Липецкая газета. 2025 г. (г. Липецк)

П˛ː˗˧ː˛ˋ 23 «ЛИПЕЦКАЯ ГАЗЕТА» 22/ 10/ 25 ОБЛОМОВ — ЭТО ГЛУБОКИЙ, НЕРВНЫЙ, РАСТЕРЯННЫЙ ПЕРЕДМИРОМ И ПЕРЕД СОБОЙ ЧЕЛОВЕК, ТОСКУЮЩИЙ ПО ДЕТСТВУ, ПО РАЮ, ПО ОБЛОМОВКЕ И СОИЗМЕРЯЮЩИЙ, ПОВЕРЯЮЩИЙ ВСЮСВОЮ ЖИЗНЬ ПО ТОМУ, ЧТО ПРЕЖДЕ БЫЛО У НЕГО Алекс андр Баргман ʶȀʣЫ ОʘЛОʣОВ Липецкий государственный акаде̌и̗еский театр дра̌ы и̌ени Л.Š. Толстого открыл новый сезон пре̌ьерой спектакля ǼОбло̌овǽ Ç 12 φÈ по ро̌ану Ивана Гон̗арова в постановке лауреата Государственной пре̌ии ţŧ Александра Барг̌ана. Серг ей Малюков Э то уже вторая работа ре- жиссёра из Санкт-Пе- тербурга в нашем ака- демическом театре. В 2022 году он поставил пьесу «Русский ро- ман» о личности и творчестве Льва Толстого, а теперь вновь обратился к классике русской литературы. ГƌƗƕƐ ƔƇƟƌƊƕ ƉƗƌƓƌƔƏǫ По словам постановщика, это решение зрело у него давно. — Иван Андреевич Гонча- ров — выдающийся автор. Об- ломов, не побоюсь этого слова, герой нашего времени, потому что сохранить свою душу, не раз- меняв её, не став частью общих движений толпы, — это сегодня для меня очень важно. Важно, чтоб человек самосохранился, чтоб душа его не расплескалась, не раздробилась на какие-то не- обходимости, — подчёркивает Александр Баргман. Роман Гончарова, увидев- ший свет в 1859 году в журнале «Отечественные записки», и по сей день вызывает противопо- ложные трактовки и споры. На уроках литературы Обломова клеймили как безвольного лен- тяя, цитируя критика Николая Добролюбова. Хлёсткий ярлык революционного демократа Спектакль «Обломов» (12+) можно будет увидеть в академическом театре 31 октября. «обломовщина» на долгие годы определил отношение общества к герою и явлению. Баргман предлагает свой, совершенно особенный взгляд на хрестома- тийного персонажа. ŧƏƒƕƘƕƛ ƔƇ ƋƏƉƇƔƌ Инсценировку романа Гон- чарова для постановки написал главный режиссёр петербургско- го театра имени Комиссаржев- ской Леонид Алимов. Главную роль в спектакле исполняет за- служенный артист России Вла- димир Борисов. — Липецкий театр для меня в какой-то степени уже родной, таких в России всего несколь- ко, — объясняет свой выбор ре- жиссёр. — Здесь есть уникаль- ный артист Володя Борисов, мне кажется, это его прямое дело — репетировать, играть именно Обломова. Хотелось сделать вдумчивое, серьёзное, глубоко чувственное высказывание. Так для меня счастливо сошлись прекрасные пазлы. Владимир Борисов в роли Обломова — это откровение. Он абсолютно далёк от образа, зна- комого со школьной скамьи. Да, огромный диван присутствует на сцене, но возлежит на нём не вечно хандрящий бездельник, а человек тонкой душевной орга- низации, чуткий и ранимый ин- теллектуал, который физически не может вынести фальши и су- еты окружающего мира. Его мо- нологи о «нормальной жизни» звучат не как оправдание, а как горькая философская програм- ма. В его глазах видна настоящая трагедия человека, понимающе- го, что он не вписывается в при- вычные рамки, и сознательно выбирающего уход из общества. СƖƕƘƕƈ Ɣƌ ƋƌƒƇƙƣ ƎƒƇ В самом начале спектакля из уст странных, демонического вида, персонажей, символизи- рующих не то критиков, не то праздную толпу, звучат цитаты классиков, нелестно характери- зующие героя романа Гончаро- ва. «Илья Ильич, утрированная фигура, не так уж крупен, чтобы из-за него стоило писать целую книгу. Обрюзглый лентяй, каких много, натура не сложная, дю- жинная, мелкая; возводить сию персону в общественный тип — это дань не по чину», —так писал Чехов. Набоков был ещё катего- ричнее: «Россию погубили два Ильича: Илья Ильич Обломов и Владимир Ильич Ленин». С такими утверждениями Баргман категорически не со- гласен. — Мне совершенно неин- тересен сатирический взгляд на Обломова, — поясняет он свою позицию.