Народное слово. 1998 г. (п. Лев-Толстой)

"Народное слово' 16 июня 1998 г. * № 48 (8120) * 3 РАССКАЗЫ О НАШИХ ЗЕМЛЯКАХ БИТВА ПОД ЗЕМЛЕЙ Как и в любом уголке России, у нас в районе бережно относятся к людям старшего поколения, тем, кто в мирное время и в годы войны показывал образцы самоотверженного отношения к труду. К таким людям относится и Василий Дмитриевич Полежаев - уроженец села Астапова. В начале тридцатых годов по путевке комсомола он приехал на строительство метрополитена в Москве. Прошел путь от рабочего до руководителя "Метростроя". В. Д. Полежаеву было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Сегодня, к сожалению, Василия Дмитриевича нет в живых. В честь него одна из станций метро носит название "Полежаевская". Мы предлагаем читателям рассказ В. Д. Полежаева из книги "Революционный держите шаг". (М. 1973 год). ШАХТЕРСКАЯ СЛАВА Недавно жителя поселка, быв­ шего машиниста локомотивного депо Н. В. Осетрова навестил его сын Николай Николаевич, кото­ рый вот уже двадцать лет живет на Украине и успешно трудится шахтером. Мы попросили нашего земляка рассказать читателям га­ зеты о том, как сложилась его жизнь вдали от родного дома: - Рос я, как и все мои свер­ стники, не думая, что судьба мо­ жет забросить меня куда-то дале­ ко. Учился в средней школе N 42 имени Л. Н. Толстого. Окончив 10 классов, познакомился с одной девушкой, которая впоследствии стала моей женой. Она была ро­ дом с Украины и, как говорится, перетянула меня к себе. Так я оказался в городе Донецке, кото­ рый называют столицей угледо­ бывающего региона. Над выбором профессии дол­ го не раздумывал. Многочислен­ ные объявления приглашали на работу шахтером, платили им хо­ рошо, а наша молодая семья нуж­ далась в средствах. Вот и посту­ пил я забойщиком на шахту. Присвоили мне второй разряд, а обязанность моя была обеспечи­ вать проход комбайна под уклон, который происходил на глубине 700 метров. Шло время. Я втянулся в ра­ боту, мне она понравилась. Кол­ лектив был дружный, мне помо­ гали повышать уровень мастерст­ ва шахтера. Через несколько лет я стал горнорабочим очистного забоя с высшей квалификацией, то есть пятым разрядом. В течение 16 лет трудился я на этой шахте, пока она не вы­ работала свои ресурсы и не за­ крылась. После этого я перешел на крупнейшую в Донецком бас­ сейне шахту имени А. Ф. Засять- ко, где и работаю по сей день. Здесь в большей мере произошло мое становление как угледобыт­ чика. В 1987 году коллектив доверил мне возглавлять комплексную сквозную бригаду проходчиков. А в начале 90-х годов приказом Ми­ нистра угледобывающей промыш­ ленности Украины я трижды был награжден орденом шахтерской Славы - III, II, I степеней. Как записано в документах, сделано это "за досрочное выполнение госзаказа, за наивысшие произ­ водственные показатели в объеди­ нении "Донецкуголь", за достиже­ ние наибольшей эффективности труда в бригаде". Известно, что шахтерский труд тяжел, далеко не каждый его выдерживает. Например, сейчас мы ведем добычу угля с глубины 1300 метров. Чтобы опуститься туда, требуется 55 минут, дальше идем пешком. В забое влажно, жарко, температура достигает 40 градусов, пыльно, несмотря на вентиляцию. Но главный враг шахтера - взрывоопасный газ ме­ тан без цвета и запаха, который обнаруживается только прибора­ ми. У нас так говорят: если пер­ вые пять лет выдержал, то оста­ нешься шахтером надолго. Обыч­ но так и бывает. Чтобы смягчить эти трудно­ сти, на шахте предусмотрен ряд удобств. Имеются