Народное слово. 2012 г. (п. Лев-Толстой)

“Народное слово” 25 октября 2012 г. * № 118 (10131) * 3 Страницу подготовил Юрий РУДАКОВ. Вдо х н ов ени е Литературная страница «Живи и действуй, действуя – живи…» Имя писательницы широко из- вестно не только в Липецкой об- ласти, но и далеко за её предела- ми. Духовные стихи С. Аксёновой публиковались в немецком изда- тельстве «Сестра» города Штут- гарта, цикл стихотворений вышел также в Париже на французском языке. В 1997-1999 годах на Радио России звучали её инсценирован- ные пьесы «Чардаш Монти на сне- гу» и «Дед Мороз замёрз». Судьба, наделив Светлану многими несомненными таланта- ми, не была благосклонной лишь к её здоровью. Не сломленная тя- жёлым недугом, приковавшим её к инвалидной коляске, она с детских лет самоотверженно преодолева- ет выпавшие на ее долю жестокую болезнь и страдания. Светлана не замкнулась в четырёх стенах: ны- тьё и сетования на удары рока - не её удел. Источником силы и вдохнове- ния поэтессы, её надеждой и на- дёжной опорой стало литератур- ное творчество. Вот и сейчас она упорно работает над новой руко- писью. Светлана, как всегда, вер- на своим принципам: Живи и действуй, действуя - живи, Грачи зимой Солнце опустилось. Угас за- кат. Тьма быстро сменила сумерки. Вдоль заснеженной аллеи вспых- нули фонари. На ветвях высоко- го ясеня высветились усевшие- ся на ночлег грачи. Они почему-то задержались на родине до самой зимы, может быть, просто не хоте- ли расстаться с родными краями, или не могли улететь из-за слабо- сти. Парк не затихал. Звучала му- зыка, слышались крики и смех с катка. По освещённой аллее про- гуливались люди. Больше моло- дые, - девушки, парни. Шли на ка- ток, с катка, куда-то повеселиться. Всех румянил мороз, крепчавший в ночь. И они шли, эти пятеро под- ростков. По всему видно - разгиль- дяи. Смеялись громко, несли вся- кую чушь, сквернословили, в снег друг друга пихали. Брели бесцель- но, будто в никуда, на ходу лепи- ли снежки, бросая в спины кому попало, в фонари. На глаза ком- пании попался ясень с заснувши- ми грачами. Им показалось, что это «прикольно», и они нашли, на- конец, для себя забавное занятие. Юнцы стали с хохотом черпать пя- тернями снег, выискивать подходя- щие камешки и бросать всё это в грачей. Потревоженные птицы, не ожидавшие такого приёма, разом всполошились, загалдели. Пер- натые вспорхнули от испуга, по- том, угомонившись, снова облепи- ли заледеневшие ветки. Но это ре- бят лишь только разозлило, и они стали ещё агрессивнее бомбарди- ровать дерево. Прохожие не ре- шались прекратить дикую выход- ку кучки малолеток: одни ускоря- ли шаг, другие крутили пальцами у виска. Раззадорившиеся подростки громко орали на весь парк: «Во, блин, опять сели. Димка, бей их! Окочурились, а не улетают. Боль- ные, наверно, - на зиму не улете- ли. Заразные, блин. Колька, набе- ри камней побольше,захреначь...» И снова под улюлюканье за- мелькали снежки, камни. Грачиная стая высоко взметнулась в мороз- ную высь и до тех пор терпеливо кружила над облюбованным для ночлега деревом, пока сопливая мелюзга не разошлась по домам. Птицы снова облепили ясень и за- тихли. Им трудно зимой. Вот и но- чуют они в парке, спасаясь от хо- лода в затишье, поближе к людям, надеясь на их доброту… Лицо гламура Увидев по «ящику» одну гламурную не стареющую даму,задушевные подружки, кото- рым давно за..., под звон бокалов восхищались её «прикидом» и ма- кияжем, наперебой изливая свои восторги друг перед другом, про себя думая о ней совсем иное: - Ой, какое колечко у неё! На- верное, с бриллиантом. Как свер- кает, и как идёт к лицу! (Скажем прямо: моська грубой лепки). - А платье! Что за чудо сотво- рил дизайнер! Сколько же оно сто- ит? Наверное, я не научилась счи- тать до стольких цифр. Как оно об- легает её изящную фигуру... (Если её вообще можно назвать фигу- рой?) - Посмотрите на ноги. ( Напо- минающие ходули). Какие туфли! Это просто произведение искус- ства. Глаз не оторвать. (От обуви, но не от ходулей). - А причёска какая! Такую мо- жет соорудить разве что Зверев. (Попробуйте из этой пакли раскра- шенной сотворить чудо. Разве что на чучело пойдёт?). - А личико... Как у девочки. Да вы получше вглядитесь в него! Оно достойно кисти, как его там... Ой, потом вспомню...