Ленинец. 1988 г. (г. Липецк)

22 октября 1988 г. ЛЕНИНЕЦ ф '9 Здесь важно сказать, что КПМ была не единственной молодежной нелегальной ор­ ганизацией в послевоенные го­ ды. И в других городах было раскрыто несколько подобных организаций. Показательно сходны •даже названия «Кру­ жок марксистской мысли», «Ленинский союз студентов» и п. КПМ отличалась от.этих ' 'Небольших (3—4 человека) трупп сравнительно ' большой частью и четксш организован­ ностью. Чтобы понять, чем было вызвано появление таких ор­ ганизаций, необходимо вспом­ нить; рассказать молодым чи­ тателям, которые этого не знают, о той тяжелейшей ли­ цемерно-лживой атмосфере, которая особенно сгустилась после победоносной Великой Отечественной войны. Передо . мной сейчас на сТо- ле книга «Иосиф Виссарионо- - ВИЧ Сталин. Краткая биогра­ фия». Москва. 1948. Мы вни­ мательно читали ее тогда: «И. В. Сталин — гениаль­ ный вождь и учитель партии, великий стратег , социалисти­ ческой революции... Великий кормчий революции, мудрый вождь всех' народов... Сталин — достойный продолжатель дела Ленина. Или, как гово­ рят у нас в партии, Сталин— это Ленин сегодня». Со всех сторон, со всех стен смотрели на нас портреты ве­ ликого вождя. Многие тысячи, а, может, й миллионы бюстов, скульптур, монументов Ста­ лина, сделанных из гипса, мра­ мора, железобетона и бронзы, стояли в наших школах и ин­ ститутах, в клубах, дворцах, на улицах, на площадях. — При Ленине такого не было, — слышали мы.- иногда скупые, осторожные слова взрослых. В нашей семье (и со сто­ роны Раевских, и . со стороны Жигулиных) культа. Сталина не было и быть не могло. Это ясно из предыдущей главы. Одни пострадали, как дворя­ не. другие, как «кулаки». Обе семьи не обошел и 1937 год. И когда летом 1948 го,да Борис Батуев дал мне прочи­ тать «Письмо Ленина, к съез­ ду», я. не был удивлен. Я еще Не вступйл в КПМ, но мы с Борисом'■ были уже близкими друзьями и делились самыми опасными в то время мыслями. Вот одна из них: «Ленин ока­ зался прав. Более того, 37-й год показал, что Сталин еще более мрачная и опасная фи­ гура, чем предполагал Ленин». Мы невольно задумыва­ лись: до какого предела мо- жет дойти ' возвеличивание Сталина, ради чего это дела­ ется? 'В августе 1948 года в День , авиации сидели мы с ' Бори­ сом Батуевым на каменном, но теплом от солнца крыльце во дворе особняка на Ники­ тинской улице. У меня в ру­ ках была центральная газета е большой статьей Василия Сталина о «сталинских соко­ лах». Я подсчитал, что в ста­ тье 67 раз встречалось слово «Сталин» или производные от него. ' — У нас теперь все сталин­ ское! ■— мрачно сказал Бо­ рис. Начали считать города: Ста­ линград, Сталинабад, Сталине, Сталинири, Сталинск, Сталино- ' горек — сбились со счета. — А ведь есть еще пик Сталина, — вспомнил я. — А сколько заводов, колхо­ зов, проспектов и улиц' носит имя Сталина! — А сколько районов, сов­ хозов, поселков! — Только общественным уборным не присваивают еще имя Сталина, — заключил Вот тогда-то кто-то из нас и произнес это роковое слово: «обожествление». ■ А было именно обожеств­ ление. Поэты изощрялись, прославляя Сталина на все лады. Все рифмы на слово «Сталин» — типа «стали»' — были исчерпаны. Помню восторг знакомого начинающего' поэ­ та, когда он обратил мое вни­ мание на красочный щит со стихами в саду Дома учителя. Стихи начинались строкою: Наш небосвод прозрачен и