Народное слово. 2003 г. (п. Лев-Толстой)

/ --------------------------------------------------------------- ♦ ПИСЬМО ПОЗВАЛО В ДОРОГУ ♦ С СУДЬБОЮ ОДИН НА ОДИН всем белом свете. Умерли, ко­ нечно, родители. Один из братьев погиб на войне, в са­ мом ее начале. Второй пришел с фронта в ноябре 1945 года, но прожил недолго: был тяжело ранен. Не повезло и последне­ му брату, ушедшему из жизни в 1980 году. Не оставили братья детей, внуков. Нет племянни- были глубоко печальны и по­ лны непролитых слез. Данков, Тульская область, Кашира, Ожерелье, Старый Ос­ кол, Узловая. Вот далеко не полный перечень тех мест, где побывала Александра Макаров­ на и где несла непосильный труд с 1941 по 1946 годы. Но о трудностях тогда не думалось. "Стоит средь лесов дере­ венька", - эта строчка из песни теперь уже далекой юности за­ чем-то вдруг прочно посели­ лась в моей голове, как только мы оказались на окраине Ново- Кузьминки. Группа работников газеты приехала сюда затем, чтобы встретиться с людьми, посвятившими свою жизнь сельскохозяйственному труду, малой родине, ныне почти стертой с лица земли безжало­ стным временем. Одна из жительниц Ново- Кузьминки, А. М. Паршенцева, написала в редакцию: "Умирает деревенька Ново-Кузьминка, уходят в вечность люди. И ско­ ро, наверное, не останется ни­ какой памяти о тружениках, всю жизнь проживших здесь, отдавших ей молодость, красо­ ту и здоровье..." На такое искреннее письмо, тронувшее до глубины души, темой перекликавшееся с пове­ стью Валентина Распутина "Прощание с Матерой", не от­ кликнуться было невозможно. Сначала мы решили встре­ титься с автором письма. До­ мик Александры Макаровны нашли не сразу. Подъехали к одной избе-пятистенке, около которой стояла пожилая жен­ щина, чтобы спросить, как найти Паршенцеву. Женщина эта при виде подъезжающей к ней машины заспешила в дом, опасливо поглядывая на вы­ шедших из "Волги" людей. Ли­ цо ее выражало тревогу. Стоя на пороге своего дома, держась за скобу, она все же выслушала, что надо приехавшим, и корот­ ко объяснила, куда надо про­ ехать и в какой дом войти. По­ сле этого изба была закрыта на­ глухо изнутри, и даже окна, ка­ залось, застыли в тревожном ожидании. Я подумала: "Вот еще одна невеселая реалия наших дней. Раньше люди в деревне дверей не закрывали, а боялись только волков. Теперь же больше бо­ ятся себе подобных. И вероят­ но, у них есть для этого осно­ вания." И вот мы стоим около ма­ ленького - в два оконца - до­ брого деревенского домика. (Я где-то читала о том, что дом бывает похожим на своего хо­ зяина. И должна сказать, что мне не раз приходилось в этом убеждаться). Сквозь чистые стекла окон весело зеленели ухоженные цветы. Дом нас не боялся. Это было очевидно. Открылась низенькая вход­ ная дверь. Невысокая пожилая женщина спокойно осмотрела нас и пригласила пройти за ней. Миновали сени, зашли в дом. Жилище, состоящее из од­ ной комнаты и чулана, скрыто­ го от постороннего глаза акку­ ратной ситцевой занавеской, сразу окутало уютом добра и простоты. Я внимательно осмотрелась. Машина времени, казалось, унесла меня в 50-ые годы про­ шлого столетия. Ничего лишне­ го, никакого намека на совре­ менность. Все по-спартански просто: кухонный стол и стол- буфет накрыты чистыми белы­ ми скатертями, старенькая кро­ вать красовалась горкой взби­ тых подушек и подушечек, ipy- бо сколоченная скамейка и та­ буреты завершали обстановку. Чистые доски пола ничем не накрыты. Так живет простая