Народное слово. 2007 г. (п. Лев-Толстой)

г "Народное слово" 2 октября 2007 г. *№ 119 (9361) * 3 аЕдинственныйминистр» Треугольник Уход Л. Н. Толстого из Ясной Поляны не на шутку взбудоражил все российское общество и оста­ вался одной из злободневных тем в прессе после его похорон. Этот интерес день ото дня расширялся. И хотя число вовлеченных в дис­ куссию людей увеличивалось, главными действующими лицами в скандальном деле по-прежнему оставались Лев Толстой, Софья Андреевна, Чертков. Страсти накалялись вокруг своео­ бразного треугольника день ото дня. По свидетельству верного уче­ ника Льва Николаевича - Алексея Сергиенко, который вел дневники и помогал в переписке 26-27 ап­ реля 1910 года, Лев Николаевич сказал: «Знаю, что никто меня так не любит, как Владимир Григорье­ вич». А совсем незадолго до сво­ ей кончины Толстой выразился по- французски: «Если бы не было Черткова, его надо бы было выду­ мать. Для меня по крайней мере, для моего счастья». Во время бо­ лезни Толстого в Астапово ею луч­ ший друг и душеприказчик неот­ лучно находился возле него до са­ мой кончины. Владимир Григорье­ вич был первый из окружения смертельно больного писателя, которого он пожелал видеть у сво­ ей постели. Приехавшая в Астапо­ во и не допущенная к супругу гра­ финя Толстая, яростно ненавидев­ шая Черткова, метала громы и молнии, сыпала на его голову все­ возможные проклятия. Владимир Григорьевич изо всех сил старал­ ся не попадаться ей на глаза в до­ ме Озолина. Чертков и Софья Андреевна отчаянно боролись друг с другом. Семья Толстого и его окружение разделились на два лагеря. Илья, Андрей, Михаил, Лев - за мать. В лагерь Черткова входили Гольден­ вейзер, Феокритова, Маковицкий, секретари Толстого, Александра Львовна. Сергей и Татьяна держа­ ли нейтралитет. Лев Львович це­ ликом и полностью поддерживает мать. 16 ноября 1910 года в «Но­ вом времени» он опубликовал письмо: «На одного Черткова па­ дает поэтому вина преждевремен­ ной смерти отца. На его тщесла­ вие, безгранично одностороннее и неумное влияние, под которым жил последние годы своей жизни, а особенно - месяцы, мой старый бедный отец». Несколько позже, 22 ноября, перед отъездом в Па­ риж, он дал интервью: «Только за­ вещание, скрываемое под давле­ нием Черткова от семьи и порож­ давшее душевные муки отца, бы­ ло причиной ухода его из Ясной Поляны». После него другой брат, Илья, в ответ на это письмо рас­ пространил в ряде газет высказы­ вание: «...по моему мнению, узкое и пристрастное толкование значе­ ния Черткова умаляет величие па­ мяти моего отца». В полемику вступает старший, Сергей Льво­ вич: «... я не возражаю на глубоко огорчившее меня письмо моего брата Льва Львовича Толстого о влиянии Черткова на нашего отца лишь потому, что полемику с ним кпо этому вопросу я считай недопу­ стимой». Через несколько дней с заявлением выступила и дочь Та­ тьяна Сухотина. Секретное завещание В семейной распре, безуслов­ но, камнем преткновения послу­ жило завещание Л Н. Толстого, со­ ставленное и подписанное в духе особой секретности. Этот доку­ мент был написан 22 июля 1910 года примерно в 15 часов, в двух верстах от Ясной Поляны, близ де­ ревни Грумонд - в казенном лесу «Засека». Лев Толстой, приехав­ ший на лошади, писал на пне, спи­ сывая с черновика английским ре­ зервуарным пером. Завещание подписано его рукой, а также удо­ стоверено свидетелями: А. Б. Гольденвейзером, А. Д. Радын- ским, А. П. Сергеенко. К завеща­ нию было приложено дополни­ тельное распоряжение Л. Н. Тол­ стого: «В. Г. Черткову издавать со­ чинения Льва Толстого на прежних основаниях, то есть не преследуя никаких материальных личных це­ лей».