кристален... — Такого еще не было! Вот эта подлинная поэтическая на­ ходка! — говорил мой спут­ ник. — «Сталин — криста­ лен»! — такой рифмы я ни­ когда не слышал!.. Не помню, чьи это были стихи, но первая ‘ строка и рифма запомнились. было в августе 1948 года, а в октябре я включил­ ся в работу КПМ. В детстве я был робким, стеснительным, даже боязли­ вым ребенком. А в новой, не­ обычной ситуации словно пре­ одолел какой-то невидимый психологический рубеж. Поза­ его самого верного друга, е которым он уже предвари­ тельно осторожно беседовал — о положении в стране, о забытых заветах Ленина и т. д. Вспомните, например, что Борис Батуев, зная меня « с 1943 года, учась со мной в одном классе и будучи близ­ ким другом, показал . мне «Письмо Ленина к съезду» ле­ том 48-го,. а вступить в КПМ предложил только, в октябре. Мы не могли принимать в ■ КПМ людей «серых», чтобы затем «перековывать» их ооз-. нание в своих рядах. Это бы­ ло бы безумием. Здесь на- каждом- шагу возможны были провалы. Мы изучали буду­ щих, возможных членов 1ШМ, пока не убеждались, что их можно, принять. Когда нас было .всего трое (у Золотника была болезнь почек, и он подолгу лежал в больницах), мы принимали в КПМ в особняке на Никитин­ по городу и до приказа изба­ виться от оружия мирно про­ лежал в Юркином сарае. Вообще по правилам' конс­ пирации члены бюро КПМ не должны были посещать собра­ ния в низовых группах. Но дважды на собраниях пятерок я все-таки был. Сначала я присутствовал на собрании воронежской пятер­ ки Николая Стародубцева. Он жил в собственном одноэтаж­ ном домике на улице Красно­ армейской. Шел декабрь 1948 года и начало января 49-го. Белостенная , светлая горница. Блаженное тепло от русской печки (а на дворе мо­ роз) . Николая Стародубцева я давно и хорошо знал. .Других четырех (среди них' была одна девушка) я никогда прежде не видел. Я представился; — Алексей Раевский. Они не представились мне — ни по имени, ни по фамилии. АНАТОЛИЙ ЖИГУЛИН Главы из повести • ЧЕРНЫЕ К амни (Продолжение. Начало №№ 123—124). ди страх и робость. Впереди — большая важная работа, опасность, риск. Все. было похоже на игру, но это была слишком страш; ная игра, чтобы называться игрою. Была утверждена внешняя атрибутика, которую настоя­ щие опытные подпольщики никогда не. забывали бы. Зна­ чок КПМ — красный флажок с профилем Ленина (как сей­ час комсомольские значки). Членские билеты КПМ. По моему предложению, кроме девиза «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», был при­ нят еще один девиз КПМ: «Борьба и победа!»: Был издан первый номер ру­ кописного журнала «Спар­ так». Помню его обложку, на­ рисованную Владимиром Рад- кевичем. Черным по белому: «СПАРТАК». Орган бюро КПМ. 1948. № 1. Профиль Ленина. И оба наши девиза. Гимном КПМ был утвер­ жден «Интернационал». Не­ много позднее был принят еще один гимн, не помню, на чьи слова. Был утвержден наш особый приветственный жест: остро и напряженно согнутая в локте рука, правая прикладывалась к груди так, что обращенная вниз ладонь с плотно- сжаты­ ми пальцами' находилась у сердца.. Организация щтала быстро расти. Было решено и , выпус­ кать литературный журнал — «Во весь голос». Этот журнал и созданный вокруг него лите­ ратурный кружок являлись первой проверочной ступенью к приему в КПМ. Людей не­ подходящих отсеивали. Они выбывали, зная, что существу­ ет безобидный