Липецкая газета. 2011 г. (г. Липецк)

ФОТО ВАСИЛИЯ ПЕСКОВА И НИКОЛАЯ НИЖЕГОРОДОВА № 160/24038/ 19 АВГУСТА 2011 ЛИПЕЦКАЯ ГАЗЕТА 6 СОБЕСЕДНИК «ЛГ» | Встречи с легендой отечественной журналистики Василий Песков: «Путешествия человека продолжаются до конца жизни» В конце минувшей недели в Усмани побывал извест- ный российский журналист Василий Песков. Это не первый его визит в провин- циальный город. Знаком- ство с усманским краем для Василия Михайловича, родившегося в селе Орлово Воронежской области, началось, когда он решил пройти вдоль всего русла реки Усманки от самых истоков. В результате появилась сначала статья, а в 1978 году вышла уже книга «Речка моего дет- ства», которая стала особенно дорога усманцам, так как в ней шла речь о их малой родине. Василию Пескову всегда была небезразлична судьба малых рек, поэтому глава Усманского района Влади- мир Мазо в 2008 году обра- тился к известному журна- листу с просьбой помочь в решении проблемы очистки русла реки в черте города Усмани. Василий Песков не только откликнулся на эту просьбу, но и лично приехал посмотреть, как ведутся работы. И вот — новая встреча. Василий Песков приезжал в Воронежский биосфер- ный заповедник и не мог не заехать в Усмань. Здесь он встретился с главой ад- министрации Липецкой области Олегом Королевым и руководителем района Владимиром Мазо. Извест- ный журналист приехал не c пустыми руками, он привез в подарок усманцам свои книги — 12-томное из- дание, в которое включены его произведения о природе, путешествиях и интересных людях. Все они вышли в свет во время его работы собственным корреспон- дентом газеты «Комсомоль- ская правда». Кстати, стаж работы Василия Пескова в этом издании — 57 лет! Сам Василий Михайлович говорит так: «Мой союз с «Комсомолкой» — брак по любви»Аплодомэтойлюбви стали двенадцать хороших книжек. СТРАНСТВИЯ Пржевальский писал: «Жизнь хороша уже и тем, что можно путешество- вать». Путешествия чело- века начинаются с порога родного домаипродолжают- ся до конца жизни. Сначала человек видит тропинку в траве к саду и огороду, потом к речке, за бугор, с которого начинаются до- роги во все стороны света. И всюду любознательный человек найдет много всего интересного... Но не всем дано пройтимного дорог. Не беда! Есть книги, которые о многом расскажут. Возьми- те книгу с полки, вы окаже- тесь в океане, впустыне, аф- риканской саванне, втайге, людном городе, в облаках, под землей, на вершине гор... Читайте! ИНТЕРЕСНЫЕ ЛЮДИ Всем интересны встре- чи с маршалом Жуковым, летчиком Девятаевым, угнавшим при бегстве из фашистского плена само- лет, с чукчей, восемьдесят лет прожившим в тундре слепым и воспитавшим шестерых детей. Вы про- чтете документальную повесть «Таежныйтупик». Со снимков на вас смотрит Агафья Лыкова. Она живет на прежнем месте в тайге. ПРИРОДА Нечего нет интересней живой Природы! Ползет по былинке божья коровка. Проследите за ней — инте- ресно! А слон и не заметит этого жучка. Рыба плавает в воде, а орел следит за ней сверху. Ящерица греется на солнце. Аисты одолева- ют тысячи километров в полетах с юга Африки на родину. Крот роет норы. Со- ловей весной поет, лягушки квакают, журавли в небе перекликаются, человек Родился в 1930 году в селе Орлово Воронеж - ской области в крестьянской семье . После окончания школы работал фотографом . Первые шаги в журналистике сделал в воронежской газете « Молодой коммунар », затем был приглашен в « Комсомольскую правду ». Трудовой стаж Василия Пескова в этой газете — 57 лет . Василий Михайлович — не только извест - ный журналист , но и талантливый писатель , фотохудожник . 