Ленинец. 1988 г. (г. Липецк)

7 октября 1988 г. 12 • ЛЕНИНЕЦ И Р Д В С Т В Е Н Н О С Т Ь , Л Ю Р Д Л Ъ , з д к о н Судьба человека в большом городе (каким становится Ли­ пецк) бывает непредсказуема. Пришел с работы уставший, оглохший после смены у стан­ ка, а- тут жена просит в бли­ жайший гастроном за рыбой сбегать, А время уже к закры­ тию магазина,,. Ушел человек, и нет его те­ перь дома. И не' будет его еще Два года. Нет, 'в аварию на проезжей части дороги он не попадал. Нехорош.'е люди на улице не встречались. Где мы чаще всего попадаем в конфликтные ситуации и... пропадаем? Да, в обществен­ ном транспорте, в местах скопления людей, в магази­ нах. Мается теперь жена Сергея Порошина, обивает по­ роги инстанций, да все безус­ пешно... Что же произошло с рабо- • чим пятого -механического це­ ха станкостроительного заво­ да? Впрочем, адесь стоит при- ' вести строки из его письма: «Пишу вам потому, что больше ни на кого не наде­ юсь, и единственно, кто меня может понять, — это общест­ венность. Я взываю о помощи. Дело в том. что меня осуди­ ли на два года лишения сво­ боды, И; осудили несправедли­ во. Вкратце фабула.- Во время конфликта с продавцом в про- довольственно:*! ^магазине, конфликта, который затеяла продавец, я, не выдержав гру-, бого обращения со стороны продавца (такого обращения я не заслуживал), в результа­ те возникшей между_ нами ссоры подошел к ней ближе и взмахом руки сбросил с ее ■лица очки, которые упали на пол и разбились. Хотя разби­ вать их у меня не было наме­ рения. Продавец кинулась ко мне с криками о возмездии за очки и о , помощи, вцепи­ лась накрепко в мою. руку, после чего появилар милиция. Не отрицая своей вины, хо­ чу сказать, что в подобных си­ туациях, когда ^я вижу явную несправедливость по отноше­ нию ко мне или другому чело­ веку, я просто теряю отчасти контроль над собой в силу не^ которых расстройств нервной системы. Эти расстройства подтверждаются актом суг дебно-психиатрической экс­ пертизы,..». Что, разбил очки, и дали два года? Так просто в нашем советском обществе, когда столько слов сказано о челове­ ческом факторе, о демокра­ тии -с гласностью, оказаться за решеткой? Автор письма не скрывает ни малейшей под­ робности из своей биографии. «Больно, ворошить прошлое, — пишет он, — но должен ска­ зать, что ранее я был неодно­ кратно судим. Во время след­ ствия это не сразу открылось. А как только стало, известным, Порошин автоматически пере­ шел в жатегорию «злодеев». Сначала к нему должны были применить, ст. ,112 ч. II УК РСФСР, которая предполага­ ла наказание в ■виде шести месяцев лишения свободы или исправительные работы на тот срок, либо штрафом до ста рублей, или применение мер общественного воздействия. ,«Нр узнав О-судимостях, суд сразу усмотрел ,в моих дейст­ виях «особую дерзость» (от­ куда она вдруг взялась?). Т. е. суд не принял во внимание ничего, что было для меня по­ ложительным и смягчающим вину,- а также и то, что по- , терпевшая характеризовалась отрицатфиьно (скандальный характер и т. д.)»'. ■' «Кстати, — пишет. далее С. Порошин, — на суде не было прокурора, и обвинил меня суд. Так как же он мо­ жет в таком случае вынести бесстрастное решение? Вот по­ чему, я и решил обратиться к общественности. Но я не ска­ зал о себе самого главного. Дело в том, что почти всю свою сознательную жизнь я стремился стать профессио­ нальным музыкантом-компози- тором. Не оставлял я своего любимого дела и в колониях, сочинял музыку, тексты несен. Больше всего меня интересо­ вала тема мира и гражданст­ венности». • . - Далее С. Порошин сообща­ ет,, что для того, чтобы покон­ чить с прошлым, Ън переехал из Воронежа в Липецк. После более десяти лет колоний он сумел выстроить свою жизнь. Работал на заводе, свободное время отдавал музыке, участ­ вовал в создании клуба само-■ деятельной песни во Дворце культуры профсоюзов. «К .