(Можно пред- ставить, сколько ухищрений пона- добилось предпринять гримёру, чтобы замалевать глубокие мор- щины и пигментные пятна. Церете- ли пусть её рисует). - А ресницы! Длинные, густые. Она взмахивает ими, как веером. (И всё это ей наклеили. И всё это ей состряпали. Были бы деньги... С творчеством поэта Алек- сея Крестинина читатели немно- го знакомы. Он является автором трёх стихотворных сборников, вы- шедших в Хабаровске, где он слу- жил после окончания Тамбовского высшего авиационного училища, в городе Городня на Украине, в Ли- пецком книжном издательстве. Его стихи публиковались также во мно- гих литературных журналах, в том числе воронежском «Подъёме». Алексей сейчас живёт в Чаплы- гине. Он увлекается ещё и живопи- сью, краеведением, является ре- дактором чаплыгинского журнала «Раненбургская крепость». * * * За окном размывают дожди Все деревья, дома и дороги, Только капли стучат на пороге... Никого в эту осень не жди... Никого в свою осень не жди. Не тревожь, не зови Бога ради, Не пиши в своей общей тетради: «В октябре размывают дожди Все деревья, дома и дороги...» * * * Старая липа разохалась ночью, Груши по крыше стучат. Выйди во двор - убедишься воочью: Звёзды друг с другом молчат. Помнишь ли, как на дороге услышал Лермонтов их разговор? Звёзды молчат... и становятся выше Тем, кто остался, в укор. * * * Белое небушко сыплется снегом. Тронулся вдоль по зиме ветерок. Ива,укрытая иневым мехом, Веткой махнув, обнажит локоток. Два снегиря разрумянили вишню - Что им сумятица смутных времён? Что тебе слякоть обиды давнишней? Смотришь, а век твой снежком убелён... В русской зиме - чистота и порядок. С ней бы хрустальную ниточку вить. И, возлежа в белоснежных нарядах, Лютую стужу вдыхать... И любить! * * * Раненбург ... Раненбург... Раненбург... Этот чуткой истории слух Различил сквозь столетья-века Властный голос Петра. Здесь его пятернёю клеймёны места. И старинный собор над рекой у моста Из железной руки Не роняет креста. * * * Как неотвратимо надвинулось время, И тысячелетья склонились над нами... Как густо посеяно звёздное семя, И в тьму прорастает то явью, то с нами. Как хочется правды - земной и всевышней, Последней и первой, живой, откровенной. И мы собрались, попрощались и вышли, И двери закрылись, И дрогнули стены. Алексей КРЕСТИНИН. Метели опускаются. Ни колышка. Ни кустика Снегами не упустятся. Снегами не оставятся, Что черным взору явится: Умершее, погибшее Украшено, возвышено, Живущее - приподнято, Член Союза писателей России Светлана Аксёнова живёт в го - роде Чаплыгине и с удовольствием сотрудничает с редакцией на - шей газеты. Её стихи и рассказ печатались на литературной страни - це «Вдохновение». Светлана - автор семи книг стихотворений, из - данных в Москве и Липецке, публиковалась в региональной печа - ти, в журнале «Петровский мост», в коллективных сборниках «Та - ланты земли Раненбургской», «Навечно в памяти народной», посвя - щённом 65-летию Великой Победы, а также в книге липецких поэтов «Муза малой родины», изданной в 2011 году. Сейчас она готовит к печати новую книгу - прозаический сборник. Иначе жизнь - всего лишь сон невнятный. Приемли боль и горести любви К родной земле, где ты - еди- нократный. Светлана Аксёнова утверж- дает, что её стихи и рассказы - единственное то, что есть живая жизнь, которую она видит в основ- ном сквозь окна и стремится к ней всей душой зовущим стихом или прозаической строчкой. И счаст- лива, если её выстраданные всем естеством строки сливаются с шу- мом дождя и пением птиц, падени- ем так любимого ею мерцающего снега. Не случайно Светлана на- звала одну из своих книг «Снеж- ной сонатой». Она пишет: «Всег- дашняя близость с природой пода- рила мне восприятие жизни в не- престанном сопротивлении труд- ностям и стремление к радости, которые приходят лишь тогда, ког- да душа твоя открыта всему живу- щему». Светлана Аксёнова живо инте- ресуется насыщенными события- ми в области культуры и искусства соседнего Лев-Толстовского рай- она. Ей нравится районная газе- та «Народное слово», которая вы- пускает литературную и краевед- ческую, а также другие интерес- ные тематические страницы, го- ворит, что во многих других изда- ниях идёт надоевшая всем сплош- ная реклама. Она и впредь