Народное слово. 2015 г. (п. Лев-Толстой)

“Народное слово” 24 сентября 2015 г. * № 104 (10549) * 2 ДЕТИ ВОЙНЫ Никогда не сотрется из памяти Для детей, родившихся до Великой Отечественной войны, эти страшные голодные годы - не только прошлое. Дыхание той войны они чувствуют и теперь, спустя 70 лет. Наш рассказ о семье Алек - сандры Матвеевны Крюченковой. ОПЕРАЦИЯ «ДОЛЖНИК» Штрафы оплачивайте вовремя С 23 сентября в Липецкой об - ласти стартовала профилакти - ческая операция «Должник», ко - торая направлена на исполне - ние ранее вынесенных со сторо - ны Госавтоинспекции постанов - лений о взыскании штрафов за совершенные правонарушения. Рассказывает старший инспек - тор отделения исполнения ад - министративного законодатель - ства ОГИБДД МО МВД РФ «Дан - ковский» в Лев-Толстовском районе капитан полиции Влади - мир ДРОНОВ: - Мы провели мониторинг опла - ты штрафов и обнаружили, что не все нарушители торопятся отве - чать за нарушения, выявленные сотрудниками отделения ГИБДД. Поэтому наши госавтоинспекто - ры вместе с судебными пристава - ми будут уделять особое внимание должникам-правонарушителям. Лихачи и другие нарушители правил дорожного движения, ста - вящие на дорогах под угрозу свои и чужие жизни, задолжали госу - дарству деньги в виде штрафов за свои проступки. Возможно, они уверены в соб - ственной безнаказанности и наде - ются, что штраф платить не при - дется. А сотрудники инспекции со - вместно с судебными приставами намерены не только взять с них штрафы, но и наказать за наруше - ние законодательства. С этой целью созданы специ - альные группы, в составе которых государственные автоинспекторы и судебные приставы, которые бу - дут вплотную заниматься выявле - нием отъявленных неплательщи - ков. Не исключаю, что на ряд не - радивых водителей судом будет наложен административный арест. Избежать подобной участи весьма просто: нужно оплатить имеющие - ся долги. Тогда операция «Долж - ник» вас не коснется. Семья, в которой росла Шура, была большой. Семерых детей воспитывала Аксинья практиче - ски одна, потому что муж ее – Мат - вей Морозов - в колхозе не рабо - тал, а был постоянно на заработ - ках в больших городах. Дома появ - лялся редко. Привезет немного де - нег, баранок ребятишкам, и снова в дорогу. Часто после его отъезда Аксинья в очередной раз станови - лась матерью. Деваться было не - куда, тем более, что была она ве - рующей и грешить не хотела. - Ребеночка ведь нам Господь посылает, - говорила она соседям и родственникам. – А раз Бог дал – отказываться грешно. Шура родилась за два года до начала войны. Жили Морозовы в селе Пуп - ки – ныне Заречное Чаплыгинско - го района. Семья была, пожалуй, самой бедной, потому что кор - мить детей Аксинье было не на что. Обижалась она на своего Мат - вея, который очень редко появлял - ся дома. В 40-м году Матвей уехал в Ле - нинград, где была возможность по - лучить жилье. Он говорил жене, что в городе жить легче, там всег - да можно заработать. Весной 41-го он перевез всю семью в город на Неве с расчетом, что старшие дети тоже будут работать. Уезжая из села, Аксинья раз - дала людям почти весь домаш - ний скарб в надежде на то, что в городе это не пригодится. Отдала соседям и дом, в котором рожала своих детей. - Живите, - говорила она. – Мы насовсем уезжаем. Сколько уж можно мне одной детей подни - мать. - Что же ты чугунки людям раз - даешь? – спрашивала младшая сестра. - Не потащу я их в такую даль, - отвечала Аксинья. - Не велико до - бро, наживется. Жила семья в небольшом ба - раке. Неграмотной Аксинье очень не нравилось такое место житель - ства. Ей хотелось хотя бы ведро картошки посадить. Но в доме по - явились хлеб и соль, кое-что из одежды смогли купить старшим детям. Словом, жили надеждами на лучшее. Война, вошедшая в каждый дом, в каждую семью, поломала их планы. Матвея с первых же дней призвали на фронт. Он прибежал домой и сказал Аксинье: - Собирайтесь. Немцы подхо - дят к городу. Вот и билеты я уже купил. Поедете назад в деревню. Я получил для вас хлебные карточ - ки. Не потеряйте, а то есть будет нечего. В этот же день он попрощался с семьей, взял собранный старшей дочерью рюкзак и ушел на долгих четыре года. В деревне Аксинью с детьми никто не ждал. Жить было негде. Уезжая из Ленинграда, Аксинья не думала о том, что нужно будет воз - вращаться в родные места, а зна - чит, даже кухонную утварь придет - ся где-то приобретать. В дом, где они жили раньше, Аксинью