Лица (г. Липецк), 2025 г.

11 ТИХИЙ ГЕРОЙ Мой дед, как и многие фронтовики, не любил рассказывать о войне. Тем более — о своём боевом пути. Даже 9 Мая его награды оставались ле- жать на полке в шкафу. Лишь орден- ская планка на праздничном пиджа- ке — скромная деталь, единственное, что он позволял себе в этот день. И я долгие годы жила, не зная, каким Героем он был на самом деле. А он им был. Всё изменилось, когда я нашла его имя на сайте «Подвиг народа». Это стало отправной точкой, с которой началось моё настоящее знакомство с ветераном Великой Отечествен- ной — ПРОВКИНЫМ Тимофеем Михайловичем . Нет, не так. Со стар- шиной 473-го зенитного дивизиона 3-го Белорусского фронта. Он ушёл на войну добровольцем в самые первые, самые страшные дни — 30 июня 1941 года. И три года шёл сквозь огонь, защищая страну. Освобождал Витебск, участвовал в Минской наступательной опе- рации, гнал фашистов через всю Европу. А потом — Восточная Пруссия. 16 августа 1944 года. Осколок мины вонзился в правую сторону груди. Ранение оказалось тяжёлым — его отправили в эвакогоспиталь №5894, а после комиссовали. «Уволен из Красной Армии по состоянию здоровья» — сухие строчки на пожелтевшем листе. Но за ними — боль, которая осталась с ним навсегда. Теперь я понимаю, почему дед никогда не раздевался при людях. Почему на его теле был огромный, будто рассекающий грудь пополам, шрам. И почему иногда, в особенно холодные дни, он вдруг стискивал зубы и глубже усаживался в кресло. Не все осколки тогда достали. Он не говорил о войне — но война не отпускала его. Марина КУДАЕВА ЖИВАЯ СВЯЗЬ Я не знала своего прадеда. Пара фото, будто чьи-то воспоминания, потемнели от времени: едва раз- личимы лица. Наградные листы жёлтые, в трещинках — тоже соста- рились. Только орден непоколебим и прохладен. Прикоснёшься, словно к святыне, — мороз по коже. Метал- лический блеск. Металлический привкус во рту. Неужели это всё мой прадедушка? Иван Егорович , ты меня слышишь? Здравствуй. Мы знакомы с тобой лишь по тёплым рассказам твоей младшей дочери — моей бабушки. Ты всегда служил нашей земле верой и правдой. После школы работал в колхозе. С началом войны рвался в бой, но рано — выращивал хлеб. Как только исполнилось 18, сразу на фронт. Никогда не хвастался боевыми заслугами, хотя было чем: медаль «За отвагу», два ордена Красной Звезды, орден Отечествен- ной войны II степени. Подумать только: 30 килограммов катушки за плечами, телефонный аппарат, карабин. Бежал под пулемётным пламенем, тут и там гибли такие же рано повзрослевшие мальчишки. Взрывы, копоть, грязь. И ты, устраня- ющий порывы, не провода соеди- нял — нити жизней. В любую погоду, через реки, через снега. Дошёл до заветной Победы. Это не могло отразиться на здоро- вье. Рано умер. Но успел немало. Отказался от работы бухгалтера и, как и мечтал, изучал земледелие, был избран председателем колхо- за. Но главное достижение — это, конечно, чудная жена Маня и трое детишек. Анастасия ПЧЕЛОВА СУДЬБА СОЛДАТА Мой прадед Илья ЯЦУБА , старший из трёх братьев, ушёл на войну пер- вым — тридцатилетним мужчиной, оставив дом и семью. Ему довелось пройти долгий, кровавый путь, дойти до Германии и встретить Победу в рядах освободителей. Но медали «За победу…» он так и не получил. В военных архивах не сохранилось ни строчки о его боевых частях или местах службы. Всё, что осталось, — это обрывочные воспоминания, которые моя бабуш- ка, тогда ещё маленькая девочка, затаив дыхание, ловила украдкой на печи. Потому что Илья был в пле- ну. И не раз. Дважды от расстрела его спасла случайно найденная гражданская одежда. Бежать сразу не удалось — его поймали и вместе с другими пленными отправили в Освенцим. Повезло: вместо лагеря смер- ти — завод, вместо газовой каме- ры — каторжный труд. Второй побег стал отчаянной игрой со смертью.