Народное слово. 2005 г. (п. Лев-Толстой)

Во спом ин анья светлой г р у ст и . . . Павел КУЗОВЛЕВ Вот и лето песню спело... В от и лето песню спело, Август свой покинул круг. Небо взором потемнело, Загрустил мой нежный друг... Будто что-то потерялось, Промелькнуло, проплыло... Это лето, подрумянясь, За околицу ушло! ...А ненастье-непогода Рвет одежды с тополей... Гложет сердце безнадега... Ну-ка, друг, давай, налей! Разопьем печаль-кручину С бабьим летом на троих, Отчего же погрустнели, Милый друг, глаза твои? Посмотри, как светят астры, Звездный выложив декор! Как играют в клумбах краски Злым ветрам наперекор! Не грусти, мой друг, напрасно, Есть надежда - подождем! Осень день подарит ясный, Золотым прольет дождем! Мы с листвою закружимся, Позабыв про грусть-печаль... Лето нам зимой приснится, Мне его уже не жаль! Сентябрь 2004 года. Влюбленный август Весь в огнях рябины красной Сквозь туман и неба синь Шел влюбленный в осень август... Горько плакала полынь. Над водой грустила ива, И шагал он сам не свой... Ах, прощай, мой август милый, Гце мы встретимся с тобой? Ты уходишь так нежданно, Словно сказка, словно сон ...! Почему же в осень, август, Ты безумно так влюблен!? Ведь тебя любило лето, Ты был счастлив с ним тогда, И любило беззаветно, Как никто и никогда! Видно, август темной ночью Вдруг увидел астры свет... Подарила ему осень Заколдованный букет! Сбросив летние наряды, На свиданье он спешил... Сразу небо хмурым стало, Сразу дождь заморосил! Только осень ждать не стала, И спешил мой август зря! Закружилась, засияла Осень в листьях сентября! Шел влюбленный в осень август Сквозь туман и неба синь... Осень весело смеялась, Горько плакала полынь! Август 2005 г. Закружилась осень... Закружилась осень В золотой метели, Паутинкой спутала Мысли все мои... Нарядились клены Потускневшей медью, Плача, улетают к югу журавли... Под березой белой Я стою, кручинясь, Мне напела осень Грустный свой мотив. Почему же, осень, Все так получилось, Почему же, осень, Ты опять грустишь? Может, потеряла За туманом где-то Осень тотвеселый Песенки куплет? Виновато в этом Ветреное лето, На любовь ответившее, Улетая, - нет! ' Ты укроешь, осень, Пестрым одеялом Все тропинки наши И печаль мою... От тебя я, осень, Буду нынче пьяным, И забуду, осень, Про любовь твою... Не тревожь мне душу Желтым листопадом, Не дари мне, осень, Позднюю любовь... Мне твои объятья Не залечат раны, Желтый цвет разлуки Ветер унесет...! Сентябрь 2005 г. ♦ ♦ ♦ Осень. Взгляд устремляется в пронзительную синеву небес, и сердце сжимается какой-то нео­ бъяснимой, непонятно откуда взявшейся тоской. И не было еще колючих осенних дождей, и дере­ вья только-только начали менять свой наряд, и далеко до первых снежинок, да только хочется уй­ ти подальше от людей, побро­ дить по тропинкам замершего леса, погрустить у воды вместе с плакучей ивой. Столько слов тес­ нится в груди, да только не нахо­ дится того, самого верного... Чтобы отпустить свою грусть в пронзительную синь, читаю сти­ хотворения отца, где осенняя пе­ чаль светла, где влюбленный ав­ густ бродит по туманным тропам, где осень укрывает печаль “пес­ трым одеялом” листвы. Осенние стихотворения про­ низаны грустью, кручиной. Это печаль по ускользнувшему лету, по утерянной или несостоявшей- ся любви, несбывшимся мечтам. Читаешь о ненастье-непогоде, а на душе светлеет, потому, что, несмотря на злые ветры, цветут звездные цветы - астры, которые лечат грусть, дарят надежду. И хочется закружиться в золотом дожде листопада, забыть о приз­ рачном лете, которого уже не вернуть, которое придет лишь в зимних снах, но покажется дале­ ким и ненужным... В прозрачном мире летающих паутинок невозможно просто наблюдать осень, с Осенью хо­ чется поговорить. Ведь это она путает мысли, напевает грустные песни, тревожит душу. А если отыскать тот самый веселый куп­ лет, а если вернуть лето, возвра­ тив тем самым любовь? Невоз­ можно. Былого не вернуть, вет­ реное лето, как деревенская кра­ савица, подрумянив зарею щеки, улетело далеко за околицу... Пе­ чаль- кручину Осень спрячет, и пусть ее любовь не принесет ис­ целения, но подарит забвение. Осень-печаль, Осень-разлу­ ка, но и Осень-чаровница, вол­ шебница, в которую влюбился су­ масбродный Август, влюбился и потерялся на туманных тропин­ ках... А Осень смеется и кружит­ ся в своем листопаде, и только горько, безутешно плачет по­ лынь... Смотрю в прозрачную синь неба, где в последнем вальсе кружатся паутинки, и знаю, что прошедшего не вернуть и только осень способна сохранить счас­ тливые воспоминания, воспоми­ нания светлой грусти... Елена МАТВЕЕВА. Ой, рябина-рябинушка... Фото Бориса ЛЫКОВА. Т р и н а д ц а т ь - н е см л с т д и в о е чи сло (Рассказ-быль) Сегодня мы похоронили на­ шего Кузьку. Место выбрали хо­ рошее: возвышенность на пусты­ ре, под деревом, и дом наш от­ туда хорошо виден. Положили ему в ямку несколько конфет (уж очень Кузя их любил), а сверху два желтеньких цветочка, мы их в детстве “собачками" называли. В округе почти все знали лох­ матого черного пуделя не по по­ роде с хвостом-баранкой (в свое время не купировали - пожалели). Маленькие дети назьиали его со­ бачкой, которая сидит на окошке. Кузька был очень доброжелатель­ ным псом, видимо, поэтому, ког­ да ему случайно удавалось выр­ ваться на свободу, он никому не давал покоя своим радостным ла­ ем. Очевидно, ему очень хотелось подружиться со всем миром, и он выбрал единственный доступный для него способ общения: соба­ чий. Некоторые не понимали Кузькиного счастья: гнали - вдруг укусит! Но ни разу никто не по­ жаловался на то, что Кузя кого-то укусил, ни разу... Однажды я наблюдала инте­ ресную картину: маленький ребе­ нок подошел к Кузьме неуверен­ ной походкой, что-то пролепетал на своем непонятном языке и погладил Кузю по голове. Наш пес очень спокойно реагировал на малыша и, возможно, был не­ мало удивлен проявлением дру­ желюбия со стороны незнакомо­ го человеческого существа. Правда, Кузька был трусова­ тым псом, его надо было очень сильно разозлить, чтобы он по­ пытался “тяпнуть” кого-то. В ред­ ких случаях это удавалось его юной хозяйке, когда играла и, ве­ селья ради, хотела “ раздрако­ нить” его. Не раз нам предлагали изба­ виться от пса, мол, квартира у вас тесная, а собаки - посланни­ ки дьявола, поэтому их нельзя держать в доме. Советуясь по этому поводу с дочкой, мы всег­ да приходили к единому мнению, что без Кузьки нам будет грустно и одиноко. Он будил нас по ут­ рам, сунув мокрый, прохладный нос в ладони, и, облизав их; а ес­ ли не спрячешься вовремя, то он оближет и лицо. Перед сном Кузьма любил полежать сначала на моей постели, а потом на доч­ киной, только после этого “риту­ ала” он, вздыхая как человек, отправлялся на свое место. Вообще наш пес был боль­ шим хитрецом. Раньше мы хоте­ ли приучить его спать в одном определенном месте, но никак не могли предположить, что этим местом окажется наша спальня. Как только мы ни пытались отва­ дить Кузьку от этой комнаты, что­ бы он не мешал спать: закрыва­ ли его на кухне, подпирали чем- нибудь дверь спальни, чтобы он не мог туда проникнуть. Несколь­ ко раз удалось провести его, но пес придумал, как перехитрить нас: замечая наши приготовле­ ния ко сну, забирался в самый дальний угол под дочкиной кро­ ватью, так что выудить Кузьму от­ туда было практически невоз­ можно. Самыми незабываемыми бы­ ли Кузькины музыкально-танце­ вальные вечера. Когда к нам при­ ходили гости, мы иногда проси­ ли Кузю станцевать вальс. Дочь играла на фортепиано, а он, схватив кончик своего хвоста, с рычанием и повизгиванием начи­ нал кружиться. Стоило только зазвучать “ К Элизе” Бетховена, как Кузька мгновенно, без всякой команды, начинал танцевать, а иногда и “подпевать". Неравно­ душен он был к классической му­ зыке. Наградой за его артисти­ ческие труды была конфетка или что-то сладкое. Кузьма не отказывался протя­ нуть ближнему лапу, а желающим мог подать сразу обе. Много за­ бавных и трогательных эпизодов можно вспомнить из нашей с Кузькой жизни, да только тяжело сыпать соль на рану. Возможно, со временем в Кузьме открылись бы многие другие таланты, ведь это был мо­ лодой пес, всего двух с полови­ ной лет от роду. Но... Вернувшись с дискотеки, дочь пошла выгуливать собаку, - цепь случайно соскользнула с ошейни­ ка, и Кузька, счастливый, задрав свой хвост-баранку, вырвался на волю. Ловить его было бесполез­ но, к тому же мы знали - нагоня­ ется, к утру вернется. Но ни к ут­ ру, ни к вечеру, ни на следующий день он не вернулся. Мы так хо­ тели надеяться на лучшее! В суб­ боту во второй половине дня в траве между домом № 13 и до­ рогой я заметила в траве что-то темное. Меня будто толкнуло посмотреть, что там... Подойдя поближе и приглядевшись, я по­ няла, что там лежит наш Кузька, мертвый. Видимо, в траве он пролежал два дня, меня удивило отсутствие ошейника. Кто и зачем снял его с мертвого пса? Я не знаю, от чьей руки по­ гиб наш Кузя, но надеюсь, что всем воздастся по делам их, ка­ кими бы благими намерениями они ни руководствовались, каки­ ми бы причинами ни оправдыва­ ли себя. * * * Случай с нашим псом далеко не первый в поселке и, к сожа­ лению, далеко не последний. В районной газете уже писали о подобных случаях, о том, когда домашние собаки, случайно убе­ жавшие из дома, становились жертвами “живодеров” , хотя на собаке есть ошейник и она име­ ет ухоженный вид. К сожалению, нет у нас общества защиты жи­ вотных от человека, разве что за границу обратиться?! Жестокий век, жестокие зако­ ны, в результате - жестокое по­ коление, знающее о любви к жи­ вотным лишь из рассказов педа­ гогов, но видящее реальное от­ ношение к ним со стороны окру­ жающих. Н. ВИКТОРОВА.