раздевалки, комнаты отдыха, сауна, осущест­ вляется подвоз рабочих на авто­ бусе. Процесс добычи угля меха­ низирован. Смена длится шесть часов. А отпуск у шахтеров боль­ шой - 66 календарных дней, его отгуливают за два раза - зимой и летом. На нашей шахте на пен­ сию уходят после 20 лет работы. Вот и мне в мои 38 лет в октябре этого года предстоит уйти на пен­ сию. Работать, конечно, не бро­ шу, если здоровье позволит. Когда приезжаю домой, к ро­ дителям, меня спрашивают: как там жизнь, на Украине? Она поч­ ти такая же, как и в России. Те же задержки зарплаты, безработи­ ца, забастовки. Донецкий регион - самый дорогой в республике и особенно трудно прожить пожи­ лым людям на пенсию в 70 гри­ вен (1 гривна - около трех руб­ лей). В среднем зарплата состав­ ляет 300 гривен. Шахтеры живут получше, но не все. На убыточ­ ных шахтах денег не видят подол­ гу. Такие шахты в конце концов закрывают. Наша шахта рентабельная, ра­ ботает на полную мощность. В сутки на-гора выдается по 10,5 тысячи тонн угля. Он пользуется спросом, хотя и дорог. Вот поче­ му мы, как в советские времена, получаем и аванс, и получку в срок. Заработки у нас от 700 до 1000 гривен в месяц. Часто слышу о националисти­ ческих проявлениях в других ре­ спубликах бывшего СССР. У нас в Донецке такого нет. Там про­ живает 78 процентов русских, много людей других националь­ ностей. Разговаривают все на рус­ ском языке. Особенно благопри­ ятный климат на нашей шахте. Шахтеры - народ дружный, креп­ ко держатся друг за друга. В целом я не тужу, что уехал на Украину. У меня хороший за­ работок, двухкомнатная квартира, много друзей, почет на работе, в семье - достаток. Но, честно го­ воря, иногда все же тянет домой, и поэтому, отправляясь в очеред­ ной отпуск, я всегда стараюсь по­ бывать во Льве Толстом. П. ЮРЬЕВ. На снимке: Н. Н. Осетров. Фото Б. ЛЫКОВА. "Битва под землей". Так мне хочется назвать рассказ о событи­ ях, из которых начинала склады­ ваться летопись Метростроя. Все в целом - большие и ма­ лые - дела первой очереди можно назвать одним словом - мужество. Только в это понятие нужно вло­ жить нечто большее, чем просто смелость, упорство, целеустрем­ ленность. Это еще и взросление, мужание. Комсомол 30-х не успел встать на мирные рельсы. Лопату и корку он брал в руки, как вин­ товку. Все, что делал тогда ком­ сомол, бралось с бою, яростно, стремительно, по первому прика­ зу, без сомнений, без размышле­ ний о том, какой силы и числен­ ности стоит перед тобой враг. Да и не было у нас времени для таких раздумий. Зато как интересно было все нам! А как хотели мы все и обо всем знать!.. Горячие головы, мы постепенно узнавали цену мастер­ ству, убеждались в силе техники. Мы быстро взрослели, скоро му­ жали - вот в чем еще заключалось мужество тех лет. Мой рассказ о первостроите­ лях метро, которые сами выбрали себе подземный "университет" и стали первыми выпускниками этого единственного на земле учебного заведения. Как и тысячи моих сверстни­ ков, я пришел в Метрострой по комсомольской путевке, с огром­ ным желанием работать. Недра земли встречали неласково. При­ рода, будто испытывая наш ха­ рактер, придумала самое каприз­ ное напластование пород, неверо­ ятно мощный слой плывунов. Ничего не стоило по неопытности "раздразнить" их, завалить дома, стоящие в буквальном смысле на песке. Ведь плывун - не просто "сыра земля". Он неохотно отдает воду, предпочитая двигаться ка­ шеобразной массой. Фильтрую­ щие колодцы и первые глубинные насосы откачать