обеща- ет присылать свои новые произве- дения для публикации. Юрий РУДАКОВ. В октябре размывают дожди… Мечта моя сбывается У призрачного - отнято. Поля, леса унылые Теперь волшебно-милые. Селенья запустевшие – В снегу места безгрешные. Дороги невозвратные – В пурге - невероятные: Того гляди с бубенчиком Промчится тройка вечером. По городу метелица Пройдет - глазам не верится: Что дом, что мост, что ясени, Под кружевом прекрасные, Жемчужные, хрустальные, Красой патриархальною. Без солнца и без месяца Душа от счастья светится. Светлана АКСЕНОВА. Светлана АКСЁНОВА Рассказы Из любого урода конфетку сле- пят). - Какая она умная! Всегда вы- ступает прямо как... Ну, учёный та- кой был, говорил без бумажки. Как его? (Ей это всё пишут. И телесуф- лёр под носом). Я со вздохом подошла к зер- калу. Придирчиво посмотрела на себя, подумала: «Вот бы мне ку- пить что-то хорошее себе! Мне ведь не так много надо. Я и мо- ложе, и стройнее, у меня хоро- ший вкус, речь развита. Да и во- лосам моим не требуется вычур- ной укладки: они в меру длинны и волнисты. Мне бы только платьице чуть понаряднее, но на него денег нет. Вот вчера я слышала по теле- ку одного известного экономиста с подходящей фамилией Делягин. Он сказал, что денег не бывает по двум причинам: от неумения хозяй- ствовать и после ограбления. Хо- зяйствую я расчётливо и аккурат- но, исходя из своего финансового положения. Грабителям красть у меня нечего, они ко мне не придут, а обкрадывать сама себя не умею. И рисовать деньги не могу. А кра- сивой тоже быть хочется. Но не та- кой, как ёлка, блестящей, шикар- ным туалетом которой с насмеш- кой «восторгаются». Ведь слово «туалет» имеет ещё одно прозаи- ческое значение. Старуха В холодной избёнке-кочке бы- товала старуха. Года её давно уж перевалили за восьмой десяток. Была она худа, лицом напомина- ла сушёную грушу. Под тёмным лбом еле виднелись блёклые щёл- ки глаз, затянутые дряблыми века- ми. Похожий на губку нос наползал на втянутую нитку рта. Из-под вытертого платка стару- хи косматились жалкие остатки во- лосёнок. Ветхая одёжка висела на ней, как на заборе, грязным тря- пьём. Коричневые руки с узлова- тыми подрагивающими пальцами висели одеревеневшими плетьми. Всё убранство старухиной из- бушки состояло из железной кро- вати с пропылённой постелью, сто- лом да сундуком. Там ещё был ко- ник и две самодельных табурет- ки, в углу устроена божница. Меж оконцев с дырявыми занавеска- ми на стене постукивали ржавые ходики с медведями, а под ними на дощечке прикреплён приёмник «Родина» образца сорок седьмо- го года - колхозная премия доярке- ударнице. Не выключаемое испор- ченное радио неразборчиво бур- чало днями и ночами. Хозяйка не обращала на него внимания. Она перестала слушать радио сразу после левитановского сообщения о начале войны, когда ещё были чёрные тарелки на столбах. Боя- лась снова услышать это сообще- ние. А «Родину» не выключала вро- де как ради чьёго-то присутствия, чтобы повеселее было. Раньше, когда страну поднимала вместе со всеми, по воскресеньям, под чаёк с пышками, Мордасову любила слу- шать. Теперь же реагирует только на сигналы времени, усекающие остаток её века. Единственное, что она уяснила из радиопередач, всё, что происходит во всём мире, оказывается, называется истори- ей. Это и военное лихолетье, ли- шения и голод, налоги с займами, лошадиная бабья работа в колхо- зе «за палочки» и всё-всё другое. Сюда всё до капельки включено и учтено. Вся родня старухи - кошка и две курицы с петухом, ютящиеся зимой и летом в запечье. С ними, как с людьми, и разговаривает. Прошлым летом прошёл жуткий ливень с невиданной силы грозой. И после этого «Родина» вдруг ни с того ни с сего чисто заговорила во весь голос. Целый день по ра- дио кричали и судили историю. Не- правильной, видишь ли, она ока- залось. Не туда и не так она по- шла. Старуха никак в толк не мог- ла взять, почему? Она всегда счи- тала, что шла с ней в ногу по пра- вильной дороге, жила по чести, как учили. А что же из этого вышло? Старуха вдруг поняла, что она истории не нужна. Та уже давным- давно забыла о ней -страдали- це, словно о деревяшке. И стару- ха, у которой слёзы давным-давно были выплаканы, неожиданно для самой себя заплакала. Ей стало обидно за Историю.