Народное слово. 2015 г. (п. Лев-Толстой)

“Народное слово” 8 мая 2015 г. * № 47 (10492) * 3 Война народ Победа 1945 2015 Павел Аулов – младший брат Героя - Всю Великую Отечественную войну с честью прошёл Павел Иванович Аулов – младший брат нашего земляка Героя Советского Союза Василия Ивановича Аулова, чьё имя с 2001 года с гордостью носит наша школа, - сообщила учитель истории и обществознания основной школы села Первомайского Людмила БОРИСОВА. - Павел родился 23 мая 1917 года в селе Голожохово (ныне Пер- вомайское) в бедной семье. Когда ему было три года, умер отец Иван Иосифович. Мама Наталья Поли- карповна одна поднимала пятерых сыновей и дочь. Подрастая, сыно- вья уезжали в Москву на заработ- ки. Также в 1935 году поступил и Павел. Жил в общежитии, рабо- тал на Рижской железной дороге. В 1938 году был призван в ряды Красной Армии. Уже должен был демобилизоваться, но началась Великая Отечественная война. По- пал на фронт в тот самый момент, когда наши войска вступили в ре- шительную схватку с фашизмом и дали первый сокрушительный от- пор гитлеровским оккупантам под Москвой. Павел Аулов воевал в соста- ве 761 пушечно-артиллерийского полка Резерва главного командо- вания Западного фронта, который то и дело перебрасывали на са- мые горячие участки боев. Коман- диром их артвзвода была Анна Ивановна Семёнова. Павел Ау- лов был старшиной 3-ей батареи. Вместе со своим артполком он с честью прошёл всю войну. В бое- вой характеристике для награжде- ния орденом Красной Звезды ко- мандир батареи отмечал, что «он проявил себя смелым воином, не жалел сил и самой жизни во имя выполнения боевого приказа». Па- вел Иванович принимал участие в форсировании Днепра, Немана, Одера, в освобождении от немец- ких захватчиков многих городов, в том числе Минска, Вильнюса, Варшавы, Радома, Лодзи, дошёл до Берлина. Их легендарное бое- вое орудие (152-мм гаубица-пушка № 3922) первым открыло артил- лерийский огонь по фашистскому логову в местечке Вилковишкис в Литве. Ночью 2 августа 1944 года этой пушкой были сделаны пер- вые выстрелы по Восточной Прус- сии. Легендарным орудием про- должали громить врага под Вар- шавой, а под Берлином оно сдела- ло свой последний, 4900-й по счё- ту, боевой выстрел. В настоящее время пушка стоит в ряду боевой техники на одной из открытых пло- щадок Центрального музея Совет- ской Армии. Осенью 1945 года Па- вел Иванович вернулся до- мой, а в феврале 1946-го, окон- чив курсы электромехаников- эскалаторщиков, поступил на ра- боту в метро, где добросовестно трудился машинистом 29 лет, при- бавив к почётному званию ветера- на войны не менее почётное - ве- теран труда. Умер в 2000 году. Следует отметить, что все бра- тья Ауловы – Никифор, Александр, Николай, Василий и Павел - были участниками Великой Отечествен- ной войны, храбро защищали Ро- дину. Павел Аулов (фото 1945 года). Фото из архива школьного музея. Страшный след грозных лет Словосочетание «дети войны» сейчас часто употребляется в га - зетах, телепередачах, в разговорах. К детям войны относятся люди, детство которых пришлось на годы Великой Отечественной войны. Время бежит, многие из этих детей ушли в мир иной. У каждого из ныне живущих своя судьба, свои воспоминания. Сегодня публику - ем одно из них. Прощай, отец… О своем детстве помню мно- гое. Конечно, картину тех лет в свое время восполняли воспоми- нания мамы, бабушки, тетей, кото- рых было семеро. Почти ничего не помню об отце. Он учился на бух- галтера, потом его призвали в ар- мию, а вскоре грянула война. Помню, как рано утром в лет- ний день меня разбудили голоса взрослых за окнами: - Война, война, - кричала мать, вбегая в дом. – Ты, сынок, никуда не ходи, а мы к сельсовету побе- жали. Она заплакала и тихо сказа- ла: - Теперь отца и братьев забе- рут в армию. Бабушка, которая гостила у нас, стала успокаивать дочь, по- том они ушли. Не помню, когда