- Владимир Григорьевич Черт­ ков - знаковая личность среди единомышленников Толстого. Ему многое позволялось. Он один мог входить в кабинет Льва Николае­ вича во время его работы. Считав­ шийся великим учеником, имел беспрепятственный доступ к днев­ нику учителя. Даже не будучи ря­ дом, Чертков занимал мысли пи­ сателя. Только Чертков мог ослу­ шаться и не согласиться с мнени­ ем Толстого. Лев Николаевич как- то попросил ученика присоеди­ ниться к обществу борьбы с алко­ голизмом, которое пытался вне­ дрить в России, а тот сказал, что не может ничего обещать. Охотничий хуторок Жизнь В. Г. Черткова, друга и издателя Л. Н. Толстого, тесно связана о соседним Воронежским краем. Здесь находилась его усадьба - охотничий хуторок Ржевск, который он получил в по­ дарок от дяди Михаила - атамана Войска Донского в 1868 году. Ге­ нерал М. И. Чертков участвовал в сооружении железной дороги Во- ронеж-Ростов, поэтому станция Чертково названа в его честь. Старое название существует и по­ ныне. От дворян Чертковых про­ изошли названия многих сел юга Воронежской области: Екатери­ новка, Лизиновка, Марьевка, Ни- колаевка... В городе Россошь есть колокольня-храм Александра Невского, построенная Чертко­ вым. Хутор Ржевск исчез с карты, как и многие другие «дворянские гнезда», но фамилия Чертковых известна и теперь. В их древнем аристократическом роду был обычай, о котором рассказывает П. Д. Чалый в книге «Русские про­ винциальные усадьбы»: «Чертко­ вы были в генеральских чинах. Ко­ гда умирал помещик - передавали в храмы мундиры, шитые золо­ том, ордена и звезды, чтобы на­ род видел, какой чести заслужил покойный. В старой части Россо- ши сохранились остатки помещи­ чьей усадьбы, а в Лизиновке цела ремесленная школа, открытая для крестьянских детей. В Острогож­ ском музее можно увидеть карти­ ну известного русского художника Алексея Кившенко, на которой изображен молодой В. Г. Чертков, получивший самое утонченное аристократическое воспитание, блестящий гвардейский офицер. И вдруг этот баловень судьбы ухо­ дит в отставку и покидает Петер­ бург. Владимир утратил интерес к светской жизни и поехал в глушь, на хутор. Его одолевали вопросы отношений между господами и крестьянами, произвол властей, несправедливый уклад жизни. Су­ ществует легенда о том, как на ба­ лу сама царица одарила красавца- офицера цветком в петлицу, а он от гордости не пожелал быть фа­ воритом. Душевный разлад при­ вел молодого человека в дом Л. Н. Толстого. Черткову тогда было 29 лет, а Льву Николаевичу - 55. В то время он был автором «Войны и мира», «Анны Карениной». После первого разговора с великим пи­ сателем Владимир записал: «Мы с вами встретились как старые зна­ комые». Лев Николаевич в письме к другу говорит: «Ваше недоволь­ ство собой, сознание несоответ- ственности жизни с требования­ ми сердца я знаю по себе». Они станут единомышленниками и друзьями на всю жизнь. Причем, младший из них станет самым главным толстовцем. Чертков перебрался в роди­ тельскую усадьбу в Лизиновке Во­ ронежской губернии. Он был по­ глощен заботами о нуждах кресть­ ян, открывает ссудно-сберега­ тельные товарищества, потреби­ тельские лавки, библиотеки, шко­ лы, читальни, чайную, построил ремесленную школу. В ней обуча­ ли столяров, жестянщиков, сапож­ ников. Владимир Григорьевич за­ тем покинул свой дом, переселил­ ся к учителям ремесленной шко­ лы, стал ездить вместе с народом в вагонах 3 класса. Он занимался земской службой, счетоводством, ездил по школам. Чертков послал письмо своему наставнику: «Лев Николаевич, приезжайте, одобри­ те, помогите». Л Н. Толстой запи­ сал в дневнике 23 марта 1894 го­ да: «Я собираюсь ехать к Чертко­ ву». 