литературный кружок. Привлечение в КПМ новых людей было самым рискован­ ным и трудным делом.. Мы Не мО'Гди,^принимать в свои ряды людей малознакомых или даже отлично знакомых, но неизвестных нам по их воз­ зрениям. Обычно- член КПМ рекомендовал для приема сво­ ской, в комнате Бориса Бату ева. Вступающие были уже подготовлены, знали о наших задачах — изучать классиков марксизма, о нашей програм- ме постепенного восстановле­ ния ленинизма в стране. Они приходили торжественно дать клятву и ' получить партийный билет. Обычно это бывало по ве­ черам. Верхний свет Был по­ тушен.' Окно занавешено. За окном, выходившим в закоу- Док,- нас охранял Володя Рад- кевич — и в мороз, и в сля­ коть — со своим старым на­ ганом, в барабане которого бы­ ло всего четыре патрона. На настольную лампу была на­ брошена красная ткань, и в комнате царил сурово-торже­ ственный полумрак. На - стене, — большой"портрет Ленина. У двери — застывший на страже Юрий Киселев с ав­ томатом «шмайсер», заряжен­ ным полным ма1'азином. Тща­ тельно начищенный, смазан­ ный и надраенный, с.довно но.- венький, пистолет-пулемет тускло мерцал в багровом свете. Вступающий произносил клятву. Заканчивалась она , с.швами: «...Клянусь свято хранить тайну КПМ. Клянусь до последнего вздоха, нести знамя ленинизма через всю свою жизнь к победе! Если же я хоть в малой сте­ пени нарушу эту клятву, пусть покарает меня смертью суро­ вая рука моих товарищей. Борьба и победа!». Текст клятвы, напечатанный на машинке, подписывался вступающим, и он получал партийный билет. Так были приняты в КПМ осенью 1948 года Н. Старо­ дубцев, В. Радкевич, В. Руд- ■ницкий, М. Вихарева, Л. Сы­ чов, или, как мы его звали, Леня Сычик. Позднее, когда были созда­ ны две—три неполные- пятер­ ки (по 2—3 человека), прием стал производиться в груп­ пах. Но также торжественно. Правда, уже без автомата. Он был велик- для хождения с ним Так полагалось —' рядовых ■ членов должен был знать только воорг. В данном слу­ чае Николай. Этот могучий, красивый, удивительно обая­ тельный гигант был человеком надежным. Это подтв.ердилось и на следствии. Вообще все наши руководители групп по­ казали на следствии высокое мужество — не назвали чле- ■нов своих пятерок. Воронеж­ ская группа Н. Стадорубцева осталась на свободе. Кто они были, я и сейчас не знаю. Политически эта группа бы­ ла уже крепко подкована. Они уже читали -сочинения В. И, Ленина и на этом за­ нятии .сопоставляли одну из ' ленинских работ с книгой И, В. Сталина «Вопросы ле- ниниз.ма».. Находили в книге Сталина ^вульгарные упроще­ ния мыслей Ленина.'Со слов Н. Стародубцева я знал, ' что отцы лвоих парней, из этой группы были расстреляны в 37-м- году. . Миловидная, остроглазая девушка задала мне вопрос: — Товарищ Раевский, . как представляете себе руководст­ во КПМ, изменение ситуации в стране? Ведь нас, - наверное, не очень, много? Что мы мо­ жем реально изменить? — Вы сказали, чТо вы сту­ дентка исторического отделе­ ния ВГУ. (За это она после собрания получила нагоняй от Н. Стародубцева — не пола­ галось членам КПМ в таких ситуациях сообщать о себе подобные сведения).