приезжал отец. Взрослые рассказывали, что он поцеловал меня, взял при- готовленное ему и уехал вместе с другими мужчинами в райвоен- комат. Больше мы его не видели, спустя несколько месяцев пришла похоронка. Он погиб в боях за го- род Ливны Орловской области. Его брат дядя Илья рассказывал, ког- да я уже учился в школе, что они оказались с отцом в одном взводе. Немцы наступали, то и дело вели огонь из орудий. Однажды утром враг предпринял очередную ата- ку, перед этим начав артобстрел. Дядя Илюша рассказывал: - Мы были в окопах, с винтов- ками. Помню, раздался оглуши- тельный взрыв, и я потерял созна- ние. Очнулся от страшной боли в ноге, она была вся в крови. Вско- ре подползли санитары, перевя- зали мне рану, я позвал брата, он не ответил. Потом санитар сказал, что тот убит… А дяде Илюше ампутировали ногу, он долго лечился, позже при- ехал домой и ходил с деревянным протезом. Он вернулся домой, когда наше село освободили от немцев. А нам, взрослым и детям, довелось бо- лее трех недель видеть врага, ис- пытать все «прелести» его наше- ствия… Да разве только в нашу се- мью приходила тогда похоронка? Их почтальоны приносили в каж- дый сельский дом. Под Орлом по- гиб муж тети Оли дядя Митя. А ма- мин брат дядя Ваня потерял ногу на войне. Вернулся домой, долго горевал, запил. Но родные и зна- комые помогли ему избавиться от этой привычки, он овладел потом профессией столяра. Горели избы и сараи Осень 1941 года. В селах люди жили в тревоге, ведь враг подсту- пал к Москве. Приходили тревож- ные вести о том, что немцы вот- вот появятся и у нас в Становлян- ском районе (сегодня это террито- рия Измалковского района). Все сильнее и сильнее звучали звуки артиллерии, рев самолетов, враг приближался к Ельцу. В нашем селе немцы появились рано утром в ноябре. Вся наша семья, а также приехавшая из Москвы тетя Нюра с двумя дочурками пряталась в подвалах. Мы, дети, вели себя тихо, слу- шались старших. Мать и ее се- стра время от времени выходили из подвала, чтобы посмотреть, как там наверху. Мы спали, когда тетя Нюра крикнула: - Немцы, немцы приехали! На мотоциклах, лопочут по-своему. И словно в ответ услышали громко: - Матка, выходи, яйцо, млеко, картошку давай! Бабушка и мать с сестрами вы- ходили и давали, что запасали на зиму. По рассказам старших за- помнил, что немцы особенно лю- били картошку в мундире. Они ели ее после всего, так сказать, на де- серт. Пели на своем языке громко, не заботясь о том, какое время су- ток, спят ли дети. Да, они чувствовали себя хозя- евами: требовали продуктов, вски- пятить им воду для чая. Враг шел в наступление, поэтому одна часть сменялась другой. Среди солдат были не только немцы, но и вен- гры, австрийцы, болгары, румыны. Мать и другие родные потом рассказывали, что наиболее мир- но настроены среди врагов были болгары, они давали детям конфе- ты, не свирепствовали. Немецкие войска были у нас не- долго. Помним их отступление по- сле разгрома под Москвой и Ель- цом. Это были страшные дни. Ухо- дя, гитлеровцы поджигали дома жителей, стреляли домашних жи- вотных. Мне запомнилось, как мы прятались в подвале, как услыша- ли крики: - Выходите, немцев прогнали! Увиденное нами было ужас- но: рядом с домом лежали коро- ва, овцы, много кур - их застрели- ли. От соседского дома осталась одна труба, дом наш и слева от него уцелели. Взрослые думали, как быть с убитыми животными и птицей. Мать потом рассказывала, что приехал ветврач, осмотрел живот- ных и сказал, что их можно употре- блять в пищу. Снимали шкуры с ко- ров, овец, складывали мясо в кад- ки, оставляя на морозе. Хорошо, что морозы были сильные, иначе мясо пропало бы, ведь соли поч- ти не было. У кого сгорели дома, жили в са- раях, многие в подвалах. Школа не работала – не было топлива, мно- гие парты сожгли в морозы. Да и учителей осталось двое – обе мои тети. Школа заработала только с 1 