воду не могли. С великими трудами приходил опыт. Расскажу для начала один случай, хотя он произошел не­ сколько позже, когда я считался уже опытным проходчиком и мне доверялись сложные работы, та­ кие, например, как пробивка фурнели. Это подготовительная операция для разработки тоннеля. Работать в фурнели тесно даже не очень крупному человеку. По­ мню, было пройдено уже поря­ дочно, когда я заступил на смену. Внизу в штольне стоял Дмитрий Андреевич Емельянов - 60-летний старик, замечательный мастер проходки. Еще до революции он строил тоннели в Швеции и Ав­ стрии. Пришел Емельянов на шахты мальчишкой и выдвинулся в мастера исключительно благода­ ря необычайному своему таланту. На Метрострое он был начальни­ ком участка. Рядом с ним я чув­ ствовал себя спокойно, уверенно. К тому же мне казалось, что в проходке я уже прошел огни и воды. Работал отбойным молотком. Шли все хорошие, крепкие поро­ ды - известняки, карбонные гли­ ны, - и вдруг камень. Сообщил вниз Дмитрию Андреевичу. Он посоветовал оконтурить, то есть определить размеры. Потихоньку я стал подбираться под камень со всех сторон и скоро выяснил, что валун размером чуть больше диа­ метра фурнеля. Вдруг камень ше­ вельнулся и зажал мою руку. Не­ понятно откуда, сначала медлен­ но, а потом все сильнее повали­ лась, полезла ледяная каша. Плы­ вун! Случилось, что я, сам того не ведая, открыл пробку в дне овра­ га, заполненного водой и мель­ чайшим песком и илом. Этой пробкой был камень, который я неосторожно пошевелил, и теперь вся огромная масса жидкой грязи поползла в штольню. - Прыгай! - кричали мне сни­ зу. Но спрыгнуть я не мог - рука была зажата, как в капкане, и постепенно я начал захлебывать­ ся. Понять ситуацию, в которой я оказался, сумел только Дмитрий Андреевич. - Рви руку! - крикнул он так, что я сразу понял - вырваться надо хотя бы такой ценой. Дернул руку. У меня была полная уверен­ ность, что кисть моя осталась под камнем, и почувствовал, что лечу вниз. В тот раз все обошлось, только метку на руке навсегда заработал. Этот случай я рассказал спе­ циально для того, чтоб вы могли представить, сколько коварных сюрпризов готовило нам, совсем еще неопытным проходчикам, подземное царство Москвы. Гео­ логическая карта трассы, каза­ лось, должна была предупредить нас. Ведь по ходу трассы на глу­ бину заложения тоннеля бурятся скважины, расстояние между ни­ ми обычно около 50 метров. Ка­ жется, ничего серьезного не мо­ жет проскочить сквозь такой ча­ стый гребень, но вот глубокий и узкий овраг - может. А плывун - это и есть чаще всего древнее русло реки, ров, овраг, столетия­ ми заполнявшиеся песком, илом, пропитанными водой. Плывун очень трудно, но не­ обходимо остановить. Во что бы то ни стало! Опасность не только в том, что жидкая грязь неудер­ жимо заполняет выработки. В том месте, которое занимал плывун, образуется пустота, и почва са­ дится. А ведь метро идет под цен­ тром города, над нашими голова­ ми живут и ходят люди. Если плывун не удержать, рухнут дома, в образовавшуюся воронку прова­ лятся улицы... И так все время. Каждый но­ вый шаг - новые сюрпризы и загадки. Но иначе ведь и не мо­ жет быть. Забой - это не что-то застывшее. Продвигаясь вперед, он все время меняется, все время требует новых решений. Решать же приходилось без учебников. Безопасная крепь, например, - как ее ставить? Учила жизнь: ма­ лейшая оплошность - и затянутая досками кровля начинала угрожа­ юще "петь" под тяжестью тысяче­ тонной толщи грунта. Во время