—Ведь бездействиеОб- ломова — это и есть действие. Уж лучше ничего не делать, чем дей- ствовать лицемерно, неискрен- не. Обломов нельзя сказать, что цельный. Нет, он страдает оттого, что никак не может попасть в эту жизнь. ДляменяИльяИльич сво- его рода святой маргинал. Постановщик признаётся, что образ Обломова ему очень близок. — Больше всех я люблю, ко- нечно, Обломова, потому что сам тоскую по нему в себе, — утверждает Александр Барг- ман. — Я просто в восторге от этого человека. Во мне очень многоШтольца и мало Обломо- ва. А я бы хотел, чтобы всё было как-то сбалансировано. ЛƥƈƕƉƣ ƘƖƇƘƇƌƙǫ Режиссёр считает, что не де- ятельный Штольц, а только на- стоящая любовь способна под- нять Обломова с дивана. — История любви к Ильин- ской − важнейшая тема в рома- не, —подчёркивает он. —Обло- мов разбивается об эту любовь не потому, что не любит Ольгу, а потому, что он не может себя из- менить. В каком-то смысле Илья Ильич − это ИльяМуромец, ко- торый 33 года лежал на печи, а потом встал. Это ещё и пророк Илья. У Гончарова очень много таких библейских ассоциаций в его романе. Символом высокого, иде- ального чувства становится ария «Casta Diva» из оперы Беллини «Норма» в исполнении актрисы Олеси Казанцевой, играющей Ильинскую.Еёчистый, заворажи- вающий голос способен растро- гать даже самые чёрствые сердца. С первых же минут спектакль погружает в особую атмосфе- ру вне времени. Сценография известного художника Елисея Шепелева, сотрудничавшего с такими грандами, как Мариин- ский театр в Санкт-Петербурге, не стремится к бытовому правдо- подобию. Это скорее простран- ство памяти и сознания самого Обломова. Узнаваемые детали— тот самый диван и халат — су- ществуют среди, казалось бы, не сочетающихся между собой символичных предметов, таких как старый пузатый холодильник или нос парусного корабля. Одна из самых ярких сцен — объяснение Ильи и Ольги у теле- фонной будки в вихре сиреневой метели. Такой красоты давно не было на липецкой сцене. Поста- новка полна сильных метафор— чего стоит только превращение дивана в похоронную повозку, когда Обломов решает отказать- ся от своей любви. Комфортный брак Ильи Ильича с Агафьей Пшенициной (Юлия Коробей- никова) символизируют такие бытовые мелочи, как коллекция слоников. ВƘƭ ƔƇƞƔƭƙƘƦ ƖƕƙƕƓ Энергию и деловитость в этот мир грёз вносит Андрей Штольц в исполнении Романа Коновалова. Но режиссёр умело показывает и обратную сторону этой активности: его попытки «расшевелить» друга порой ка- жутся совершенно бесцеремон- ными. Комичен и одновременно грустен преданный своему гос- подину слуга Захар, сыгранный Сергеем Денисовым. Финал спектакля, в отличие от романа Гончарова, светел. Зрители словно возвращаются в детство Обломова, а через него, возможно, и в собственное, не- вольно задумываясь о цене, кото- рую мы платим за право остаться собой. Даже злобные циничные типы, окружающие главного героя и выносящие ему безжа- лостныйприговор, смывают свои маски, превращаясь в подростков в белых пижамах. Образ малень- кого сына Обломова, которого сыграл Иван Илларионов, оли- цетворяет надежду и цикличность жизни. Строки стихотворения Сергей Юрского обещают нам: «Всё начнётся потом, когда кон- чится это бесконечное душное, жаркое лето.Мынадеемся, ждём, мы мечтаем о том, чтоб скорее пришло то, что будет потом». В этом диалоге с классиком, как надеется Александр Баргман, рождается новый, современный смысл вечного русского романа. — Я бы не хотел, чтобы зри- тель, покидая театр, выходил из спектакля. Пусть он чувству- ет, ощущает, думает, работает на спектакле и после него... Я думаю, что вопрос сохранения собственной души, собственно- го малого круга — очень важная тема для каждого из нас, — счи- тает постановщик. Фото Павла Острякова Обломов физически не может вынести фальшь и суету окружающего мира Илья Обломов (Владимир Борисов) и Ольга Ильинская (Олеся Казанцева) созданы друг для друга, но не могут быть вместе