Народное слово. 2004 г. (п. Лев-Толстой)

"Народное слово" 27 марта 2004 г. • №3 6 ( 8 8 1 8 ) * 3 ■V- • 1 у> ' : # i * : Много света ипростора Здравствуйте, дорогие читате­ ли! Вот и пришло время очеред­ ной литературной странички, ко­ торую, хочется верить, вы ждете с нетерпением Мартовский "Экслибрис" представлен одним - единствен­ ным автором, нашим земляком П. В. Кузовлевым, с творчеством ко­ торого знакомы жители не только района, но и области, потому что стихи лев-толстовского поэта и песни на них часто звучат по Ли­ пецкому радио, а его рассказы пе­ чатаются в областных изданиях, например, в газете "Добрый ве­ чер". Как уже сообщалось, готовит­ ся к изданию четвертая книга Павла Владимировича "Сказоч­ ный остров". Предлагаем сегодня вашему вниманию несколько произведе­ ний из новой книги Кузовлева: рассказ "Ящур" и пять стихотворе­ ний. Надеемся, что и на этот раз встреча с талантливым земляком принесет вам радость, потому что в его произведениях много света, непосредственности, простора, простоты, свежего взгляда на жизнь. Все его произведения "пах­ нут" детством, яркостью образов, незамутненной любовью к тому, к чему прикоснулось его перо. Хорошего вам отдыха за чте­ нием странички и удачи в повсед­ невных делах. Эмма ШЕСТАКОВА. СОНЕТЫ Как хочется мне петь Мажорные сонеты О том, что на заре, Как искорки, роса, О том, что в летний день Так ярко солнце светит, О том, как манят в тень Прохладою леса ... А на дворе зима! Метели д а морозы... Застыла песнь моя В хрустальной тишине. Но иногда во сне В саду я вижу розы И слышу пенье птиц. И все поет во мне! Как будто бы весна Капелью синеглазой Выводит свой мотив И в такт журчат ручьи... Как будто бы я вновь Стою с тобою рядом И дарят нам тепло Весенние лучи! Как хочется мне петь! Но что-то не поется... Усталая душа — Как в клетке ледяной, Но, может быть, весна На крик мой отзовется, И навсегда она Останется со мной! Павел КУЗОВЛЕВ^ страница П осле дождя выглянуло солныш ко и стало так припекать, что от земли поднимался густой теплый пар. Идти через вспаханные пары к Афонинскому логу по вязкому, раскисшему чернозему было со­ всем не просто, но мы с паца­ нами упорно двигались к цели. Накануне вечером в дерев­ не был переполох! Кто-то при­ езжал из района, и всех взрос­ лых собрали в клубе. Из их разговора мы поняли, что в на­ ших краях объявился доселе неизвестный никому в округе какой-то страшный зверь. Как выяснилось, это чудовище на­ падает на коров, проглатывает их целиком и исчезает! И что он в длину метров двадцать будет, а высотой с председа­ тельский дом и что он зелено­ го цвета, а зовут его Ящур! Пастух Балдоха, с которым зналась вся ребятня, выпучив свои зеленые, как у кота, гла­ зищи, с придыханием расска­ зал нам о том, что видел это страшилище в Афонинском ло­ гу, и если бы он кнутом не от­ бил у него несчастную буренку и не отогнал его подальше, то Ящур наверняка сожрал бы все стадо да и Балдоху тоже! При этом он сделал скорбную мину на лице и, набивая самокрутку ядреным самосадом, продол­ жал: "Это его американцы с самолета к нам забросили, как колорадского жука. Он, гово­ рят, еще и летает. Крылья у него такие перепончатые, как у гуся лапы!" Мы слушали его , затаив дыхание. Было жутко! Но жела­ ние посмотреть на Ящура хотя бы одним глазком побеждало все страхи и ужасы, тем более, что, по словам Балдохи, недав­ но этот паразит слопал целое стадо в соседнем селе Голо- жохово и теперь лежит на дне Афонинского лога и отдыхает. Так что в ближайшие три дня его даже можно потрогать ру­ ками. - А что ж ты сам-то его не потрогал? - спросил Балдоху самый смелый из нас, Володь- ка Петух. - Брешешь, небось, про Ящура-то! Не доверять Балдохе у нас были основания. Шутник он был еще тот! Однажды подо­ звал нас к себе, крепко держа что-то в зажатых ладонях, и сказал: "Вот сейчас я эту птич­ ку посажу под шапку, а когда шапку приподниму, вы птичку- то и словите! Кто первый пой­ мает, тому ее и отдам!" Сказано - сделано. На счет " тр и !" Балдоха приподнял шапку, а мы бросились ловить птичку! Под шапкой оказался... свежий коровяк! Балдоха упал на спину и так захохотал, что все его ко­ ровы перестали щипать траву. - Птичка-то улетела! - зады­ хался от смеха Балдоха, - а ка­ кую кучу от страха навалила, на всех хватило! . .. - Не веришь! Вот те кр ес т святой , - на полном серьезе вспылил Балдоха и пе­ рекрестился. - А где, ты дума­ ешь, Аксиньина Пеструшка? Она ее уже второй день ищет. Ящур ее утащил, кто же еще. Этот аргумент подейство­ вал на нас более чем убеди­ тельно. Действительно, у Ак­ синьи вчера пропала корова. Пошла утром ее отвязывать, а буренки-то нету! До сих пор голосит Аксинья. Вот и Афонинский лог. Мы с ребятами частенько убегали сюда от назойливых родите­ лей, чтобы вволю наиграться. Лог был довольно глубокий и крутой. На его склонах мы на­ ходили в песке разноцветные камушки, выкапывали глубокие норы, в которых прятались, когда играли в войну. Одним словом, забавлялись. Ничего особенного мы пока не заме­ тили, только далеко внизу сте­ лился густой белый туман . Спуститься вниз никто из нас не решался. Все притихли. Му- у-у! - вдруг раздалось в глуби­ не оврага. Гулкое эхо много­ кратно повторило этот звук. Мы бросились было наутек, подумав, что Ящур разделыва­ ется с очередной жертвой, но Володька резко остановился и задумался. - М не батя с к а за л , что Ящур - это не зверь, а болезнь такая, ею болеют коровы. Он в клубе был, когда туда из рай­ она приезжали. А Балдоха нас просто пугает. Пойдемте по­ смотрим, кто же это мычит! - А что же ты сразу-то нам не рассказал? - Да я отцу не поверил. Он ведь не хочет, чтоб я далеко от дома убегал из любопытст­ ва. Теперь мы смело спусти­ лись в лог и увидели там Ак­ синьину Пеструшку. Выбраться самостоятельно она не могла, и нам пришлось сделать крюк по логу километра в четыре, чтобы вывести бедную буренку к деревне. Между собой мы договорились: скажем всем, что корову отбили у Ящура и что в нашей деревне он боль­ ше не объявится. Так мы его напугали! В деревню мы входили как победители, да еще с таким трофеем! Пеструшка, почуяв знакомые места, бежала домой вприпрыжку. Правда, двигаться ей мешало раздутое вымя. Не доена она была два дня, да овода ее донимали как следу­ ет. Аксинья угостила нас куско­ вым сахаром, пропитанным в вишневом сиропе, и дала в на­ граду пол-литровую баночку засахаренного меда на всех. Мы были очень довольны. Найдя Балдоху, мы стали наперебой рассказывать ему, как отвоевали Аксиньину Пест­ рушку у Ящура, как били его камнями да палками и как он, визжа от боли, взмахнул пере­ пончатыми крыльями и улетел в свою Америку. Балдоха слу­ шал внимательно, потом, затя­ нувшись сизоватым дымком, проговорил: - Да, пацаны! Я-то думал, что один такой в деревне, а вы и меня переплюнули! У вас языки-то длиннее, чем у Ящу­ ра, который в Америку улетел! Павел КУЗОВЛЕВ. ----------------------- РАССКАЗ ------------------------- Я Щ У Р МАЛЕНЬКАЯ СТАНЦИЯ Я на этой станции не спеша сойду, Тополя и липы крепко обниму! Я в дороге дальней этой встречи ждал, Маленькая станция, старенький