Липецкая коммуна. 1951 г. (г. Липецк Воронежской обл.)

11 марта 1951 г. ^N150 (5455) Л И П Е Ц К А Я Е 6 Н Н 7 1 1 Л И Т Е Р А Т У Р Н А Я СТ РАНИЦА Ъл 1 навома^ история, с этой етралою...- 7« «иакомство записано в складках земли. Ражьш» греческих мифов, троянских героев 3 ]м ь дворцы возникали, посевы цвели. В те века, когда в ныне чванливой Европе Жредки галлов и саксов чуть вышли из нор, 1алеко-далеко, за пустынею Гоби, Был известен и уголь, и шелк, и фарфор. Работяга-народ жил в огромном Китае, Образцовый по силе, терпенью, уму. Много дал он богатства для этого края— Хищной стаей рвались чужеземцы к нему. Шли века и с веками волна за волною— ^ Англичане, японцы и много других... 1 нельзя было.д(аже Китайской стеною Оградиться от глоток прожорливых их. И*-*а моря несли их зловещие ветры. Проповедник, купец, бизнесмен и солдат Зюовили «культуру» на литры и метры— Фижй, сифилис, водку, обман и разврат. Рвали лучший кусок друг у друга, ВОЛБЯ> вном тяжелым был скован народ-исиолии, Жепонятный и странный, каю древние боги. Как крылатые змеи китайских картин. Поднимались волной океанской тайпины, Не к свободе не найдено легких дорог. И ломались' бамбуки о желтые спины. Становился колонией Дальний Восток. Для Европы экзотикой пошлою с т а » Вся былая культура великой страны. Пот китайцев вошед в оборот капитала. Кровь китайцев— в продукт бесконечной войны. Но народная сила преграды сломала. Иностранных барышников выгнала вон. Под знаменами Правды, водительством Мае Создан в новом Китае свободы закон! Но врываются ныне захватчики в двери. Чтобы снова былые пришли времена; Из-за моря нагрянули банды в Корею, И к китайской земле подступает война. Это янки— ^наемник, разнузданный циник. То — торгующий всем, от сигар до любви. Прадед негров возил на невольничий рынок— Правнук бизнес вершит на корейской крош. И китайцам известно — За этими следом Все былые невзгоды окажутся тут. И на помощь Корее, на помощь соседу Добровольцы идут! Добровольцы идут! Пусть трясётся от бешенства херстова пресса. Пусть апостолы доллара воют, как львы. Мир и видит и знает— ^Китай не агрессор. А агрессоры, янки, всем ведомо, вы!' И не фразой решаются судьбы планеты— Миллионами тех; что за мир и за труд. Наступила весна, ночь сменилась рассветом, И за правое дело добровольцы идут! Яков ГУДОШНИКОВ. ★ ★ НАШЕЙ СКАЗКЕ ВЕЧНО ПРОДОЛЖАТЬСЯ у ТРО.. я сижу на скамейке в нашем маленьком садике. Низко «ад головой — яблоневые «етви. Они в цвету. Солнечные *лики играют на зеленых листь- . - ; «X, совсем недавно умытых весен­ ним дождем. Тихо. Только далеко позади ^ »ремя от времени слышится на­ растающий гудок электрички, по­ хожий на завыванье сирены. В саду, кроме меня, никого нет. И мне даже немного нравится это одиночество: можно спокой­ но наблюдать, как над головой илывут кучевые облака; слушать веселое щебетанье неизвестной мне птички и, наконец, можно «колько угодно думать и думать.. Но моему одиночеству, кажет- ея, приходит конец. Я вижу, как нз дома выходит мой маленький друг, одиннадцатилетний Владик. 35^ Но Владик не видит меня. Он сейчас не по-детски сосредоточен я серьезен. Мальчик направляет­ ся к сараю. По деревянной лест- «ице он поднимается на крышу. Левой рукой Владик подтягивает длинный шест. Вначале он долго и присталь- 'но смотрит в небо, прикрыв от «олнца глаза рукой. Мне хорошо видно его лицо: ясные и чистые глаза, слегка вздернутый носик и юрам на правой щеке. Шрам заставляет меня вспом­ нить всю его недолгую жизнь. Владик родился ровно за год до того, когда гитлеровская Гер­ мания напала на Советский Союз. А глубокой осенью 1941 года он уже должен был