило на стан- ции. В районной больнице мест не было. Привезли к нам в сельскую больницу. Немцы поверили, успокоились. Через неделю немецкая воинская часть ушла, но в село пожалова- ли финны. Местный староста при- вёл их пьяных в больницу пораз- влечься. Только чудо могло спасти мо- лоденьких медсестёр. Аня вырва- лась и убежала. Вера заскочила в пустую палату. Её спрятала под кровать бабушка Варвара. – Лежу на полу в нетопле- ной комнате. Слышу, открывается дверь, – вспоминала она. – Вижу сапоги, и ходят. Принёс он солому и стал поджигать, чиркать спичка- ми. Слышу, спички вспыхивают, а солома не разгорается. А я лежу и молюсь: «Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его…» Солому он Светлана Дроздова Сила слабых В духовно-просветительском центре Елецкой и Лебедянской епархии по благословению Преосвященнейшего епископа Максима прошла театрализованная постановка «Сила слабых» Лев-Толстовского благочиния так и не смог зажечь. Только че- рез час зашла бабушка: «Вылазь, супостат ушёл». А в руках она всё время держала старинную Вла- димирскую икону Божьей Матери. Вот кто нас спас! Начался бы по- жар в нашей деревянной больнич- ке – и мы бы погибли, и больные… Злоключения девушек на этом не кончились. Их спрятали добрые люди, у которых было много детей. Но тут им сообщили: «Вас ищут ка- ратели!» Всю ночь они прятались то в сугробе над рекой, то в под- полье. Утром немцы и каратели- финны из села ушли. Появились наши сапёры. И больные, и ране- ные, и Вера с Аней чудом остались живы. Начались бои. Девушек по- звали помогать в госпиталь. Там операционные сёстры не выдер- жали бессонных ночей, упали пря- мо возле операционных столов и заснули. Вера с Аней встали на их место. Шёл нескончаемый поток раненых. И Вера устроилась воль- нонаёмной в военный госпиталь. Чудесные случаи Летом 1942-го немцы подходили к Дону, и приказано было госпиталь эвакуировать под Сталинград. В товарных вагонах на двухъярус- ных нарах лежали раненые. В пас- сажирских вагонах был операцион- ный блок. Операции шли и днём, и ночью во время движения поезда. Неожиданно налетели фашист- ские самолёты. Машинист остано- вил поезд. Легкораненые попрята- лись в траве. Тяжелораненых вы- носили на руках. – Конечно, Бог помогал. Пер- выми гибли трусы и богохульни- ки. На фронте все молились. Кто как умел. Вот один случай. Стоя- ли мы на передовой, раненых от- правляли. Шёл бой за станцию Си- нельникова. А я лежу в окопчике, у меня приступ малярии, температу- ра 40,3. Лежу и повторяю 90 пса- лом. Идёт артобстрел. Слышу звук приближающихся немецких тан- ков. Лежу, шепчу молитву. Слышу – шелестит снаряд. Он воткнулся в шаге от меня, но не разорвался. А танки немецкие всё ближе, бли- же… Вдруг налетели наши само- лёты. Разбомбили их наши соко- лики в пух и прах. До нас долета- ли куски металла. Ребята плакали от радости: «Соколики, соколики прилетели…» А мне говорят: «Мы тебя хотели убрать, а потом себя, чтобы в плен не попасть. Жребий бросали, но ни у кого рука не под- нялась… А тут соколики…» Если бы тот снаряд взорвался, клочка бы от меня не осталось. Ещё один чудесный случай произошёл под Тирасполем. – Ранняя весна. Иду по склону среди виноградных кустов. Начал- ся миномётный обстрел. Страш- но. Бьёт он шахматным порядком. Падаю под куст. Мо- люсь. Страшно. И Воспитанники воскресных школ Лев-Толстовского района, принявшие участие в фестивале «Летучий корабль» Когда в Хабаровске про - ходит шествие Бес - смертного полка, среди портретов фронтови - ков можно увидеть фото - графию старенькой мона - хини. Светлое лицо, ясные голубые глаза. На монаше - ской рясе – георгиевская ленточка. Это – матуш - ка Елисавета, медицинская сестра, которая вынесла с поля боя сотни раненых и всю жизнь помогала людям делом и молитвой. АртистыЛев-Толстовского благочиния в театрализо - ванной постановке «Сила слабых» смогли донести до зрителей трогательную историю хрупкой, но неве - роятно сильной русской женщины. По завершении им были предложены угощения и сладкие подарки. вдруг голос мне диктует: «Уйди!» Никого нет… Куда я уйду? «Уйди!» Хороший такой голос, убедитель- ный. Пошла вверх по склону. Смо- трю на то место, где только