15 лет был ведущим телепро - граммы « В мире животных ». Василий Песков побывал во многих стра - нах мира , объездил всю Европу , 6 раз летал в Соединенные Штаты Америки , из них 4 раза — на Аляску . Был в Индии , Вьетнаме , Австралии , Антарктиде . Он автор 40 книг , главная тема кото - рых — интересные люди , путешествия , природа . Василию Пескову 81 год , но он продолжает вести активный образ жизни , по - прежнему много путешествует , сотрудничает с « Ком - сомольской правдой ». Недавно в издатель - стве « Терра » вышло 12- томное издание его произведений . Василий Михайлович ПЕСКОВ говорит... Все это малень- кая часть природы, укра- шающая Землю. Возможно, она единственное место во Вселенной, где зародилась жизнь. Будем радоваться этомуиберечь этотмирпод названиемЖизнь. * * * Когда и как начинался творческий путь выдающе- госяжурналиста, что послу- жило толчком, отправной точкой? Василий Песков расска- зывает... — Помню, в детстве я лежал в больнице — болело горло. Отец принес книжку с картинками и стал чи- тать: «Идет бычок, качается, вздыхает на ходу. Ох, доска кончается. Сейчас я упаду». Отец сказал: «Читайвслед за мной». Конечно, не сразу у меняполучилось.Когда отец пришел на второй день, о бычке я читал уже понятно. А через неделю читал «по складам» о воробье, ко- торого звалиПудик. Онжил за наличником бани. «При- летал папаша, приносил буханок». Помню, как все смеялись, а я не понимал, почему смеются? Потом догадался: буханки хлеба носил отец, а воробей носил букашек. Так понемногу узнава- лась жизнь. В семь лет я уже прочел удивительную книжку «Робинзон Крузо». Потомотецпринес мне сразу три книжки: «Животные- герои», «Рольф в лесах» и «Маленькиедикари».Книж- ки эти сохранились.Позже я узнал, кто их написал (ка- надец Сетон-Томпсон). А в 1972 году я собирался лететь в Америку. Другу, Борису Стрельникову, я рассказал о дорогих для меня книжках. «Не знаю, как сложится эта поездка, но, может быть, мы заедем в дом писателя». Бывают счастливые мо- менты в жизни. Желанный дом оказался у нас на пути. Около города Санта-Фе мы заехали в горную деревень- ку. И тут же узнали: Сетон- Томпсон умер в 1945 году. Но в доме его живет прием- ная дочь. Нас приняли как родных. На стенах висели знакомые картины (писа- тель был и художником). На столе рассыпаны были плотные листы картона с рисунками, хорошо знако- мыми по книгам. Дочь показала место, где отец любил сидеть по вече- рам с индейцами, показала тропинки, по которым он уходил на охоту. После чая муж дочери писателя повел нас к холму, над которым двадцать семь лет назад пролетел самолет, рассыпавший прах Сетона- Томпсона. На прощанье я расска- зал о дорогих мне с детства книгах и что для школь- ников многих поколений Сетон-Томпсон — любимый писатель... —А что потом? — Потребность читать была особо сильной во вре- мя войны. Книжки давали читать на два-три дня. Чи- тали ночами у коптилки. Хорошо помню прочитан- ное: «Дубровский», «Таин- ственный остров», «Записки охотника», «Герой наше- го времени», «Рассказы» Чехова и Джека Лондона, «Жизнь Пушкина» Вере- саева, «ТихийДон», «Жизнь животных» Брема, стихи Есенина... Жизнь складывалась так, что книги становились главнымисточникомзнаний и интересов. Я был старший в семье, и надо было помо- гать отцу. И я решил по- ступить в военное училище. Но егонеожиданно закрыли. Бабушка говорила: что Бог ни делает — все к лучшему. Но я уже знал и другую по- говорку: на Бога надейся, а сам не плошай. Год по совету директора школы я работал пионер- ским вожатым. Попросил директора купить ребятам фотокамеру, но и сам увлек- ся, так что стал думать: а не выйдет ли из меня фотогра- фа?Янеплохо рисовал, и это подогревало увлечение. Однажды поехал в Во- ронежи зашел в фотоателье. Старик-фотограф выслушал меня с участием, а через день я был принят к нему учеником. Съемка «на карточку» показалась мне скучной. Но мне повезло — появи- лась должность разъездного фотографа. Эта работа была по мне — я стал снимать ребятишек, приезды родни, свадьбы, похороны, получе- ние жилья, встречи друзей, собак и кошек. Однажды в электричке кто-то из друзей стал раз- глядывать мои «творения». Сидевший рядом молодой парень попросил посмотреть снимки. Помню, как сме- ялся он, разглядывая фото- графиюдерущихся петухов, козу на крыше сарая, гусака в корыте. «Слушай, парень, снимки у тебя занятные. Их стоит показать в редакции газеты». На другой день я так и сделал. Снимки в редакции понравились, четыре из них сразу отобрали для публи- кации. Очень мне понравились журналисты — веселые, доброжелательные.Усадили есть арбуз. Но самое главное — сказали: снимки обяза- тельно приносите... Через неделю я стал сво- им человеком в редакции. Главный редактор Борис Иванович Стукалин позвал, чтобы сказать: «Снимки у тебяхорошие.