это­ му времени я уже понял,'что главное не профессия, а заня­ тие любимым делом, т. е. не обязательно быть профессио­ налом. Вот тут-то сбылась моя давняя* мечта. Я жил на- стоящей) полнокровной жиз­ нью, я выступал на сценах ДК, мне аплодировали, меня поздравляли с успехом, вруча­ ли грамоты и подарки на кон­ курсах. И никто ведь не спра­ шивал, судим Ли я. Все были довольны. Я чувствовал себя Очень прошу, помогите мне!». К письму осужденный С. По­ рошин прилагал тексты своих песен... «Очень прошу, помогите мне!». Как тут можно помочь человеку? Что ■положить на чащу весов? Много возника­ ет вопросов. Что выгоднее об­ ществу — держать Порошина в изоляции или разрешить жить на свободе? Где гарантия, что завтра, поверив в ненаказуе­ мость, он Не дозволит себе большего? А с другой сторо­ ны, не хватит ли терпеть ос­ корбления, хамство, беспар­ донность людей, занятых в сфере обслуживания? Да и вообще, поавильно ли поступи­ ла судья, упрятав человека за разбитые очки на два года в колонию строгого режима? Впрочем, а что же обо всем ■этом думают сами участники случившегося, все, в чьем ок­ ружении -жили, работали двое из конфликтной ситуа­ ции? И вот я в магазине № 108, что расположен рядом с цент­ ральным рынком, где произо­ шло столкновение, ссора. В подсобном помещении мага­ П П Б И К В Е На станкостроительный за­ вод я попала во время пере­ рыва. Вся бригада Александ­ ра Терехова была в сборе. По­ обедав, рабочие играли в до­ мино. Они оторвались от свое­ го занятия: — Нормальный рабочий па­ рень. Ровный со всеми, рабо­ тал отлично. Нет, мы не ожи­ дали, что он окажется в тюрь­ ме. Виноват ли он? Если все очки будут продавцам бить, то что же будет? Надо было его наказать. Но пусть бы он работал с нами и платил, сколько-то там прорентов за­ работка в доход государЛва. Мы сами все в этом мага­ зине бываем, знаем, чтр это за прбдавпцща. Что ж теперь, ходи и не дыши? Пусть об те­ бя ^юги вытирают? Мы не со­ гласны с тем, что: его упрята­ ли за решетку. Но у, нас ни­ кто, и не спросил. Да вот, Сергей Казьмин с ним был ближе, поговорите с ним, —- занончили ,■рабочие свой разговор. С. Казьмин не мог ничего плохого сказать о Порошине. — Дружили семьями. Сергей очень любил музыку, выступал во Дворцах культуры, имел грамЬты, ценные подарки. В семье своей Порошины жили очень дружно. Он был нор­ мальным парнем, хорошим се­ мьянином.' Нельзя всю жизнь-, мстить' за прошлое, не по-чело­ вечески это, — закончил полноценным гражданином, у меня появилась семья, была любимая работа, т. е., все, что нужно человеку для счастья. И' вот все рухнуло. А как же семья? Моей жене, как и мне, 37 лет, ■когда я освобо­ жусь, ей будет 39.' Сможем ли мы иметь детей? Я сомнева­ юсь. А ведь она, как и я, впервые вступила в брак. Мы еще и не жили вместе, можно сказать. Какое же для нее-то горе! И можно ли опять те­ перь -начать все сначала, кто мне ответит? С какими глаза­ ми я теперь появлюсь в среде музыкантов? Или .опять уез­ жать в другой город? Я теперь неполноценный, не­ полноправный гражданин на­ шего общества? Так выходит? Я. "должен ощущать постоян­ ный страх, перед возможным конфликтом, скандалом, столк.- новением; я должен допустить, чтобы мне плюнули в лицо. Вот тут-то мне хочется спро­ сить, кому это все нужно, ко­ му выгодно, чтобы я «сидел»? Ведь даже потерпевшая, не­ смотря на лживые, усугубля­ ющие мою вину показания, не желала этого. Наш закон ох­ раняет общество. Может быть, -обществу так нужно? Ни кол­ лективу моей бригады, где я работал, ни коллегам по само­ деятельному творчеству, сосе­ дям и даже свидетелям по де­ лу— никому это не нужно бы­ ло. Тогда объясните мне, по­ жалуйста, кто-нибудь, для че­ го, для какой цели я получил эти свои два года? Да ‘ еще за хулиганство-! Я — хули­ ган! Это же смешно! То, что псих — да. Болезненно само­ любив — да.» Но не хулиган, я хочу, чтобы вы это поняли! И если бы люди у нас (вер­ нее, некоторые из них) были чуточку добрее, чуточку вни­ мательнее друг к другу, разве могло бы случиться подобное? Я не могу принять эту не­ справедливость, все это разла­ гает мой ум, мою душу, и я боюсь, что впоследствии не смогу стать нормальным граж­ данином и человеком. А ведь это уже явно не в интересах . общества!. Наверное, для многих пока­ жется сметным и невероятным то. что после нескольких суди­ мостей и Многих лет лишения свободы я вдруг так раскис и заныл из-за каких-то двух лет. Обычно человек начинает чув­ ствовать себя здесь, как дома. Но представьте 7 себе, такой страшной депрессии я еще ни­ когда в жизни не испытывал! зина товаровед оформляла документы двум шоферам, (одним из них была женщи­ на). Я ждала заместителя