совершить дли­ тельный переезд куда-то за Но­ восибирск. Недалеко от Москвы эшелон с эвакуированными, в котором еХал Владик со своей матерью, немцы Иомбили. Много'было убитых и раненых. Ранен был и Владик. Встретились мы с ним вновь уже после войны. Он вырос. Оп­ ределились его детские вкусы и интересы. А вчера' мы торжественно от­ метили день рождения Владика. Собрались друзья, знакомые, его товарищи. Мы долго сидели и вспоминали те суровые и тяжелые дни, когда началась жизнь Вла­ дика. Мы все страстно желали, чтобы в дальнейшей его судьбе «ни не повторились бы вновь. А сейчас я вижу Владик уже забрался на крышу сарая. В правой руке у него голубь, бе­ лый, пушистый, с коричневым пятнышком на левом крылышке. Весенним днем в т ю д Владик бережно гладит голубя и любовно заглядывает в его гла­ за. Потом мальчик с силой за­ брасывает голубя вверх. Голубь еще молод. Он робко расправляет крылышки и делает' небольшой круг над сараем. Вла­ дик громко и пронзительно свис­ тит, а потом отчаянно мащет ше­ стом, на конце которого привя­ зан кусок рогожи. Голубь постепенно набирает высоту. Вот он уже высоко-высоко. Сейчас голубь, поглощенный по­ летом и обласканный теплыми живительными лучами весеннего солнца, необыкновенно красив. Крылышки его отливают се­ ребром. Владик, закинув голову, с вос­ хищением смотрит вверх, а ма­ ленькие пухлые губы в упоении шепчут: — А ну еще выше!.. Вот так... Молодчина!.. Голубь постепенно уменьшает-1 лой преследующие свою жертву. землю, словно снегом, бело­ розовыми лепестками. Порывы ветра доносят до меня вначале слабый, а потом все нарастающий голос Владика: — Гуль-гуль-гуль-гуль! Гу-уль! Гу-уль!.. А туча уже над нами. Большая, лохматая, будто обсыпанная не­ проницаемым свинцовым порош­ ком, она, как зловещий коршун, распластала свои крылья, закрыв ими солнце! Ещв' минута—и туча- коршун готова раскрыть свою пасть и разразиться потоками ливня. Мы смотрим вверх и видим, что голубя Владика преследуют два ястреба. Вот' сейчас они пря­ мо над нами. Голубь пытается спуститься на землю, а ястребы преграждают ему -.цуть. Тогда мы берем длинные ше­ сты, широко машем ими в возду­ хе и громко свистим. Ястребы на минуту отлетают в сторону. И в то время, когда голубь устрем­ ляется вниз, они, поняв, что до­ быча уходит от них, вновь насе­ дают на голубя, постепенно от­ тесняя его все выше от земли. Голубь, ловко увернувшись от ястребов, застывает на мгновенье на месте, . распластав свои крылья, как бы собираясь с си­ лой, а потом стрелою идет вверх. Ястребы, видимо, не ожидая это­ го, сделали несколько бесцельных кругов на том месте, где они бы­ ли, и потом, разгадав замысел голубя, быстро устремляются вслед за ним. И вот они уже под самыми крыльями тучи-коршуна. На ее свинцовом фоне голубь кажется необыкновенно упругим и словно отлитым из стали. А ястребы сейчас похожи на темные призра­ ки, с какой-то демонической си- Саную прекрасную на сваи Сказку сделал былью наш нарад. В этой сказке радуются детж, Эта сказка счас^гье нам несат. Разве жизнь в стране у нас не сказка? Надо петь и говорить а тож, Еак согреты сталинскош лаской, Еак живем все лучше с каждым днем. Спит Великий Ленйй в мавзоАёа, Никогда он не умрет для нас. Сн боролся, жизни не жалея, Чтобы сказка эта началась. Строятся для нас дворцы и школы, Зреют Енвы, ж с м ^ , жжетуг. к ы ноем на нравдннках веселых, .