сентября 1942 года. Горькое эхо войны… Хорошо помню, как зимой забо- лела двоюродная сестренка Люба, в больнице сказали, что у нее ме- нингит, и она не выживет. Но де- вочка выжила, только вот ходить не смогла, стала слабоумной. Ее мать, тетя Нюра, часто потом го- ворила: - Зачем уехали из Москвы, не знаю. Там бы и Люба не стала ка- лекой, и немцев бы не видели. Люба прожила более пятиде- сяти лет. Врачи из мединститутов только разводили руками: ничего сделать нельзя. Ухаживали за ней родители и сестра Люда, в спец- приют они ее не захотели отда- вать. Они жили в Москве, я часто приезжал к ним, когда стал взрос- лым и работал. И почти всегда вспоминали войну, о том, как пря- тались в подвале. И тетя Нюра ча- сто повторяла: - Будь ты проклята, война! Но вернемся в год 1942. Летом мы, детвора, будто забыли о том, что испытывали во время прихода врага. Стали больше играть, бе- гать на луг. Я очень подружился с Витькой, который жил рядом, фа- милии его не помню. Он старше меня на два года, был отчаянным. И не случайно верховодил над нами, мальцами, которым было по пять-шесть лет. Однажды Витька сказал мне тихо: - Снаряд нашли огромный, бу- дем рвать! - А меня возьмете? - Посмотрим. Я долго ждал, но друг не при- ходил. А поздно вечером мы услы- шали сильный взрыв и побежа- ли туда. Мы увидели, что теле- фонный столб повален, на прово- дах висели части тел ребят… Нас, детвору, прогнали. Оказалось, что взрыв был огромной силы. Среди мальчишек был и мой друг Витька. Хоронили их всем селом. В 1943 году мама и я перееха- ли в другое село, где директором школы была моя тетя Мария Ан- дреевна. Она жила одиноко, с му- жем расстались еще до войны. У нее была небольшая квартира, предоставленная школой. В этом же году я пошел учиться в первый класс. Школа размещалась в трех зда- ниях: учеников было очень мно- го, ведь в ней занимались дети из двух соседних деревень. Они ходи- ли пешком за два и три километра. Занимались в две смены, в осен- ние месяцы вечерами - при керо- синовых лампах. Сидели не за партами, а за длинными столами на скамей- ках. Все это было сделано руками плотников-стариков. Зимой было очень холодно, ведь топлива тог- да было мало. Крайне не хвата- ло учебников, тетрадей, почти не было наглядных пособий. Учите- лей было мало, только через два- три года стали возвращаться с фронта наши наставники. Но учились старательно, вто- рогодников почти не было. Созда- ли пионерскую организацию. Пом- ню, меня приняли в ряды юных ле- нинцев в третьем классе. Много времени школьники отдавали ра- боте в колхозах, которых в селе было четыре. Учащиеся шестого и седьмого классов работали на при- школьных участках: вместе с учи- телями выращивали овощи, поло- ли просо, осенью собирали коло- ски на полях, убирали картофель. Слезы радости и печали Конечно, незабываемым со- бытием тех лет стал День Побе- ды 9 мая 1945 года. Дежурному сельсовета по телефону передали эту радостную весть, которая бы- стро распространилась по селу. И утром у здания сельсовета собра- лись почти все односельчане. Был митинг. Минутой молчания почтили тех, кто погиб на полях сражений. Помню, было очень много женщин, которые надели черные платки… Постепенно домой возвра- щались те, кто остался жив в той страшной войне. Вернулся домой и наш сосед дядя Вася Климов. С его сыном Колькой мы учились в одном классе. Фронтовик угощал ребятишек конфетами-леденцами. А следующий, 1946 год, был страшен тем, что случился не- урожай. Выдалась засуха, зерна и картофеля почти не было. Нас, ребятишек, спасало то, что в шко- ле учащихся кормили пшенной ка- шей. Молоко приносили родите- ли. Летом детей солдат, погибших на фронте, направляли в учениче- ские лагеря. В 1951 году я окончил сельскую школу, вступил в комсомол. Насту- пали юношеские годы, учеба в 8-10 классах… Вячеслав ИВАННИКОВ. (Фото из семейного альбома, автору 11 лет).