26 марта помечает: «Пишу с Ольгинской, до которой доехал прекрасно... Снегу здесь нет...». Толстой пробыл в гостях у Чертко­ ва четыре дня с дочерью Марией, побывал у крестьян и возвратился в Москву. «Посредник» Раньше, в феврале 1884 года, Толстой после встречи с Чертко­ вым записал: «Я увлекаюсь все больше и больше мыслью издания книг для образования русских лю­ дей». Эта мысль по душе при­ шлась Черткову. Известный книго­ издатель Иван Сытин вспоминает: «В ноябре 1884 года в лавку на Старой площади зашел очень кра­ сивый молодой человек в высокой бобровой шапке, в изящной дохе и сказал: «Моя фамилия Чертков. Я бы хотел, чтобы вы издали для народа вот эти книги». С этого мо­ мента начались издания «Посред­ ника». Дешевые, вместе с тем из­ ящные, с рисунками Репина, Су­ рикова, Кившенко книги пользова­ лись огромной популярностью в народе. Во время издательской дея­ тельности Владимир Григорьевич встретил свою будущую жену, близкую по духу, -Анну Константи­ новну Дитерихс, из известного в русской истории рода военных. После женитьбы они переезжают в Ржевск, где располагался «По­ средник». На хуторе готовились к печати книги Толстого, Чехова, Ко­ роленко, Гаршина, Лескова, Эрте- ля и других классиков русской ли­ тературы, сочинения мыслителей разных стран и народов. Л. Н. Толстой направлял ра­ боту своих помощников и редак­ тировал книги. Он говорил: «Цель наша - издавать то, что доступно, понятно, нужно всем, а не ма­ ленькому кружку людей, и имеет нравственное содержание...». На хутор приезжали писатели и ху­ дожники. Ржевск стал своеоб­ разным очагом культуры. Извест­ ный художник-передвижник Н. А.Ярошенко создаёт здесь карти­ ны «Курсистка», «В теплых краях». На полотнах запечатлена жена Черткова - Анна Константиновна. Она увлекалась философией, по­ могла мужу превратить их имение в центр пропаганды христиан­ ства. Главный толстовец Занимаясь благотворительно­ стью, Чертков помогал крестья­ нам деньгами, продуктами, одеж­ дой, считал: «Роль благодетеля я не разыгрываю, так как чувствую окрестное население моим благо­ детелем, а не наоборот». Мать - Елизавета Ивановна, богатая ари­ стократка, во всем потакала сыну. Она была родственно связана с семьями декабристов. Супруга Александра II императрица Мария Александровна предлагала ей должность статс-дамы во дворце, но она отказалась. После смерти двух сыновей и мужа-инвалида, бывшего генерала Елизавета Ива­ новна нашла утешение в секте евангелистов и занялась благо­ творительностью. В. Г. Чертков решил собрать рукописи Л. Толстого и убедил в этом более близкую по взглядам к отцу Марию Львовну. С этой це­ лью направил в Ясную Поляну че­ ловека, который за плату перепи­ сывал черновики писателя. Неко­ торые родственники Толстого за­ подозрили Черткове в корыстном интересе. Но без его кропотливой и изнурительной работы не было бы 90-томного полного собрания сочинений. Между тем, власти все внима­ тельнее приглядывались к дей­ ствиям В. Г. Черткова и его семьи. Виданное ли дело - в школе ре­ месленников за их счет ежегодно учили 60 крестьянских детей, мать устроила