— Вы за- ; кончите университет, и не только вы , одна. Многие чле­ ны КПМ закончат вузы, в том числе и военные. Многие избе­ рут себе . путь партийных, во­ енных работников, публипис" тов.. Этот процесс медленный, но, по нашим замыслам,, в указанных сферах деятельно­ сти постепенно утвердится большое количество членов КПМ, людей, верных дени-. низму. Все мы, разумеется, вступим в ВКП(б). И, пола­ гаю, сможем изменить духов­ но-нравственную атмосферу нашей действительности. — Но это же очень долгий путь! — Долгий, но верный. А ка­ кой иной путь вы -можете предложить? — Не знаю, но мне хочет­ ся, чтобы изменения были бо­ лее скорыми и более радикаль­ ными. Примерно такая же беседа . — именно о мирном, посте­ пенном приходе к власти в стране здоровых ленинских сил — была у меня и в груп­ пе Славки Рудницкого, в его квартире на улице Сакко и Ванцетти. По существу и у Стародубцева, и у Рудницко­ го я своими словами переска­ зывал и разъяснял своим то­ варищам по КИМ одни из главнейших пунктов нашей програмы. 3 группе Рудницкого было уже семь или восемь человек, в том числе и Марина Вихаре­ ва, которую перевели в эту группу по ее просьбе, подаль­ ше от Аркадия Чижова., У них был, говоря языком XIX века, роман, который Чижов грубо оборвал. После собрания я вышел бместе с Мариной, нам было по дороге. На улице был лег­ кий хрустящий морозец. Горе­ ли в черной высоте крупные редкие звезды. Марина жила Никитинской—наискось от уже описанного мною на_- чальственного особняка. Я проводил ее домой. Мне было почему-то грустно. Мы, немно­ гие, кто знал, как поступил с ' ней Чижов, относились к ней с какой-то трепетной нежно'- стью, любили ее святой брат­ ской любовью. Попрощавшись с Мариной, я аашел к Борису, рассказал о собрании, о беседе Рудниц­ кого. — Все! — сказал Борис. — Больше никаких прямых кон­ тактов с низовыми группами! Только через связных. В этой повести вряд ли хва-_; тит мести для подробного, во всех деталях, рассказа о слож­ нейшей. и запутаннейшей ис­ тории КПМ. Но главное не­ обходимо обозначить. Нашими действиями руко­ водили 'самые искренние и бла­ городные чувства, желание до­ биться счастья и справедливо­ сти для всех, помочь Родине ' и народу. Много было в нас и юношебкой романтики. Опас­ ность, грозящую нам, мыхоть и чувствовали смутно, но . не предполагали, насколько она страшна и жестока. Вообще, по моему убеждению, только в ранней юности человек спо­ собен на такие беззаветные по­ рывы. С годами люди стано­ вятся сдержанней, осторож­ нее, благоразумнее. Может быть, и прав А. Межиров, го­ воря, что «даже смерть — в семнадцать — малость»?... Иногда меня спрашивают: кто' й как нас предал? Нача,- лось со случайности, которая, разумеется, .очень нас (меня, Б. Батуева, Ю. Киселева) встревожила: в группе М. Хлы­ стова был потерян один из на­ ших журналов «В помощь во- оргу». Я и Ю. Киселев про­ водили расследование этого , случая. Михаил Хлыстов, Ми­ ша Хлыст — здоровенный де­ тина, наш соклассник, объяс­ нял пропажу просто: журнал нашел случайно в ящике пись­ менного стола его дядя, быв­ ший.работник НКВД и ' при нем сжег журнал в печке. Ни­ куда, дескать, дальше печной трубы дело это не пошло. Хлыстова исключили из КПМ, исключили и всю .груп­ пу — объявили им, что орга­ низацию решено распустить. Это был первый — фиктив| ный, в целях коспирации, — роспуск КПМ. Я помню эти тревожные дни. Допрос члена группы Хлысто­ ва С. Загораева. Потом собра­ ние группы Хлыстова на боль­ шом чердаке нашей школы. Все члены группы Хлыстова подписали клятву о неразгла­ шении тайны КПМ. Клялись своей жизнью. Разговор был горячий, чуть-чуть не дошло до стрельбы.