сооружения первой очереди применялись различные способы проходки тоннелей, са­ мым простым был открытый. Ро­ ется котлован глубиной 10-12 метров, на дно которого уклады­ вается бетон. На бетон - четыре слоя гидроизоляции, каждый слой промазывается битумом. Сам тон­ нель сооружается из монолитного железобетона, с внешней стороны тоже оклеенного гидроизоляцией. Когда тоннель прокладывался в водонасыщенных грунтах, то предварительно снижали уровень грунтовых вод. Для этого по кра­ ям котлована бурятся скважины, туда опускаются металлические трубы и насосом откачивается во­ да. Случалось, что этот простой и удобный способ не помогал. В таких случаях приходилось прибе­ гать к заморозке. В скважины опускаются заглушенные снизу трубы, а в них вставляют другие, по которым пропускается рассол хлористого кальция, охлажденный до минус 25 градусов Цельсия. Постепенно вокруг труб образу­ ются ледо-грунтовые цилиндры. Все увеличиваясь, они соединя­ ются между собой. Тогда снова можно вести проходку. Без долгих слов понятно, сколь удобен открытый способ. Но применять его нам доводилось редко, - трасса первой очереди проходила через самые оживлен­ ные районы Москвы. Я не буду занимать место и внимание описанием различных имевшихся к тому времени мето­ дов подземной проходки, скажу только, что все это очень трудо­ емкие и медленные способы строительства, и если мы испро­ бовали их почти все, то объясня­ лось это, конечно, не нашей лю­ бознательностью, а только отсут­ ствием техники, позволяющей ос­ воить самый экономичный и про­ грессивный - щитовой. Первый щит появился на Метрострое в 1933 году. За очень большие деньги он был куплен в Англии. Щит - это гениально простое приспособление - сыграл в тон­ нелестроении роль не меньшую, чем паровой двигатель в истории развития транспорта. Щит - это огромный стальной цилиндр диаметром около 6 и длиной от 4,5 до 6 метров. Для сооружения станционных тонне­ лей применяется щит большого диаметра, около 10 метров. Назначение шита - удержи­ вать породу от обвала, отсюда и название. Под защитой его сталь­ ных стен производится монтаж кольца тоннельной обделки. Для того, чтобы двинуть шит, порода перед ним выбирается на одну заходку (1 метр). Затем 36 гидрав­ лических домкратов, каждый из которых развивает давление до 90 тонн, упираясь в последнее коль­ цо тоннельной обделки, толкают огромный цилиндр вперед. После подвижки щита домкраты убира­ ются, и начинается монтаж оче­ редного кольца, которое состоит из чугунных тюбингов или желе­ зобетонных блоков. Вот, пожа­ луй, и все, что необходимо знать о работе щита. Начиная осваивать новый ме­ тод проходки, мы знали о пред­ стоящей работе немногим боль­ ше. Й это была не вина, а беда наша. Но мы твердо знали: как только появится возможность, мы изучим это дело до самых корней. Таков был наш принцип. Как только английский эксперт Бар- рет появился на шахте, его засы­ пали вопросами. Помнится, Бар- рет был очень удивлен: "Зачем вам, простым рабочим, нужно знать это? Такие вопросы должны интересовать инженеров! Это со­ всем не ваше дело..." - Наше, - ответил ему брига­ дир первой щитовой бригады Краевский, - очень даже наше... Теперь темпы проходки тех лет могут показаться низкими, но каждый из вас понимает цену "первым шагам" щитов под Теат­ ральной площадью. И говоря сей­ час о главных делах Метростроя, я без колебаний ставлю освоение щитовой проходки на второе ме­ сто после главного события - на­ чала строительства. (Продолжение следует).