что была. Вдруг взрыв, и куст, под ко- торым я лежала, взлетел! Чудо! Необыкновенных случаев мно- го было. Всего не расскажешь. Но можно ещё о лошадях. После из- нурительных боёв под Одессой остановились мы в посёлке Новая Одесса. Ожидали пополнения. Был ясный день, и без конца нале- тала вражеская авиация. Хозяй- ка, у которой я остановилась, всё предлагала в погреб спрятаться. Там отсиживались её мать, дети, соседи и солдаты. «Прячься, доч- ка. Такой хороший погреб, ника- кая бомба не возьмёт». Сама она с мужем ждала, когда отелится ко- рова. И помню, её младшая дочь вырывалась из погреба. Спрячут, смотрят, а она уже опять рядом крутится. И вдруг опять бомбёжка. Заглянула я в погреб. А там сол- даты не из нашей части. Один мо- лоденький солдат принялся меня дразнить. Показала я ему язык и убежала. Пришла в наш хозвзвод. Опять налёт. Заскочила в сарай без крыши, хоть от осколков спря- таться. Там три лошади. Смотрят, а у них в глазах белый ужас. Я от страха стала с ними разговари- вать: «Ладно, братцы, умирать, так вместе». Прилегла в сторон- ке на соломе. Думала – затопчут. Лежу, читаю 90 псалом. Они успо- коились, сделали могучий выдох и полегли рядом со мной, одна за другой. Лежу, молюсь, смотрю, в глазах у них нет страха. Теперь я понимаю – животные всё чувству- ют и понимают. Не говорят только. Кончился налёт. Ни один осколок рядом не упал. Пришла к дому, где остановилась. На месте погреба – яма, завал и дымок идёт. Хозяин и хозяйка стоят возле отелившейся коровы бледные, рядом малышка, которую никак не могли в погребе удержать. «Вот и вся моя семья из девяти человек», – говорит хозяй- ка и не плачет – в шоке, конечно. «Не знаю я имени того солдатика. Но до сих пор за него молюсь. Не задень он тогда меня, и я бы в той яме осталась», – говорила матуш- ка Елисавета. После войны После Великой Отечественной, в конце 1940-х годов, она пере- бралась в Хабаровск. Долгое вре- мя трудилась медсестрой в воен- ном госпитале, который находится в краевом центре. В апреле 2000 года была пострижена в малую схи- му с именем Елисавета, в честь преподобномученицы великой кня- гини Елисаветы Феодоровны. Жила матушка Елисавета не в монасты- ре, а в миру. К ней приходили люди, всех она встречала с любовью, всегда была живой, неунывающей, с сияющими глазами. Она до кон- ца своих дней занималась сбором средств на городские храмы. Во многом благодаря её трудам в Ха- баровске появилась церковь пре- подобного Серафима Саровского. Как и её Небесная покровительни- ца, матушка Елисавета всю жизнь посвятила служению страждущим. Времена были такие, что Библию могли отобрать. Могли и посадить. Поэтому её прятали. – В гражданскую войну мое- го отца чуть не расстреляли. При- няли за белого офицера. Постави- ли его на край ямы. Но тут показа- лись на дороге люди. Все в бинтах, кто на костылях, кто чуть не полз- ком. Это были раненые из госпита- ля, где работал отец. «Не убивай- те нашего фельдшера!» Подско- чил друг детства, комиссар, встал рядом. Рванул на груди рубашку. «Стреляй, рабочий класс! Я с этим «белым офицером» вместе свиней пас!» Спасли его тогда. Спасла отца В другой раз спасла отца сама Вера. Иван Николаевич был та- лантливым медиком, делал не- большие операции, сам готовил лекарства, исследовал анализы и даже пломбировал зубы. Но глав- ное, у него был талант диагноста – он с порога по лицу мог поста- вить правильный диагноз. А чужой талант почти не переносит завист- ливая душа. Очевидно, кто-то из коллег написал донос. Ивана аре- стовали и отправили в концлагерь. Может, и сгинул бы он там, но дочь верила в справедливость. Села девочка за стол и приня- лась писать письмо дедушке Ка- линину: «Дорогой дедушка Ми- хаил Иванович, освободи моего папу…» Мать горько посмеялась над наивностью ребёнка. Сколь- ко писалось тогда таких писем! Но в этот раз случилось чудо. «Все- российский староста» сам прочи- тал письмо и тщательно подчер- кнул все места, где его называли «дорогим дедушкой». Очевидно, растрогавшись, приписал: «Разо- браться!» Отца вызвали в управ- ление лагеря: «Ты свободен! Тебя дочь освободила!» Письмо пись- мом, но были ещё детские молит- вы – уроки бабушки Фото с сайта el-eparhy.ru