русская женщина, всю жизнь свою трудившаяся от зари до зари (в деревне иначе нельзя), участница Великой Отечествен­ ной войны. Представившись, попросила хозяйку рассказать, говоря сло­ вами Владимира Маяковского, о времени и о себе. (Я уже ре­ шила, что не уйду из этого до­ ма, пока побольше не узнаю о судьбе этой женщины, потому что, как мне показалось, она и есть истинный герой своего времени.) А. М. Паршенцева начала с рассказа о деревне, соседях, од­ носельчанах. Повествование было, на мой взгляд, печаль­ ным. Когда-то совсем недавно, может, лет пятнадцать назад, это была деревня как деревня. Конечно, она и тогда считалась глубинкой, но автобус по ас­ фальтовой дороге сюда катил дважды в неделю, был магазин, работала животноводческая ферма, от которой сейчас оста­ лись одни "ребра" (подходящий интерьер к мистическим филь­ мам А. Тарковского), тружени­ ки строили дома, рожали детей. Да, были времена, прошли - былинные... А сейчас в Ново-Кузьминке живут люди лишь в 11 домах (большинство остальных - пус­ туют), а жителей в этих домах насчитывается всего 21 чело­ век. Это люди преклонного возраста, все они давно на пен­ сии. Лишь одна женщина-мать живет с сыном, человеком не­ старым, но он болен - не ра­ ботник. Почты нет, магазина, мед­ пункта тоже. О школе, детском садике, сами понимаете, не стоит и говорить. Автобус сюда давно дорогу "забыл". Нет, наверное, нельзя ска­ зать, что престарелые люди здесь предоставлены сами себе, что власть районная о них не заботится. Дважды в неделю приезжают сюда почтовики, чтобы раздать почту и собрать корреспонденцию, также дваж­ ды привозят хлеб. Каким-то образом охваты­ вает данный пожилой контин­ гент и отдел соцзащиты населе­ ния. Александре Макаровне, к примеру, помогает семья Леде- невых (по службе) да еще Па­ хомовых (по дружбе). Но умирает деревенька, умирает... Это бесспорно. Мо­ жет, и естественный, законо­ мерный это процесс для наших дней. Вот, не знаю, историче­ ски ли оправданный, правиль­ ный ли. Мне в этом трудно ра­ зобраться. Эта дальняя деревенька, принакрытая "сереньким сит­ цем" русских небес, - не первая и, очевидно, не последняя, ко­ торая исчезнет с лица земли. Но до чего же грустно, до чего же печально становится на ду­ ше, когда видишь все это. Ведь в деревне, в деревенских людях, как ни в чем и ни в ком другом, живы еще, по-моему, истинные национальные традиции и цен­ ности русского народа; хранят­ ся совестливость, душевность и, если хотите, духовность рус­ ской нации. И не говорите мне: мужики, да и бабы, в деревне спиваются. Это не так. А если и есть в этом доля правды, то это не вина деревенских людей, а беда. Пьют люди, на мой взгляд, часто от безысходности. Сама Александра Макаров­ на Паршенцева - удивительной судьбы человек, редких душев­ ных качеств русская женщина. Перед такими, как она, хочется низко склониться, поцеловать морщинистые, со вздутыми ве­ нами руки и сказать: простите меня, милая и уважаемая Алек­ сандра Макаровна, не знаю за что, но простите." Вот ее обычная совсем ис­ тория. Родилась А. М. Паршенцева 17 октября 1923 года здесь же, в Ново-Кузьминке, в крестьян­ ской семье, где были родители и четверо детей - три брата и одна сестренка, Сашенька. Те­ перь Александра Макаровна ос­ талась одна-одинешенька на ков у этой женщины. И также одинока и почти забыта Алек­ сандра Макаровна, как одинока и почти забыта ее деревенька, которая стоит среди лесов, в стороне от больших