Молодежный вестник. 2007 г.

№’ 20 (боуб) 12 октября 2007 года окно в кино 21 Клуб анонимных присяжных Юрий СОСИН В свое время Ники­ та Михалков, заполняя вынужденный перерыв между созданием двух (теперь уж и не помню каких) фильмов, за ре­ кордно короткий срок выпустил картину «Пять вечеров», ставшую клас­ сикой советского кино. Теперь на экранах стра­ ны идут «12» - итог не­ вольного простоя в связи с работой над сиквелом «Утомленные солнцем». Съемки «12» были более продолжительными, чем «Пяти вечеров», и зрите­ лей долго «разогревали» до появления этой версии «Двенадцати разгневанных мужчин» Сиднея Люммета (ленты почти полувеко ­ вой давности) в отечест­ венном прокате. Занятые в «12» опытные, популярные актеры с восторгом и даже придыханием рассказыва­ ли об особой атмосфере, царившей на съемочной площадке, о по-театрально­ му тщательных репетициях. «12» показали в последний день Венецианского кино­ фестиваля, и картина «спу­ тала карты» членам жюри, уже успевшим определиться с наградами. Отчего Никите Михалкову вручили ранее не обозначенный специаль­ ный приз - как бы за заслуги перед мировым кинематог­ рафом. Вобщем, не идти на «12» было нельзя, тем более после многочисленных, пре­ исполненных пафоса и н ­ тервью Никиты Сергеевича о мощном, актуальнейшем нравственном и социаль­ ном посыле фильма. Что же зрители получили в итоге? 153 минуты (хронометраж «12» с жанровым опреде­ лением «психологическая драма, триллер») диало­ гов, рефлексий, монологов двенадцати безымянных присяжных - в титрах они обозначены лишь цифрами. Им предстоит решить судь­ бу чеченского юноши, кото­ рого суд признает убийцей отчима, отставного русского офицера. На протяжении фильма практически все присяжные рассказывают истории из собственной житейской практики, вы­ зывающие ассоциации с делом, которое требует од­ нозначного и единодушного вердикта - виновен юноша или невиновен. Двенадцать героев, ра­ зумеется, представляют разные слои общества, у каждого - свои характер и мировоззренческая пози­ ция. Почти в исповедаль­ ном, «наболевшем» тоне говорится о национальном и треклятом квартирном вопросах, о взяточничест­ ве, о важности проявления внимания к незнакомому опустившемуся человеку, ибо это помогает ему встать на путь истинный. Парал­ лельное долгим заседанием двенадцати - оно, из-за ремонта соответствующего судебного помещения, про­ ходит в школьном спортзале (не намек ли на Беслан?) - появляются флэшбеки, обращения в прошлое, в детские годы подсудимого. Сним, по законам справед­ ливости (а не по «букве» за­ кона), ничего страшного не должно случиться. Ибо пос­ леднее, обнадеживающее слово остается за предельно малословным на протя­ жении фильма, почти что «гуру» заседания, сыгран­ ным самим Михалковым. Но отнюдь не оптимистичен (возможно навязчивый) рефрен картины - фигура убитого, лежащего под про­ ливным дождем на танке бойца Российской армии. Под финал неподалеку от него четко возникает пре­ жде контурный, неясный большой пес. В его пасти' - часть человеческой руки, от локтя до пальцев, с сияющим'- кольцом. Мораль «12» предельно открыта и проста. Мир не без добрых, понимающих людей. Но, к сожалению, зла' в нем все же больше. Ис ним' надо бороться, стремясь хоть что-то противопоставить яв­ ным и прикрытым мерзостям'- происходящего. Поэтому в михалковской драме обра-; щают на себя внимание не' столько ее художественно­ эстетические достоинства, сколько публицистический, этический, гражданственный' заряд. Поначалу на про ­ смотре «12», состоявшемся в полном до отказа зале «Соляриса», я не мог отде­ латься от сравнения диспута присяжных с вечером в клубе анонимных алко голиков (подобные вечера, ради ^ительской острастки, лю­ бит показывать Голливуд). Но потом понял: культовый, знаковый, сверхблагополуч­ ный Никита Михалков пока не «забронзовел». С высоты своего положения он видит заботы и тяготы ббычных, «маленьких» или не очень, людей. Этудискомфортность (мне-то хорошо, почему же подавляющему большинству хуже?) режиссер, надеюсь, искренне, от чистого сердца и выразил в «12».