Молодежный вестник. 2009 г.

Ь/Ь> ИСТОРИЯ и СУДЬБА ]3 [6120] / 2009 Ольга ВАСИЛЬЕВА Жить, чтобы любить и помнить Даты... Ими отмечаются не только радостные события и выдающиеся достижения человечества, но и те, за которые бывает стыдно и больно. В эти дни мы снова говорим о Ве­ ликой Отечественной войне, о ратном подвиге советских солдат. Вспоминаем о том, сколько горя пережили люди в лихую годину. Тех, кто может расска­ зать правду о том времени, остается все меньше и меньше. Но они помнят и не лгут. Липчанка Галина Дмитриевна Фе­ дорова, едва не погибшая в блокад­ ном Ленинграде, говорит о пережи­ том без пафоса и назиданий. Вся ее жизнь - пример терпеливого ожида­ ния счастья, полного надежд на луч­ шее, - прошла в трудах и заботе о близких. В ГОЛОДНОМЛЕНИНГРАДЕ Перед самой войной мы переехали со Стрельни на Трухановские острова, где располагался порт. Отец служил в охране и во время блокады оставался на передовой. Она проходила возле на­ шего дома, центром которого был маяк. Немцы обстреливали его каждый день, поэтому отец перевез нас к маминой сестре на Васильевский остров. Мама была беременна третьим ребенком. Однажды она пошла в магазин и упа­ ла в обморок. У нее вытащили все про­ довольственные карточки. На следую­ щий день рано утром мама одела нас с братом потеплее и повезла к отцу, что­ бы избежать голодной смерти. Мне запомнилось множество ис­ кореженных трупов. Обессиленные люди падали, старались подняться, но безуспешно, да так и замерзали. По городу ездили машины, собиравшие мертвых. Мы добрались до Нарвских ворот, замерзли и зашли в магазин. Подо­ шедшая женщина позвала к себе по­ греться. Дома она сказала: «Раздевай­ тесь. Я угощу вас холодцом и чаем» - и ушла. Мама, как услышала это, подхва­ тила нас, и мы побежали что было сил. Так и спаслись. По городу в то время часто предостерегали от того, чтобы не заходили к чужим людям с детьми. Были нередки случаи людоедства. Мы вернулись к тете, и вскоре отец забрал нас. Маяк немцы по-прежнему обстреливали каждый день, и оста­ ваться на острове было небезопас­ но. Нас решили эвакуировать на паро­ ходе, который перевозил блокадни­ ков через Ладожское озеро. К назна­ ченному времени мы опоздали, отец очень ругал себя и удивлялся, как та­ кое могло случиться: он никогда ни­ куда не опаздывал. Пришлось плыть на катере, оказавшемся на пристани. Судно было глубокое, по бокам на ска­ мейках, кроме нас, разместилось мно­ го людей. Помню, дали нам в дорогу моченый горох. Плыли уже достаточ­ нодолго, когда увидели уходящий под воду пароход, который разбомбили фашисты. Кругом в воде барахтались люди, цеплялись за борта нашего ка­ тера, ища помощи. Матросы баграми отталкивали их и кричали: «Дорогие! Держитесь! Их отвезем и вас будем спасать! Потерпите, иначе все пойдем ко дну!» ВСИБИРИ Привезли нас в село Асино под Но­ восибирск, поселили в половине дома вместе с женщиной, у которой под­ растала дочь. Очень быстро обменяв все вещи на продукты, мы оказались раздетыми и голодными. В селе жило много чеченских семей. Чтобы не во­ евать, их мужчины скрывались в тай­ ге. Ночью они приходили в село, ло­ мали двери домов, где жили эвакуи­ рованные, грабили, насиловали, уби­ вали. Подошла и наша очередь. Как-то ночью мы проснулись оттого, что кто- то пытался открыть дверь. В сенцах жила маленькая собачка, с которой мы играли. Для нее в двери было про­ делано небольшое отверстие, через которое она выбежала на улицу и, ви­ димо, вцепилась в кого-то из мароде­ ров. Раздался страшный вопль. Дерев­ ня наполнилась громким собачьим лаем, и нашим обидчикам пришлось уйти. Мы еще долго стояли на коленях и, плача, молились перед иконой Вла­ димирской Божией Матери. Вскоре мы переехали в другое село. Мама после того, как еще в Ленингра­ де у нее родился и умер ребенок, все время болела. Это случилось в грузо­ вике по пути в роддом. Стояли сорока­ градусные морозы, и малыш не выжил. Мама умерла в больнице. Мы похо­ ронили ее вместе со старичком из де­ ревни прямо в глубокий снег и оста­ лись с Вовой совсем одни. Мне было десять лет, ему - пять. Есть нечего, за помощью обратиться не к кому. Хо­ зяйка дома, в котором мы жили, была злющей, я ее боялась, вот и пришла в голову страшная мысль. Помню, уви­ дела в потолке крюк и вдруг говорю брату: «Я тебя сначала повешу, а потом себя». А он обнял меня за ноги и отве­ чает: «Давай не будем вешаться, давай жить будем». Вова уснул, а я молилась и молилась, горько плача и прося вра­ зумления.