Лица (г. Липецк), 2025 г.

35 Т ри года назад Паши не стало. Но созданный Юлией фонд «Особенные дети» продолжает работу. 96 детей из Матырского, Дачного, НовойЖизни, Казинки и Грязей получают здесь не просто материальную помощь — они обретают голос и смелость сказать: «Я здесь. Я существую». МНОГОДЕТНЫЕ ЗАБОТЫ — В юности я не знала, кем стану, но верила: когда-нибудь всё прояс- нится, — вспоминает Юлия. —Моё детство прошло в храме, и о соб- ственной семье я даже не мечтала. Летом вместо лагерей уезжала в Задонский женский монастырь. В восьмом классе всерьёз соби- ралась уйти туда, даже просила благословения у матушки. Тот опыт меня до сих пор согревает. Какие бы испытания ни выпали, я стою на ногах благодаря этому духовному фундаменту. Но судьба распорядилась иначе. Очередь в поликлинике, случайная встреча с Константином, и сердце безошибочно подсказало: это он. Первые отношения — и сразу на всю жизнь. Вскоре родилась Маша, через два года — Даша, ещё через три — Ксюша. Когда ждали четвёрто- го, были уверены: на этот раз будет мальчик. —Мы не гнались именно за сыном, — улыбаетсяЮлия. — Просто втяну- лись в эту круговерть детского сме- ха, забот и счастливой суеты. Пашу я родила в 24 года — когда кажется, что никакие эмоциональные бури тебе не страшны. Тяжело с финан- сами — ну а кому легко? Тем более что муж никогда не отгораживался делами: помочь с уроками — только он, покачать ночью, хотя рано утром на работу, — без единой жалобы. И ЧУДО ПРОИЗОШЛО Первый год Паша рос здоровым ма- лышом. Потом — внезапная хромота. Бесконечные больницы, анализы, консультации. Врачи в один голос твердили: «Генетика». Но материн- ское сердце знало — дело в другом. —Осталось пройти только нейро- хирургию, но врач категорически отказался нас принимать, пока не исключим все генетические при- чины, — вспоминает Юлия. — А через неделю моего ребёнка парализова- ло по шею. Она не стала обвинять врачей. Только попросила подумать, как теперь помочь Паше. Доктор нашёл специалиста на Дальнем Востоке, договорился об экстренной опера- ции в Москве. МРТ показало: всё это время у Паши воспалялся спинной мозг, болезнь поднималась от таза к голове, безвозвратно убивая нерв- ные окончания. После сложнейшей операции произошло невероятное: Паша, едва придя в себя, сам выдернул дыхательную трубку и заговорил. Врачи разводили руками: шейный отдел зажил так, будто и не было вмешательства. Дома жизнь началась с чистого листа. Паша не мог даже держать голову. Но одна рука работала. Перед сном Юлия всегда её целовала, благода- рила за то, что сын может подержать игрушку, потрогать её лицо. Посто- янная реабилитация сделала своё дело — сын научился садиться. — Произошедшее сплотило нас как семью, — вспоминает Юлия. — Пав- лик был связующим звеном. Всегда больше нас обращал внимание на ат- мосферу, а я прислушивалась к его мнению. Мы не гнались именно за сыном. Просто втянулись в эту круговерть детского смеха, забот и счастливой суеты