влукая родной Москвы салдвт. Ке когда по Сталинскому плану Отренм счастье мы в своей стране, Реепода за синим океаном Помышляют снова о войне. Не разрушит ураганный ветер Нлшя села, наши города, I Шестнадцати республик ■ Детж Под ярмом не будут никогда. Нашей сказке вечно продолжатьеж, Петому что мы за мир стоим, А народ, что встал за мир сражаться, Жпогда никем непобедим. Вячеслав СОШНИН. (двенадцати лет). На страже мира Ты славный путь прошел, Солдат моей Отцизны,- Чтоб Мирный день расцвел Под небосводом, чистым. И в чае, когда войны Вновь жаждет сила вражья. Солдат моей страны. Ты, как всегда, на стражи. Ето мир в боях ковал, Ето делу мира служит, Кто мир завоевал, Тот мир не дает нарушить. Станислав СЕРИКОВ. Белый голубь—символ мира. Репродукция с изображения, написанного французским художником Пабло Пикассо. ся в размерах, потом превращает­ ся в еле видимую точку и, нако­ нец, совершенно исчезает из поля зрения. Владик еще долго стоит на крыше сарая, а голубь все не появляется. И в это время мы замечаем большую тучу, которая надви­ гается со стороны дубовой рощи. Она ползет медленно, все увели­ чиваясь в размерах. А потом подул резкий ветер. Он ворвался в наш садик, снача­ ла прошелся по верхушкам де­ ревьев, а затем, опускаясь все ниже и ниже, с озорством зака­ чал яблоневые ветви, осыпая На это смотреть страшно, но и интересно. Даже и туна, ка­ жется, залюбовавшаяся борьбой, забыла послать на землю потоки ливня. Расстояние между хищниками и голубем с каждой секундой сокращается, и вот один из яст­ ребов, взлетев над голубем, ка­ жется готов уже вонзить свои когти в его спину... И в эту самую минуту молния разрезала небосвод, а вслед за этим послышались оглушитель­ ные раскаты грома. А Аг * ... Но дождя все-таки не было. Свежий ветер, набежавший отку­ да-то со стороны Москвы, разо- лшал тучу, и на небе—снова солн­ це, яркое и теплое.. И кажется: будто непогоды и не было. О ней напоминает только тоскующий голос Владика, который доносит­ ся со двора: — Гуль-гуль-гуль-гуль!.. А потом Владик молча воз­ вращается в комнату, садится напротив меня на диване и де­ лает вид, будто читает книгу. Так проходит несколько минут. Затем он снова выбегает на улицу и снова возвращается ни с чем. А в то время, когда мы с ним обычно по воскресеньям отправ­ ляемся в Москву, Владик умо­ ляюще спрашивает: — Ну, а сегодня мы поедем? Я понимаю, что сейчас Влади­ ку нельзя отказать ни в чем, и мы отправляемся на железнодо- 'рожную станцию. * Электричка, потом поезд мет­ ро и — Красная площадь. - Мы любим побродить здесь, когда лучи закатного солнца по­ следним теплом ласкают темно­ зеленую черепицу. граненых шатров кремлевских башен, гра­ нитный камень мавзолея Ленина, зуЬча'гые кремлевские стены и вечно зеленые ели. Потом мы зачарованно смотрим на алый стяг над куполом Крем­ левского дворца. И это знамя все­ ляет в нас сознание гордости, что мы находимся в центре мера, куда устремлены взоры всего че­ ловечества. Поглощенные этими мыслями, мы вначале дарсе не замечаем белого голубя, который перелетел со Спасской башни и теперь примостился на зубчатой крем­ левской стене. — Голубь мира!—кто-то взвол­ нованно шепчет сзади нас. Владик тянется к голубю, я я высоко поднимаю его над свое! головой. — Ах. вот он какой!—с воскж- щением говорит мальчик и потом совершенно неожиданно начияает звать его. Голубь вспорхнул и сделал не­ большой круг над нами, привет­ ливо махнув крылышками. ^ — И с коричневым пятнышком! —радостно закричал Владик.— Это наш голубь! Он жив,, жив!.. ...Возвращаемся домой. Над Москвой уже спускается веееи- ний вечер. Россыпи электрическия огней повисли над площадями, улицами и скверами. Мы идем молча. И каждый ю нас думает, что нет такой силм, которая могла бы лишить живя* голубя мира, потому что он—гв- лубь мира,—это совесть народов, кХ непреодолимое стремление к миру я счастью. П. КАШМЕНСКИИ.