Народное слово. 2016 г. (п. Лев-Толстой)

“Народное слово” 13 августа 2016 г. * № 89 (10677) * 3 КРАЕВЕДЕНИЕ. Деревня относится к Первомайскому сельскому поселению, находится недалеко от границы с Лебедянским районом Светлана Дроздова. Фото Светланы Дроздовой. Раиса и Виктор Паршенцевы. Алексей Марковин. Уголок России: Кузьминка Перед написанием материа - лов про населенные пункты на - шего района всегда вниматель - но изучаю информацию о них в книге А. Н. Больных «История поселка Лев Толстой и поселе - ний Лев-Толстовского района». Заинтересовавшись Кузьмин - кой, много раз перелистала эту книгу и была раздасадована: в ней про данную деревушку нет ни слова. Но зато удалось разы- скать опубликованные когда- то в районке краеведческие ис - следования уроженца этих мест Сергея Носова – ныне жителя Москвы, просмотреть материа - лы Валентины Пахомовой, про - живающей сегодня в районном центре, побеседовать с теми, кто живет там в настоящее вре - мя - и нарисовалась история этого поселения. Согласно дошедшим до нас свидетельствам, населенный пункт основали в стародавние времена в отдаленном глухом месте коно- крады, выселенные сюда из род- ной деревни с аналогичным назва- нием. О том, какая именно дерев- ня была их малой родиной, суще- ствует несколько версий. По пер- вой, это Кузьминка, которая нахо- дилась возле поселка Лев Толстой (тогда - станции Астапово). Теперь это одна из улиц райцентра, нося- щая имя Марии Костроминой. По другой, конокрады прибыли сюда из-под Липецка, где есть и Кузь- минки, и Кузьминские Отвержки. Вторая версия кажется мне наибо- лее правдоподобной хотя бы пото- му, что в тех населенных пунктах часто встречаются фамилии Мар- ковины, Леденевы и Паршенцевы. Именно эти фамилии и стали в на- шей Кузьминке основными на про- тяжении десятилетий. До деревни от райцентра путь неблизкий. Дорога петляет меж- ду полями с налитыми, тяжелыми колосьями пшени- цы и яркими, слов- но сошедшими с открытки, подсол- нухами. Как всег- да, любуюсь мест- ными, не сравни- мыми ни с какими заморскими красо- тами пейзажами и попутно стараюсь представить, ка- кими много лет назад увидели эти места люди, решившие обосно- ваться здесь навсегда. А увидели они обширные луга, что создавало условия для разведения домашне- го скота и занятия земледелием. Увидели небольшое озеро и реку – Верхнюю Раковую Рясу, где мож- но было ловить рыбу, чтобы раз- нообразить свой небогатый раци- он. А судя по названию реки, здесь в изобилии водились и раки… Но все это в прошлом: и река, и озеро давно исчезли с лица земли, а ме- сто их расположения заросло ди- кой порослью. Своей церкви здесь никогда не было. На богослужения люди хо- дили в соседнее село Голожохово (сегодня это Первомайское) в Смо- ленский храм, там же хоронили и усопших. Перед революцией кузьмин- цы приняли решение построить свою церковь - Николая Угодника, и даже начали собирать на строи- тельство пожертвования, но после- дующие затем события не дали осуществиться этим планам. Сергей Носов пишет: «В граж- данскую войну сельские жители оказались разделенными по раз- ные стороны «баррикад». Путаясь в своих убеждениях, многие слу- жили то на стороне белых, то пе- реходили к красным. Часто враж- довали между собой отцы и сыно- вья, братья и сестры. Дело доходи- ло до смертоубийства. После установления советской власти начались большие пере- мены в общественной жизни де- ревни. Вместо старосты всеми де- лами стал править сельсовет. Его первым председателем был назна- чен Макар Андреевич Паршенцев, совершенно неграмотный человек, с трудом умевший расписываться. Все сельсоветовское имущество составляла печать, которая храни- лась у председателя. Случалось, что очередной претендующий на эту должность просто приходил в сельсовет и с боем забирал в свои руки печать. В тридцатые годы в Кузьмин- ке началась коллективизация. Тог- да же возник колхоз «Путь к ком- муне». Первым председателем из- брали Дмитрия Афанасьевича Ле- денева. Как