вокзал! Здесь мое пристанище, мой родимый дом, Маленькая станция, рельсов перезвон. Тихие аллеи, улочки в цветах, Милое подстепье на семи ветрах. Как легко здесь дышится, как поет душа! Вишня подвенечная очень хороша, И росинка ранняя, радуга в заре ... Этой милой станции нет дороже мне! Ветры песни звонкие здесь поют весной. Я нигде не слышал музыки такой! Что такое Родина? Я в ответ сказал: "Маленькая станция, старенький вокзал! Здесь и звезды ярче, солнышко теплей, Девушки прекрасней, парни веселей. А народ здесь ласковый, а народ простой... Жду я вас на станции нашей - Лев Толстой!" Павел КУЗОВЛЕВ. А ЕСЛИ Б ВДРУГ ВОЛШЕБНИКОМ Я СТАЛ? А если б вдруг волшебником я стал?! Созрел бы плод моих фантазий. Я б этот плод, наверное, сорвал, Когда б не уберегся от соблазна. Я повернул бы время вспять, Вернулся б в годы молодые... Тогда б я смог себя понять, Дороги выбрал бы другие! И светом я б наполнил мир! Любовью вечной, добротою! Соблазн велик. Непостижим. Но каждый жив своей судьбою! Как вожделенный сладок плод! Сорви его да исполняй желанья! Но в жизни все наоборот — Судьбы вершится предсказанье! Ведь быть чему, того не миновать. И волшебству не надо спорить с Небом! И только Небесам дано решать, Куда уйдет душа из плоти тленной! И если б вдруг волшебником я стал, То вряд бы что-то изменилось... Я роль свою уже давно сыграл, А что случилось, то уже с лучилось! Павел КУЗОВЛЕВ ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ Я все в своем сердце оставил! Твой взгляд и улыбку твою, И ту чуть щемящую радость, И грустную песню свою. И сколько бы лет ни промчалось, Куда б ни летели года, Нет, ты не ушла, ты осталась, Осталась со мной навсегда! И ночью на нашей тропинке, Где был у любви я в плену, Вдруг вспомню тебя, золотинка, И в мыслях тебя обниму! И стану под синей звездою, И тихо куплет напою Про то, что случилось весною В далеком и юном краю. Про нежные, милые речи, Про тотпоцелуй невзначай, Про тихо погасшие свечи, Когда ты сказала: "Прощай. Я просто тебя пожалела, Я б, может, осталась с тобой. Пойми, ведь я так не хотела, Но мне полюбился другой!" И вдруг соловьи замолчали, И вдруг потускнела луна. - Зачем ты мне это сказала? Зачем ты бросаешь меня! Ты страстно меня целовала, Шептала: "Простишь? Не простишь?! Давай будем просто друзьями. Ответь мне, ну что же ты молчишь?" А я повернулся упрямо, Хотелось уйти, убежать. Я только молчал как-то странно... Мне нечего было сказать! И скрылся в ночи потемневшей Голубенький твой сарафан... Мне жить не хотелось и, грешный, Я смерти, рыдая, искал! Так жил я, грустя и печалясь, Тернист был и долог мой путь. Но ты все в душе оставалась, Не слушал я слова: "Забудь!" Я все в своем сердце оставил! Твой взгляд и улыбку твою, И ту чуть щемящую радость, И грустную песню свою. Павел КУЗОВЛЕВ. Героям-десантникам г. Пскова ДЕВЯТНАДЦАТЬ ЧАСОВ Девятнадцать часов Б ой жестокий, неравный! Не на жизнь, а на смерть! И ни шагу назад! Гибнут в страшном бою Пацаны-псковитяне. За высотку свою Гибнет юный солдат! Где же вы, генералы?! Где ж отцы-командиры?! Почему же "вертушки" Не торопятся в бой! "Юг!" Ответьте, я "Север", Я "Север!", я "Север", На себя вызываю Смертельный огонь! . . . Смерть свинца не жалела, Белым вихрем кружила, Забирая под саван Замолчавших ребят. Их осталось немного! Ни гранат, ни патронов, А последнюю пулю Сберегли для себя! . . . Заалела высотка От огня и от крови. Замер в мертвых ладонях Боевой АКМ. . . . Где-то там, за рекою, В русском городе Пскове, У родимого дома Расцветала сирень. Павел КУЗОВЛЕВ.