Лица (г. Липецк), 2025 г.

МАРТ 2025 №2 26 «Я ЕГО СПАСАЛ» Давид работал на посту связи. Задачи — передавать и записывать данные, информировать руководящий состав. По 8-12 часов дежурства за сутки. Последняя должность Давида на СВО— командир топогеодезического отделения. В подчинении — 8– 10 человек. Отвечали за специальные датчики, которые измеряли метеоусловия. Эти данные нужны артиллери- стам. При стрельбе они учитывают множество показате- лей: дальность, высоту над уровнем моря, направление и скорость ветра, температуру на земле и в воздухе. В задачах Давида — постоянная проверка бдительности всех постов: все ли на месте, всё ли хорошо. —Мы оказались под Угледаром в Донецкой области, — вспоминает командир. — Я держал город на ладошке: мы осматривали местность специальными камерами и дронами. Чем ближе подходили к городу, тем чаще становились обстрелы. По танкистам неподалёку били каждый день. Серьёзные артиллерийские установки рядом и скла- ды накрывали так мощно, что приходилось по полдня сидеть в подвалах. — Я с детства изучал всё военное, привычен к звукам взрывов и выстрелам, — объясняет Давид. — На полигоне мы вообще использовали оружие каждый день. О снаря- де ты узнаёшь за несколько секунд по звуку. Можно даже определить, как близко к тебе он упадёт. Я больше всего боялся понять, что вот сейчас — в меня. Есть только несколько секунд, чтобы спрятаться, и в большинстве случаев — не успеешь. Очень сложно привыкнуть, что тебя в любую секунду могут убить. Но мы справлялись. Настроение придавало общение, а сил — вера в Бога. За воинскую доблесть, мужество и самоотверженность губернатор Липецкой области Игорь Артамонов наградил Давида Селезнева медалью. Давид после ранения в себе не замкнулся. Ходит в вузы и колледжи, школы и даже детские сады — рассказывает про свой опыт. В родном техникуме его фото теперь в одном ряду с семью выдающимися выпускниками: генералами и Героями России. На встречах больше всего вопросов задают и делятся историями те, чьи родные защищают страну на СВО После ранения медики сказали: я должен быть мёртвым трижды. При взрыве, во время первоначального лече- ния и из-за гангрены впоследствии. Ранения Давид получил в момент отдыха после долгого дежурства. Три прилёта HIMARS. Раз — и от двухэтаж- ного дома осталось две стены. Два — и повредило восемь машин. Три — где-то в стороне. —Меня на первом этаже придавило обломками, — вспо- минает Давид. — Ранило так сильно, потому что спасал другого человека. Как в бреду, кричу, но тащу его, пото- му что с детства воспитывали: нельзя бросать кого-то в беде. А п о т о м р е з к о — т е м н о т а . «Я ИЗ ЕЛЬЦА» К р а с н о г о р с к . Д а в и д С е л е з н е в п р и х о д и т в с е б я п о с л е м е с я ц е в к о м ы и м е д и к а м е н т о з н о г о с н а . — Первое, что увидел: белые двери и пост медсестры напротив. Узнал, что я в госпитале, и сразу заснул, — рассказывает Давид. — Своё имя и родителей не забыл, но остальные воспоминания начали возвращаться не сразу. Это долгий процесс, который всё ещё идёт. Родные узнали о случившемся только через три недели. Связь с ними у Давида была, хоть и нечасто. Но о его ранении им не сообщили. В подмосковном госпитале за командиром отделения ухаживала медсестра — ельчанка. В б р е д у Д а в и д н а з в а л е й с в о ё и м а м и н о и м я , г о р о д и н о - м е р ш к о л ы . Анастасия Заяц не осталась равнодушной — передала информацию волонтёрам. Те начали распространять её по Ельцу. Знакомые говори- ли Селезневым: вдруг это ваш Давид?