известно, процесс кол- лективизации сопровождался рас- кулачиванием. Этим занимались зачастую бездельники и пьяни- цы. Они отбирали все до послед- ней нитки у трудолюбивых сель- чан, выгоняли из домов тех, кто нажил свое имущество тяжелым крестьянским трудом. Многие жи- тели, спасаясь от беспредела, по- кидали насиженные места, уезжа- ли в города. В 1935-1939 годах колхозом ру- ководил Павел Семенович Пар- шенцев, с 1939 по 1941 годы – Терен- тий Платонович Марковин. На этот период в дерев- не насчитывалось 80 домов. В нача- ле Великой Оте- чественной войны Кузьминка вновь обезлюдела. После войны немно- гие вернулись живыми в родные места. Кузьминка в то время входи- ла в Трубетчинский (ныне упразд- ненный) район Рязанской обла- сти. Свой сельсовет был ликвиди- рован, и деревню присоединили к Шовскому Лебедянского района. В 1946 году крестьяне поселков Ти- хий Дон, Чечеры, Демкино объе- динились в один колхоз с преж- ним названием «Путь к коммуне» с центром в Тихом Доне. Правлени- ем колхоза руководил фронтовик- танкист Иван Терентьевич Марко- вин. В 1954 году, во время образо- вания Липецкой области, колхоз присоединили к Лев-Толстовскому району, а в 1956 году он вошел в состав укрупненного хозяйства – колхоз имени ХХ партсъезда, кото- рый возглавил Василий Иванович Сграбилов. В 1993 году закрылась ферма, перестали существовать учрежде- ния соцкультбыта, не стало рабо- ты для населения, молодежь разъ- ехалась». На данный момент в деревне остались 6 жителей – пенсионе- ров, доживающих свой век на ро- димой земле. Дом Алексея Ивановича и Анны Терентьевны Марковиных нахо- дится почти на въезде в населен- ный пункт. Нашему появлению хо- зяин был несколько удивлен – по- сторонние люди теперь появляют- ся здесь нечасто. Пригласил для разговора на терраску. Правда, его супруга много лет назад потеряла зрение и с постели теперь почти не поднимается, поэтому поддер- жать беседу не смогла. Я попроси- ла Алексея Ивановича рассказать о своей жизни все, что помнит. Его воспоминания детства начались с того момента, когда отца прово- жали на войну. Это было в авгу- сте 1941 года. Беременная мама с тремя малолетними детьми, об- ливаясь слезами, дошла с ним до околицы. А в начале следующе- го года в семье родился еще один ребенок. Отца они больше не ви- дели, он пропал без вести в боях за Ленинград. Мужчина вспомина- ет, как тяжело им было выжить, не умереть с голоду. С весны до осе- ни ели разную растительность. Выручала корова. Бывало, мама сварит суп на воде со свекольной ботвой, забелит его молоком, что- бы он был хоть немного вкуснее и питательнее, и эта еда была самой желанной. Рано начал работать: на ло- шадях пахал, бороновал. Чтобы запрячь лошадь, подставлял ска- мейку, иначе не доставал надеть хомут. По ночам скирдовали сено, солому. В летнее время спать уда- валось лишь по 2-3 часа в сутки. Ходил до самых заморозков боси- ком. - Подошва была похлеще кирзы – такая же грубая и черная, - груст- но улыбается мой собеседник. Чтобы зарабатывать больше, Алексей решил выучиться в шко- ле механизаторов, находившей- ся в Лебедяни, на тракториста. С того времени в течение 40 лет ра- ботал в родном хозяйстве то трак- тористом, то комбайнером. Много раз был победителем социалисти- ческого соревнования, за добросо- вестный труд имеет множество на- град. - Народу когда-то было в де- ревне целая туча, - продолжает Алексей Иванович. - Бывало, при- дем зимним утром в контору на на- ряд, а работы всем не хватает, не- смотря на то, что были фермы, в них овцы, лошади, коровы, сви- ньи. Управляющий пошлет по на- ряду тех, у кого детей побольше, а остальных отправит домой. В 1950 году Алексей Ивано- вич женился на девушке с сосед- ней улицы. Один за другим в се- мье появились два сына и две до- чери. Жить с родителями стало тесно, поэтому начали строитель- ство своего дома, в котором жи- вут и по сей день. В былые време- на в этом месте был центр дерев- ни: в шаговой доступности школа, клуб, баня, библиотека. Теперь