Иподписипод ними нам нравятся. Попро- буй что-нибудь написать». Я поехал в заповедник и вернулсясзаметкой«Апрель в лесу». Заметку напечатали и похвалили. В тот же день редактор сказал: «Приноси документы — берем тебя на работу в газету...» Так я оказался в воронежском «Молодом коммунаре», в котором отработал три года. — А каким образом ока- зались в Москве? — Можно сказать, слу- чайно. Зима в 56-м году была свирепая. Кабаны и олени в заповеднике стра- дали от морозов и глубо- кого снега. Много зверей погибло. Яжил за городом и однажды в вагоне услышал историю о том, как школь- ник на лыжах носил оленям овес и сено и сам захворал. Я навестил семиклассника. Он уже поправился. И мы вдвоем отправились в лес. Покормить удалось только самых слабых. Одну оле- ниху удалось снять, когда она брала сено из рук кор- мильца... Снимок и заметку по совету более опытного га- зетчика я решил послать в «Комсомолку». С Борисом Ивановичем я пришел сове- товаться. «Удачная заметка, хорошо быу нас напечатать, но тебе надо расти. Посы- лай». Через несколько днейпо- звонили из «Комсомолки»: «Ваша заметка будет опу- бликована через три дня». Вуказанный день на вок- зале в Воронеже я развернул «Комсомолку» и пришел в родной «Коммунар» име- нинником. Из «Комсомолки» меня ждала телеграмма: «Публи- кация одобрена. Порадуйте чем-нибудь еще. Китаин». Я понимал: то, что напечатано — написать мог бы почти каждый. А вот хватит ли пороху у «воронежца» разо- браться в жизненно важном явлении? В блокноте у меня были собраны важные факты, требующие осмысления. Через день по телефону я передал статью с названием «Зеленый клад». После войны был принят закон, по которому каждое дерево в саду облагалось налогом. Сады вырубались. Статья в газете была очень нужной. Меня пригласили в Мо- скву для беседы. У меня было уязвимое место — за плечами было только десять лет учебы. Но на это, мне кажется, мало кто обратил внимание. Спрашивали, что читаю, что думаю о прочи- танном. Борис Стрельников спросил: «Вася, ты хочешь работать в «Комсомолке»? Вот и работай». (В том году я не мог представить, что с Борисом мы отправимся в большое путешествие по Америке и напишем об этом книгу). — Счастливая судьба! Желанная работа, призна- ниечитателей,многочислен- ные путешествия, встречи с интересными людьми, почетные награды. Трудно даже перечислить, сколько всего интересного вам по- счастливилось увидеть. Авы самиможете назвать два-три места на Земле, особенно вам запомнившиеся? — Ну, например, полет в Антарктиду. Пятьдесят тысяч километров туда и об- ратно. Остановки: Средняя Азия, Индия, Индонезия, Бирма, Австралия, Новая Зеландия... Горы, вулканы, острова вкудряшкахзелени, пароходы, проплывающие внизу, грозы, которые само- летыдолжныобходить. Чуд- ная речь в чужих городах, древние дворцы и хижины. На полпути к Антарктиде нас настигает известие: «В Америке убит президент Кеннеди...» В Сиднее служ- ба аэропорта конфискует елку, которую я вез в пода- рок русским зимовщикам. (В Австралию запрещено привозить всякую зелень). Пришлось в конфликт вме- шатьсяруководителюнашей экспедиции. Он послал гу- бернатору телеграмму, и тот разрешил вернуть в самолет елку, которую мы везли к Новому году. Новая Зеландия. Штур- ман сообщает нам, сколько осталосьлететьдоАнтаркти- ды. И вот она! Все прилипли к иллюминаторам: айсберг! По синим волнам плывет большойкусокАнтарктиды. Более месяца летал я со станции«Мирный» в разные места ледового материка. На станции «Восток» видел на столбике цифру — 88°. Она означает самую низкую температуру на Земле. В мешке мы с приятелем при- несли пингвина и посадили под елкой. Больше всего поразила меня толщина льда на мате- рике (около четырех кило- метров!). — Не пробовали напи- сать об Антарктиде книгу? — В то время мало было опыта. И книгу до этого уже написал (очень хорошую книжку!) Юхан Смуул. —А книгу об Аляске на- писали... —Ябыл тамчетыре раза. Грешнобылобыненаписать. (Название книги «Аляска больше, чем вы думаете»). — Какие места в нашей стране вам больше всего нравятся? —Средняя полоса иКам- чатка... В 1966 году я затеял путешествие на вертолете. Начал в Москве — Красная площадь, Кремль, Остан- кинская башня. Далее — ЯснаяПоляна, Ростов Вели- кий, Днепрогэс, Брестская крепость, родина Ломоно- сова, станица Вешенская, граница Европы и Азии, исток Волги, остров Кижи, Хива,Байкал, вулканыКам- чатки... Путешествие было посвящено 50-летию стра- ны. Последний полет был над Ленинградом. За два года я очень много увидел и узнал о своей стране. Книж- ка «Отечество» вышла на пяти языках... —А что можно сказать о природе? —Сказать можно и нуж- но много. Каждая вторая из сорокамоихкнижек такили иначе связана с природой. Я вырастал в деревне. Все, от воробьев и домашних жи- вотных, было мне с детства знакомо. Я ловил синиц и снегирей, позже охотился на уток, ловил рыбу, слушал перепелов и коростелей, ловил бабочек. Рос, как все деревенские дети. Книги помогли мне знакомиться с большим миром животных. Придя в газету, я писал о многом, но больше всего меня интересовали звери и птицы. Можно сказать, мои увлечения открыли доро- гу и другим журналистам. Раньше газеты не писали о животных, теперь стали писать. Появились и благо- дарныечитатели.Ихинтере- сует многообразие жизни на Земле. Икак человек влияет на судьбумногихживотных. Назову характерный при- мер. Сорок лет назад мы на все лады славили химию. И вдруг катастрофа. Я узнал о ней в Ярославле. Тридцать два лося погибли в резуль- тате обработки кустарника химикатами. Наша газета написала об этом. Полгода шла война с учеными-химиками, покане пришло сообщение из Аме- рики о таком же случае... — Я помню вашу статью о речке Усманке... — Да, был случай. Из разных мест стали прихо- дить вести: исчезают малые речки. Я решил пройти по родной Усманке. Отыскал на карте синий хвостик на- чала речкиипошелпо осоке. Потом появились лужицы воды. Потом брошенный коробок от спичек поплыл. Увидел—воробьи купались в воде. Две недели шел по бере- гу. Ночевал в стогах сена. Дошел до родного села. Уви- дел, что речка былане такая, как в детстве. Там, где дна невозможно было достать, теперь можно было перейти, не замочив штанов... Говорил с людьми,живу- щими возле реки. Больше тысячи писем я получил после рассказа о речке. Почти во всех пись- мах были слова: «Вы напи- салине только о своей речке, но и о моей тоже...» — Куда бы вас потянуло в следующий раз? — Опять в Африку! — Расскажите об одном, по вашему выбору, интерес- ном человеке. —На войне было всякое. Этот случайособенный.Наш летчик, сбивший несколько немецких самолетов, был сбит и сам. Попал за чертой фронта вплен.Прошелчерез несколько лагерей. И в кон- це войны пленный оказался на базе, с которой немцы отправляли ракеты на Лон- дон. Отсюда изможденным пленникам был только один выход — в крематорий. При виде немецких само- летов бывшийлетчикрешил бежать. Причем на личном самолете начальника базы. На это решиться мог только отчаянно смелый и очень умелый пилот. Таким и был Михаил Девятаев. С ним решили бежать несколько пленных. Перипетия подготовки побега, захват самолета, подъемего в воздух, включе- ние всех приборов, рывок к линии фронта, огонь наших зениток, посадкана«брюхо» подбитой машины... Михаил Девятаев про- жил долгую жизнь, достой- ную его подвига... — Спасибо вам за увле- кательный рассказ. Будем ждать от вас новых интерес- ных книг и статей. Публикацию подготовил Михаил Иванов. Для меня эта речка была первой и едва ли не главной жизненной школой. Если б спросили: что всего более в детстве помогало тебе узнавать мир? Я бы ответил: речка. Мать говорит, что в год, когда я родился, зарослиталь- ников, ольхи и черемухи подходили с реки к нашему дому, хотя дом стоял от воды почти в километре. В зарослях находили приют соловьи. Соловьиная трель по ночам была такой громкой, что приходилось закрывать окна, иначе спавший в подвешенной к потолку люльке младенец вздрагивал и ревел... Я соловьев возле дома уже не помню. Но дорожки к реке в поредевших зарослях лозняка, перевитого хмелем, в памяти сохранились. Лет в пять, замирая от страха, я осилил такую дорожку. И с того лета речка для меня стала самым желанным местом. Рыболовами у реки становятся рано. Помню: ловля вна- чале велась подоломрубахи, потом старыммешком, потом удочкой на крючок, добытый