приемный покой, откры­ ла народную лавку. Крестьянам ежегодно возвращалось десять тысяч рублей из 20 тысяч дохода. В Феврале 1897 года Черткова выслали в Англию за сектантские, духоборческие движения, которые поддерживали толстовцы, но он и там продолжал издавать запре­ щенные в России книги Толстого, составлял его архив, издавал га­ зету, писал статьи, направленные против самодержавия. Возвратившись из Англии пос­ ле десяти лет ссылки, Чертковы поселились в 1907 году вблизи Ясной Поляны. В Англии амери­ канцы давали Черткову пять мил­ лионов долларов за архив «вели­ кого старца»,но он возвратил руко­ писи на родину. В семье Чертковых случилось горе - умерла дочь Оль­ га. Толстой поверял в свою оче­ редь Черткову о драмах в своей семье, потому что они были ду­ шевно близки. Незадолго до при­ езда в Россию Владимир Григорь­ евич написал однажды своему учи­ телю, что счастлив, обретя в жене духовного спутника и выразил со­ жаление, что Толстому не повезло. Письмо прочла Софья Андре­ евна, она возмутилась. В дневни­ ке 9 марта 1887 года записала: «Это тупой, хитрый и неправдивый человек, лестью опутавший Льва Николаевича, хочет /вероятно это по-христиански/ разрушить ту связь, которая около 25 лет нас так тесно связывала всячески... Отношения с Чертковым надо прекратить. Там все ложь и зло, а от этого подальше». Значительно раньше Софья Андреевна была иного мнения о нем: элегантен, умен, образован. Л. Н. Толстой относился к Чер­ ткову с чрезвычайным уважением. Он передал все полномочия в его руки. Ни одна новая строка писа­ теля не могла появиться в печати без разрешения ученика, который только один имел дело со всеми русскими и заграничными издате­ лями. Чертков лично подбирал пе­ реводчиков, следил за производ­ ством работ по изданию произве­ дений, назначал даты появления в свет публикаций. Его даже назы­ вали «единственным министром» Толстого. Несгибаемый, непоко­ лебимый толстовец, пользовался у них невероятным уважением. Чертковы поначалу жили в Ясенках, что в пяти верстах от Яс­ ной, потом обосновались в Теля­ тинках в двухэтажном доме. На первом этаже жили «соратники» - секретари и другая обслуга. Эти 20 человек презирали собствен­ ность и комфорт, спали на полу, на одной соломе. Все обедали за длинным столом вместе с хозяе­ вами, но ели разные блюда, в за­ висимости от того, кто на какой общественной ступени находится. Простым людям - сторожам, прачкам, работникам подавали кашу с постным маслом, а другим более изысканные блюда, но на это никто не обижался. Сам Черт­ ков с женой, сыном Владимиром и матерью размещались на втором этаже. Однако сын не хотел ни учиться, ни мыться, говорил, что жить по-мужичьи можно, только полностью опростившись. После похорон своего велико­ го учителя Чертков остался его верным душеприказчиком, вместе с женой посвятили себя одному делу - изданию сочинений Толсто­ го. В 1918 и 1920 годах в Кремле В. Г. Чертков согласился быть главным редактором по предло­ жению Ленина. К печати подгото­ вили 90 томов. Чертков держал в руках 72 том полного собрания со­ чинений, готовый к выходу в свет. Но на момент смерти В. Г. Чертко­ ва в 1936 году в возрасте 82 лет, как и Л. Н. Толстой, было опубли­ ковано 15 томов. Сын Черткова Владимир хлопотал о восстанов­ лении усадьбы предков. В 2000 го­ ду на месте барского дома уста­ новлен памятный камень. Юрий РУДАКОВ. На снимке: Л. Н. Толстой с В. Г. Чертковым в 1906 году. (Фото и з семейного архива п и ­ сателя).