с детьми не пустили. Хо - тела женщина вернуть хотя бы ча - стично то, что раздала людям, но ей никто ничего не отдал. Правда, кто-то из жителей принес чугунку под суп, кто-то отдал рисованную на бумаге икону. - Мама потом заказала рамку со стеклом, - говорит Александра Матвеевна, - и молилась перед этой иконой до конца своих дней. Первое время Аксинья снима - ла жилье у односельчан. – Нам жилось тяжко, - вспоми - нает Александра Матвеевна. – Чу - гунка протекала, мать все время чем-то дырку замазывала. Готовили еду на улице на соо - руженной из камней печи. К зиме младшая сестра Аксиньи разреши - ла им перейти жить в старенький родительский дом. - Я была тогда маленькой, - го - ворит Александра Матвеевна, - почти ничего не помню. Но то, что все время хотелось есть, нечего было обуть, что зимой мы все вре - мя мерзли - запомнилось на всю жизнь. Аксинья сразу начала рабо - тать в колхозе разнорабочей. Вме - сте с ней там трудились и старшие дети. В школу никто не ходил, по - тому что каждый числился труже - ником колхоза. Как-то в конце лета почтальонка принесла им письмо с фронта. - Почитай, - попросила Аксинья дочь Марусю. Письмо было коротким. Мат - вей рассказывал, как бьют фаши - стов, что война будет долгой. Со - общил, что служит адъютантом у командира. - Адъютантом, значит, - провор - чала Аксинья. – А кто это такой? Взрослые дети пытались объ - яснить матери, что есть у солдат такая служба. - Ага, поняла, - ответила им мать. – Все люди немцев бьют, а он и на войне пристроился, чтобы ничего не делать… Позже в семье эта история пре - вратилась в байку. Но это уже по - том, а пока шла война, было не до шуток. - В 44-ом на фронт забрали старшего брата Ивана, - вспомина - ет Александра Матвеевна. – Мама плакала, боялась, что убьют. В ту пору похоронки приходили часто. Но Ваня, слава Богу, остался жи - вой. Он служил на флоте, домой возвратился через семь лет. Шура была в семье последней, но старалась ни в чем не отставать от сестер. Ходила с ними в поле собирать гнилую картошку, рвала щавель, собирала корни съедоб - ных трав. - Помню, есть совсем было нечего. Мама принесет с рабо - ты горсть зерен, да еще прикажет нам, чтобы никому ничего не рас - сказывали. Сварит их, потом рас - толчет. Это был суп… У нас уже в то время желудки болели, но с го - лода, как соседские дети, мы не пухли. Матвей возвратился с фрон - та летом 45-го. Тяжких ранений на фронте он не получил, а вот вос - палением легких болел два раза, позже недолеченная болезнь пе - решла в туберкулез. Лечился в го - спитале, словом, выдали справку, что не годен к строевой. В колхоз работать Матвей не пошел, опять отправился в Москву на стройку. Вместе с ним уехали старшие сестры Александры – Та - тьяна и Маруся да брат Михаил. В октябре 46-го Аксинья снова собралась рожать. На работу хо - дила до последнего дня. - Я не знала, что мама беремен - ная, - говорит Александра Матве - евна. – Она была хотя и маленько - го роста, но не худая. Как-то утром она как всегда встала, топила печь, таскала воду и готовила еду. А я собралась было идти на улицу, но мама попросила меня, чтобы я сбегала за бабушкой, ее в селе все звали повитухой. Я выполнила ее просьбу и убежала, а когда верну - лась, чтобы поесть, мама уже сно - ва хлопотала у печи. У Аксиньи родился мальчик. Она ловко завернула его в чистое тряпье, засунула в рукав от фу - файки и положила на печь. Дня че - рез два домой приехали из Москвы старшие дочери. Они привезли не - много денег и гостинцы для млад - ших девчонок. - Мы сели есть, - говорит Алек - сандра Матвеевна, - вдруг на печи кто-то запищал. - Мам, кто это у нас на печке? Мыши, что ли? – испуганно спро - сила Татьяна. - Да это Колька, брат ваш млад - шенький, - отмахнувшись от доче - рей рукой, сказала Аксинья… Наступила весна 1947 года. Этой весной к Аксинье зачастил председатель сельсовета с одним вопросом: где ее муж? - Если не будет работать в кол - хозе, - говорил он, - отберем зем - лю. Упрямая Аксинья не могла по - верить, что землю, за которую Мат - вей воевал на фронте, из-за кото - рой полсела погибло, могут отнять. И когда наступила весна, посади - ла на огороде картофель. Он всег - да был спасением для ее большой семьи. - А через несколько дней к ого - роду подъехал трактор с плужком, - вспоминает Александра Матве - евна, - из него вылез председатель сельсовета, что-то сказал тракто - ристу и тот стал запахивать ого - род. Мы все выбежали