Мужицкая правда. 1913 г. (г. Раненбург Рязанской губернии)

1 М у ж н и к а я П р а в д а. Знаніе истины можно найти только жизнью. ,'І. Толсшоіі. Изъ записокъ крестьянина. {1911 и 1912 г.) Всегда, какъ изъ рога изобилія, сыпались и сыплются на дерешію і)азліічныя невзгоды; от­ равляютъ деревенскую атмосферу, въ которой ча­ сто задыхаются обыватели деревни, живыя су­ щества, именующіеся крестьянами. Изъ всѣхъ этихъ невзгодъ самой ( ті)ашпой и гибельной для му­ жика является полный неурожай хлѣбовъ и др. проч. посѣянныхъ ішъ продуктовъ. Такой ужас­ ный неуроікай— голодъ постигъ въ 1011 г. поч­ ти цѣлую треть губерній Россіи, въ томъ числѣ II наше Иріуралье. О голодѣ сл. его унсасами ис­ писаны горы бумаги II это уже избитая тема, а потому я и не буду описывать всѣхъ подробно­ стей голодовки, но въ тоже время ыогу-лп я го­ ворить о чемъ либо другомъ, когда самъ пере- лсиваю это народное бѣдствіе. Продовольствен­ ныя правительственныя ссуды, сѣмянная ссуда, ссуды изъ кредитныхъ товариществъ, а также и открытыя въ широкихъ размѣрахъ обществен­ ныя работы значительно смягчали трагичность положенія деревенскаго населенія и многихъ спас­ ли отъ голодной смерти. Но вотъ, хотя съ ве­ личайшимъ трудомъ и лишеніями, но прожита голодная и холодная зима, наступила благодат­ ная весна, время посѣва, когда крестьяне стре­ мятся изъ душнаго ущелья на свѣнсій воздухъ, на гроліадный просторъ полей. Помня пословицу: „что посѣешь, то и пожнешь" крестьяне, дове­ денные до полнаго изнемоікенія голодной зимой, начинаютъ пріободряться, напрягаютъ свои пос­ лѣднія экономическія силы и стараются, хоть немнонско, посѣять. „Если нисколько не посѣять, то что будемъ ікдать и какіе мы будемъ тогда домохозяева" говорятъ они съ горечью. Съ какимъ горемъ II трудомъ достался имъ этотъ посѣвъ труд­ но II представить. Измученныя зимней безкор­ мицей лопіади, какъ скелеты, еле переплетая ноги и дронса отъ изнемонсенія всѣмъ своимъ существомъ, потаскаютъ часъ, два тяжелое зем­ ледѣльческое орудіе, а потомъ встанутъ и ника­ кимъ способомъ уже не сдвинешь несчастное животное съ мѣста. Не работа шла, а одно сплош­ ное мученіе, о которомъ тяжело говорить. Бъ утѣшеніе за пережитыя муки голода и связан­ ныя съ нимъ лишенія, во многихъ голодающихъ мѣстностяхъ на смѣну стихійному бѣдствію явил­ ся обильный урожай и люди, измученные этой злой годиной, какъ тяжкимъ недугомъ—начи­ наютъ понемногу оправляться, хотя послѣдствія пережитаго долго еще не изгладятся въ ихъ наіз- ни. Опять съ новой энергіей принимаются здѣсь крестьяне за дѣло и стремятся поставить свое хозяйство такъ, въ какомъ положеніи оно нахо­ дилось до переяситаго рокового года. Деревни здѣсь перестали носить тоску и жуть клад­ бищъ, кі^естьяне, изъ опустившихъ рукъ и бро­ дившихъ около своихъ дворовъ какъ печальныя тѣни—превратились въ дѣятельныхъ работниковъ, съ сіяющими довольствомъ лицами. Во время страд­ ной поры по полямъ опять трещатъ машины. По вечерамъ, около пылающихъ костровъ, надъ ко­ торыми висятъ котелки съ варившемся въ нихъ ужиномъ, у сложенныхъ тяжелыхъ сноповъ съ зо­ лотыми колосьями, налитыми янтарнымъ зерномъ, раздаются веселыя пѣсни молодыхъ работниковъ обоего пола и этой веселой пѣснѣ далеко въ лѣ­ су откликается раскатистое лѣсное эхо. Люблю я слушать эти пѣсни. Онѣ наводятъ на глубокія размышленія, будятъ различныя воспоминанія и облагораживаютъ душу. И такъ, деревенская ясизнь, вытолкнутая изъ колеи ца­ ремъ-голодомъ, опять начинаетъ здѣсь входить въ свои рамки и течь обычнымъ порядкомъ. Но есть мѣстности, гдѣ на смѣну только что пережито­ му тяжелому голодному году явился второй, не ме­ нѣе тяяселый голодный годъ. Къ такимъ несчаст­ нымъ мѣстечкамъ принадлеяаітъ часть Саратов-