у «лохмотника» за охапку костей и тряпок. Лет в десять на чердаке я обнаружил своюплетеннуюиз хвороста колыбельку, имы с приятелем стали владельцами снасти под названием «топтуха». На мелкихместахдвоемальчишектихонькоподводятк берегу снасть и начинаюттоптать, шелюхать ногами в кустах и осоке. Вынешь «топтуху», в ней — щуренок или налим, язи, окуньки, пучеглазые раки. Окоченев отлазанья по воде, мы грелиживотына песке и опять лезли «топтать». С «топтухой» мы уходили далеко вверх и вниз по те- чению Усманки, и только теперь по-настоящему я могу оценить, сколь много дарил нам каждый день этих речных хождений. Сама речка, таинственно текущая издалека и уходив- шая по осокам и лознякам неизвестно куда, будоражила любопытство. Откуда, зачем и куда плывет задумчивая вода?Перебрав по пальцам знакомые села, я обнаружил: они все стоятна реке. Вдесять летя думал, что это река, делая бесконечные петли и повороты, считала нужным пройти как раз у села. Летвтринадцать я понял: не вода к людям, а люди тянулись к воде, вся жизнь ютилась возле воды. Кажется, в книжке для третьего класса я прочитал рассказ «Откуда течет Серебрянка» — рассказ о том, как мальчишки решили узнать, откуда течетих речка. И тогда еще думал: хорошо бы и нам по Усманке... Но прошло тридцать лет. И нынешней осенью вдруг я почувствовал: со старым другом надо увидеться. Перед поездкой два вечера я просидел в Исторической библиотеке, задавшись простым вопросом: а что извест- но людям о маленькой речке? Оказалось, известно, и даже немало. Первым в бумагах речку упомянул русский посолМиха- ил Алексеев, ехавший из Турции на санях (1514 год): «Бог донес до Усманцы по здраву». Другими словами, ничего с посломна опасномпути не случилось, а доехав до Усманки, посол почувствовал себя уже дома, хотя до Москвы было еще пятьсот с лишним верст. В то время по Усманке про- ходил юго-восточный край Русского государства. Степь, лежавшая за рекой, называлась Ногайской степью. Из нее на русские села (названия их сохранились поныне—Черто- вицкое, Нелжа, Животинное, Ступино, Карачун) ногайцы совершали набеги: уносили имущество, брали скот, на веревках, привязав к седлу, уводили невольников. При царе Алексее Михайловиче решено было оградить государство от татарских набегов. Двадцать лет строилась знаменитая Белгородская черта — высокий земляной вал, деревянные надолбы и деревянные крепости-городки. На этой черте, тянув- шейся лесостепью из-под Тамбова на юг, Усманка была естественным рубежом, через который татарам непро- сто было прорваться. Сама река, леса по ней, болота и топи были преодолимы только на «перелазах». Воттут, в уязвимых местах на пустынной, «богатой рыбными и бортными угодьями речке», русский царь велел построить крепости-городки. 1646 год. На Усманке против «татарского перелаза» строится городок с названием Орлов. Жизнь моих сельских пращуров была беспокойной. Леса, земли и воды было тут много, но каждый час ждали на- бегов. Сторожевым постам, выступавшим за Усманку в «дикую степь», воевода предписывал: «Два раза кашу на одном месте не варить. Там, где обедал, — не ужинать. Там, где ужинал, — не ночевать». Одним словом, глаз да глаз нуженбылна границе, проходившейпоУсманке. Орлову городку надлежало охранять по реке линию в двадцать во- семь верст. Это как раз те места, где я мальчишкой ловил налимов и раков. Петр I, начав строительство кораблей, из селений по Усманке требовал провиант, лошадей для вывозки леса, плотников на строительство, в селе Парусном шили для кораблей паруса, в селе Углянец (от Орлова в семи киломе- трах) жгли уголь для кузниц. В низовьях Усманки, на за- тоне Маклок была основана «малая верфь», где строились легкие челноки и лодки довольно больших размеров. Еще я узнал, что Усманка—это значитКрасивая. Она оказалась почти единственной речкой в нашей стране, где к двадцатым годам этого века сохранились бобры и где рас- положен сегодня Воронежский заповедник. Усманка течет с севера к югу, а потом делаетпетлю и течет назад с юга на север. Длина реки — сто пятьдесят километров. Эти сто пятьдесяткилометров мне с посош- ком и предстояло пройти... Фрагмент из книги Василия Пескова « Речка моего детства »