из дома. Мама со слезами на глазах, держа в руках малыша, просила предсе - дателя, чтобы он не делал этого. - Я же последнюю картошку по - садила, - причитала она. - Что же ты делаешь, ирод? Детей моих хо - чешь голодом заморить? Она бежала по меже, чтобы остановить трактор, а председа - тель в это время случайно, а мо - жет, нарочно подставил ей свою ногу. Аксинья споткнулась и упала с ребенком на рыхлую землю. - Председатель ухмыльнулся и пошел дальше, - рассказывает Александра Матвеевна. – А мама взяла небольшой ком земли, бро - сила ему вслед и попала в плечо. Страшно разозлился тогда на Аксинью начальник. Написал заяв - ление в милицию. На следующий день Аксинью увезли в город, по - том был суд, дали ей за этот посту - пок один год. - В день святых Петра и Павла маму посадили, через 12 месяцев в этот же день ее и отпустили, - со вздохом говорит Александра Мат - веевна. – Остались мы с сестрой Настей вдвоем, а на руках у нас восьмимесячный братишка. И что делать, мы не знали. Аксиньины сестры сообщили об этом Матвею. Тот приехал бы - стро, а вместе с ним возвратились Татьяна и Михаил. Маруся к тому времени работала нянькой, реши - ла, что возвращаться из города в деревню не будет. - После того, как маму поса - дили, Коля заболел, - рассказыва - ет женщина. – Фельдшер сказала, что мальчик не выживет, так как у него сильное воспаление легких. И мы ждали еще одного страшно - го часа. Пригласили священника. А Колька проболел еще несколько дней и пошел на поправку. Мы все очень обрадовались. Мама ведь наказывала нам беречь братика. И Татьяна, как только в храме была служба, несла его туда. Весь этот год без матери жи - лось детям очень плохо. Отец с Михаилом работали в колхозе за трудодни. Денег в семье не было, запасов на зиму тоже, потому что время посадки овощей было упу - щено. - Страшно и горько вспоми - нать, как мы тогда жили, - расска - зывает Александра Матвеевна. – Мы все, наверное, в то время по - няли, как дорога нам мама и как нам всем без нее плохо. Мы каж - дый день вспоминали о ней, пла - кали, потому что понимали, как не - справедливо с ней поступили. Но тогда время было таким жестоким, ничего сделать было нельзя. Когда Аксинья вернулась из тюрьмы, Матвей сказал, что не стоит им обоим больше работать в этом хозяйстве. Он нашел работу в соседнем Лев-Толстовском районе в совхозе имени Льва Толстого. Аксинья с мужем согласилась, и семья начала готовиться к пере - езду на новое место жительства. Сначала в совхоз переехал Матвей. Нашел в Красной степи для семьи квартиру, затем перевез всех остальных. - Где мы только ни жили: и в землянке, и в сарае, спали на со - ломе, - вспоминает Александра Матвеевна. – В 52-ом году отец со - всем ослаб, а потом и вовсе слег. Мама ухаживала за ним, лечила травами, но врачи сказали, что у него туберкулез. Вскоре он умер. Но жизнь продолжалась. Акси - нья ходила копать огороды, помо - гала выбирать картошку, выпол - няла другие работы, которые ей предлагали односельчане за еду. Дети помогали ей во всех делах. Зарабатывала женщина и в совхо - зе. Накопила денег и купила телоч - ку. - Вот выходим, - говорила она, - и будет у нас свое молоко. - Но нам его доставалось мало, - говорит Александра Матвеевна. – После войны все жили бедно. А мама была доброй души челове - ком. Бывало, доит корову, а к ней соседские ребятишки: кто с круж - кой, кто с баночкой, кто с бутыл - кой - за молоком в очереди стоят. И всем она наливала парного мо - лочка. Через два года после смерти мужа Аксинья начала строиться. А еще через два года семья уже жила в небольшом, но собствен - ном жилище. - Иван, отслужив в морфло - те, приехал на побывку, пожил не - сколько дней, сказал матери, что женится, и уехал на родину к жене, - рассказывает Александра Матве - евна. - Маруся так и осталась жить в Москве, домой приезжала только во время отпуска. Татьяна в 56-м уехала по комсомольской путевке строить Братскую ГЭС, туда же уе - хала и Настя. Словом, дети выросли. Акси - нья осталась жить с младшим сы - ном. Прожила она долго и сконча - лась на 90-ом году жизни. Александра Матвеевна окончи - ла шесть классов и стала работать в совхозе. Когда вышла замуж, пе - решла на железную дорогу и отра - ботала 29 лет в дистанции пути, на пенсию ушла из Лев-Толстовской средней школы, где трудилась тех - ничкой. Тамара МОРОЗОВА. А. М. Крюченкова с сестрой Настей и племянником. Фото сделано в 1955 году. Фото из архива Крюченковых.