дорог. Их судьбы, женщины и деревни, переплелись, стали похожими как две капли воды. Рассказы­ вая об одной, думаешь о дру­ гой... А много лет назад босо­ ногая девчонка бегала по зеле­ ным лугам родимой земли, ра­ достно улыбалась солнышку, догоняла радугу, ждала от жиз­ ни счастья, любви, как и каж­ дый из нас на заре своей юно­ сти. Но детство кончилось бы­ стро. Проучившись четыре класса в школе, оставила ее, потому что отец рассудил: - Буквы знаешь, читать уме­ ешь, письмо тоже при случае напишешь. Что еще нужно? Девочка особенно и не про­ тивилась такому повороту со­ бытий. В школе ей, скромной и молчаливой - такой уж роди­ лась! - было не очень хорошо. Да и многие семьи тогда так ре­ шали. Не до учения уж! Рабо­ тать надо было, кормить себя. Вот и работала, с каждым годом увеличивая объем и "ассорти­ мент" нагрузки. И сейчас вспо­ минает Александра Макаровна, как нелегко было обрабатывать кок-сагыз (травянистое каучу­ коносное растение), а его дава­ ли по 4 гектара! Но управля­ лась, обрабатывала. Была в ней веселая сила! К той поре, когда "завыли стальные бураны", Саше испол­ нилось неполных 17 лет. Чем не защитница Родины? И пошла она служить России, оборонять ее от жестокого врага. Копала, как и многие тогда, окопы, загружала вагоны, пи­ лила деревья, гасила известь, снабжала паровозы углем, сплавляла по Оке лес, стоя с баграми по нескольку часов подряд в апрельской, жутко хо­ лодной воде. А высушить одеж­ ду к следующему дню было не­ где. Думать о них, молоденьких девчонках, будущих женщинах и матерях, было некогда и не­ кому. Надо было ковать Побе­ ду. И люди трудились, не зная устали. Рассказывая о том, как жил­ ось ей тоща, сколько приходи­ лось работать, какие трудности испытывала потом, Александра Макаровна привычно потирала больные ноги. Да еще глаза ее "Если Родине надо, значит, на­ до и мне". В те суровые времена жили по такому принципу. Естественно, такой образ жизни скоро дал о себе знать. Саша заболела. Ревматизм - не шутка! Пришлось надолго лечь в больницу. Вылечить до конца, конечно, не вылечили, дали группу, но болевые ощущения сняли. Вернувшись после лече­ ния домой, стала повзрослев­ шая девушка надежной опорой своим родителям. Мама умерла рано, в 52 года. От хорошей жизни, видно... С папой случи­ лась другая история. Семнад­ цать лет он лежал, прикован­ ный к постели. И все эти годы дочь безропотно ухаживала за больным отцом, а также обиха­ живала огород, выполняла се­ зонную работу в колхозе по первому зову бригадира. Иног­ да работа для нее была просто непосильной. Но куда пой­ дешь, кому пожалуешься! Крутила, сгибала болезнь руки и ноги, а надо было зимой брать вилы в руки и идти очи­ щать ометы от наледи. Последние десять лет Алек­ сандра Макаровна работала мо- локосборщицей. Так получи­ лось, что документы не сохра­ нились и в стаж эти годы не вошли! Хлопотать было некому, сама женщина по характеру не боец: не нашли, ну и ладно. Не гонялась за наградами скромная труженица, но они все равно пришли к ней: медаль "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.", "40 лет Победы в Великой Отечественной войне", "50 лет Победы в Великой Отечествен­ ной войне", медаль "Ветеран труда", Юбилейные медали, Почетные грамоты. С 1980 года пошла работни­ ца на заслуженный отдых, и с тех пор одна живет-поживает в своей избушке на краю дерев­ ни. В свое время девушкой Александра была красивой, ха­ рактер - золотой. Разве не чудо! Но