от всего этого остались одни воспо- минания. Недалеко от дома Марковиных вижу памятный камень, установ- ленный здесь 8 лет назад. На нем надпись: «Сей камень установлен и освящен 15 июня 2008 года в честь празднования Святой Трои- цы и Дня села». Позже, к 70-летию Победы, рядом с ним появился мо- нумент из черного гранита, где уве- ковечены имена 47 односельчан, не вернувшихся с войны. Всего же кузьминцы проводили на фронт 92 жителей деревни. Дальше дорога, минуя забро- шенные усадьбы, привела к не- большому аккуратному домику с ухоженной территорией вокруг него, где неспеша прогуливались индоутки всех размеров и возрас- тов. Навстречу вышли хозяева дома – Раиса Дмитриевна и Вик- тор Андреевич Паршенцевы. Как выяснилось в разговоре с ними, оба являются коренными жителя- ми деревни. Так же, как Маркови- ны, родились и выросли на этой земле, полюбили друг друга, поже- нились и всю свою жизнь прорабо- тали в местном хозяйстве, воспи- тывая детей, которые затем разле- телись из родного гнезда кто куда. Они тоже повспоминали те време- на, когда в деревне было доста- точно многолюдно, показали ме- сто, где раньше был магазин, в ка- кой стороне располагались фермы с уймой всякой скотины. Теперь куда ни кинь взгляд, все заросло кустарником и крапивой. «Пустеют дома, в которых еще можно было бы жить да жить. А опустев, начи- нают быстро разрушаться, - пере- живают супруги. - Почему-то и под дачи здесь они не раскупаются. Наверно, потому что тяжело сюда добираться. А ведь какой у нас воздух, какая земля плодородная! А как поют по весне соловьи…» После общения с местным на- селением я решила пройтись по деревне, по когда-то накатанной, а теперь заросшей дороге. В го- лове роились грустные мысли, а сердце разрывалось от такой то- ски, что хотелось плакать. Снова и снова возникал вопрос, на кото- рый много лет я пытаюсь найти и никак не могу отыскать ответа: по- чему? Я постояла возле живопис- ного прудика, к которому уже мно- го лет не спускается деревенское стадо, чтобы испить водицы, не сбегается шумная деревенская ре- бятня, чтобы поплескаться здесь в жаркий летний полдень, – неко- му. Среди зарослей кое-где еще можно рассмотреть остатки чело- веческого жилья: фрагменты стен, ямы-погреба, старую домашнюю утварь. Пробираюсь сквозь куст к одно- му такому полуразрушенному строению – это все, что осталось от существовавшей здесь когда-то начальной школы. Все, с кем мне довелось побеседовать во вре- мя приезда в Кузьминку, несмотря на преклонный возраст, вспомина- ли свою старенькую учительницу, которой уже давно нет в живых, с удовольствием пересказывали ин- тересные моменты из своей жиз- ни, связанные и со школой, и с клу- бом, и с работой в колхозе. Созда- лось впечатление, что через эти воспоминания они словно пыта- лись хоть ненадолго возвратиться в то счастливое время, когда здесь кипела жизнь, были живы все со- седи, сидевшие когда-то с ними за одной партой, гремели разве- селые свадьбы, рождались дети, а на престольные праздники – Ни- колу Зимнего (19 декабря) и Нико- лу Весеннего (22 мая) - отовсюду слышались звуки гармони и доно- сились запахи приготовленных для гостей угощений… Как всегда после посеще- ния сел и деревень, которым не сегодня-завтра суждено исчезнуть с лица земли, я уезжала из Кузь- минки с тяжелым сердцем. Сегод- ня там еще бьется едва улови- мый пульс, еще ведет туда доро- га: к престарелым родителям при- езжают дети и внуки, чтобы облег- чить и скрасить их жизнь, два раза в неделю заезжает автолавка. Но уйдут старожилы, и зарастет по- следняя тропинка на когда-то мно- голюдной улице, сравняется с зем- лей последний кузьминский дом - и окончательно оборвется пуповина, связывающая рожденных здесь когда-то людей с родимой землей. Когда-то в деревне было несколько колодцев. По- сле прокладки водопрово- да нужда в них отпала, но вереницу из шести забро- шенных колодцев пока еще можно рассмотреть. Все, что осталось от школы. Помним, гордимся, скорбим…