скромна, бедна, отец боль­ ной на руках. Одним словом, принца, который оценил бы все ее достоинства, она так и не до­ ждалась. А родить ребенка без отца не решилась. Вот и оста­ лась одинокой. Жизнь свою Александра Макаровна считает трудной. На ее долю выпала лишь работа да забота. Здоровье подорвано в военные годы. Некому пожа­ леть, не с кем словом душев­ ным перемолвиться. Заступить­ ся перед людьми, помочь по хо­ зяйству тоже некому. Приходи­ лось всю работу - и мужскую, и женскую - выполнять самой. И лишь в крайнем случае кого- то звать на помощь. Ну, ничего, притерпелась, вот уж скоро восьмой десяток закруглится. Несмотря на годы и, главное, коварную болезнь, пожилая женщина работает, выращивает для себя необходимые овощи: картофель, капусту, помидоры, огурцы, лучок, чеснок. Сама же выращивает и рассаду. Держит она и десяток курочек. Это хо­ рошее подспорье к ее мини­ мальной пенсии, которая, кста­ ти, в основном уходит на ле­ карства за полную стоимость. В районном центре, по ее словам, не была лет семь. Не­ зачем! И не с чем! Домик Александры Мака­ ровны стоит на взгорке на са­ мом краю деревни. Чуть дальше - лес, на первый взгляд, нема­ ленький. Я подумала: весной, летом, даже осенью - ничего, жить можно. Да еще все-таки есть люди, которые проявляют забо­ ту. А зимой, когда денек с гуль­ кин нос? В метель? В холода? В деревне дом от дома далеко стоит, имеется в виду дом, где люди живут. На улице пустын­ но, ветрено, снежно, иногда скользко. А надо печку топить, себе еду готовить, кур кормить, за водой к колонке идти. Лад­ но, все бы ничего. А болезни- то! Они же с годами не слабеют, а, наоборот, усиливаются. Вот однажды прошлой зимой скру­ тил ревматизм, боль невыноси­ мая, идти и стоять не может женщина. Подползла к порогу, открыла дверь настежь и стала звать на помощь: авось кто-ни­ будь услышит. К счастью, со­ сед, Алексей Иванович Морко­ вин, пришел к колонке за во­ дой и услышал. Подбежал, за­ нес женщину в дом, потом фельдшера из села Кузовлево вызвал. Та приехала и облегчи­ ла страдания немолодой жен­ щины. А то хоть помирай! Александра Макаровна с глубокой благодарностью рас­ сказывает о своих спасителях. Как всякий одинокий человек, старушка словоохотлива. От природы она очень добра и сер­ дечна. И хотя жизнь свою на­ зывает трудной, но не сетует на нее, никому не завидует. "Вид­ но, судьба моя такая", - говорит она. Жизнь не озлобила ее, не сделала пессимисткой, а высве­ тила какую-то мудрость, кото­ рая приходит к пожилым лю­ дям. Подчеркиваю, к некото­ рым, не ко всем, а к тем, кото­ рые заслужили ее честной, пра­ ведной жизнью, душевными качествами. У Александры Ма­ каровны есть чему поучиться. Поэтому с таким удовольстви­ ем общались мы долго и сер­ дечно. В конце нашей беседы хо­ зяйка поинтересовалась ходом строительства Дома-интерната для престарелых в Знаменском. Я коротко ответила. Больше к этому вопросу мы не возвраща­ лись. Он как-то ушел на второй план. Но "заноза" в сердце ос­ талась. Покидала я этот дом не­ охотно. Оглянувшись, увидела, как Александра Макаровна пе­ рекрестила отъезжавшую ма­ шину, желая нам добра и сча­ стливого пути. Как-то светло и одновременно грустно стало на душе. Да, есть пока еще женщины в русских селеньях, жизнь и судьба которых несут в себе мощный заряд правды, добра, мужества в самом высоком зна­ чении этих слов. Эмма ШЕСТАКОВА На снимке: А. М. Паршенце­ ва в своей избушке. Фото Бориса ЛЫКОВА