за­ ведующей магазина В. И. Ко­ лесникову, проходившую сви­ детельницей по делу.:.. — А что'будет, — обращает­ ся женщина-шофер к товаро­ веду, — если вы на двадцать граммов обвесите? — Тюрьма, что... Два года, — не отрываясь от бумаг, от­ вечает та. — Да ну, не может быть, это же случайно.. — А если очки покупатель разбил продавцу, ему «поло­ жено»- два года? — вступаю в разговор. — Да ну, еще чего! — от­ вечает второй шофер. Да мы на днях поругались с за­ ведующей одного из магази­ нов. Она меня как по голове стукнет картонной коробкой! Я не ожидал такого, её как двинул, и полетела она с ног вместе со своими очками. Ну, что .теперь, судиться нам, в тюрьму друг друга сажать? Тут вошла,- 6 . И. Колесни­ кова. Я объяснила причину своего прихода в магазин. — Я была единственной сви­ детельницей - из магазина, — Валентина Игнатьевна при одном воспоминании о проис­ шедшем снова начинает вол­ новаться: — Я так на суде и говорила: «Так что же его за это, в тюрьму, что ли? Ну, на­ кажите как-нибудь, штраф, что ли, но не в тюрьму же». Мать мне его очень жаль было. Да и не такое он преступление со­ вершил, чтобы за решетку. Она, Надя Зайцева, постра­ давшая, гордая у нас очень. «Надь, — говорю, — сама ведь сына воспитываешь, ма- ‘ло ли что в жизни бывает». Как-то встретила. его жену на остановке. Черненькая та­ кая, в очках, миловидная жен­ щина. Думаю, где-то я ее видела, вспомнила: на суде. Так жаль мне ее стало. Нет, если дело это будет пересмат­ риваться, знайте, я за то, что­ бы его не сажать, в жизни и не такое бывает. На то мы и люди, чтобы иногда уметь прощать. жалеть человека,— заключила Валентина Игнать- С. Казьмин. — А жил он по­ интереснее многих, не суди-' мых, к чему-то стремился ■все- таки... - ’ Прежде чем встретиться е- судьей Советского районного народного суда Т. Ф. Леоно­ вой, которая вела дело, я уви­ дела жену С. Порошина, по­ просила, ее письменно изло­ жить все, что она думает о случившемся с мужем, о нем, о своей семье! Вот что она на­ писала: «Мужа своего, Сергея, знаю четыре года. Познакоми­ лись мы не случайно, пото­ му что работали в одной ор­ ганизации. ' С умилением вспо­ минаю это время. Он не скрывал от меня ничего. И при первом серьезном разго­ воре рассказал, что несколько раз судим й за что. Я тогда недоумевала: реально ли то, что он мне рассказал? Его обходительность, интеллигент­ ность, культура в разговоре и поступках никак не вяза­ лись с тем, что он судим. Ухаживая за мной, он нико­ гда не навязывал свою волю, был всегда тактичен. После свадьбы он спрашивал: «Прав­ да, у меня хорошие друзья?» Да, друзья были разные по возрасту, но все очень ' поря­ дочные люди. На свадьбе ни­ кто не напился. Никто, даже выпивши, не сказал «блатно­ го» слова. Сергей очень не любит, когда выражаются не­ цензурными' словами. И я ча- .сто слышала от него:' «Гово­ рят," как. пьяные мужики в ка­ баке», сам он никогда не 'употреблял такие слова. Мужем он для меня был внимательным, порядочным и верным. Когда он стал зани­ маться в клубе самодеятель­ ной песни, он буквально го­ рел. нетерпением пойти туда. Потом были концерты. Пер­ вый концерт для него прошел очень удачно. Его на . сцене очень, тепло приняли. А пос­ ле концерта подошел один парень к нему и поблагодарил за песню «Этот мир ~ наш дом». Сергей .мне потом все говорил: «Вот, видишь, я ну­ жен людям». Он добрый, всегда старается быть справедливым и чест­ ным по отношению к друго­ му и чувство; понять чужую боль, ему не чуждо... И было бы все. хорошо, ес­ ли бы не случайный поступок в этом магазине- Я считаю, он это сделал потому, что у него не выдержали нервы. Он всегда очень тяжело перенот сит. когда его незаслуженно ‘! обижают. А нервы у него на самом деле больные. Был тя­ желый день на работе, потом это ожидание продавца в магазине, после работы, когда хочется домой, отдохнуть, и обидные слова: «проходимец», «дурак». Вот он и сорвался». Дальше Валентина Егоров­ на Порошина рассказывает, сколько ей й мужу пришлось унижаться, вымаливая по­ щады у П. Зайцевой. А что же потерпевшая. Н. Зайцева? — Правильно посадили! Ма­ ло только дали! Что, и вас разжалобил: он — хороший, а я — плохая? Целый год по судам таскали! Мало '"ему, сожалею! Продавец П. Зайцева гово­ рила нервно, крикливо. По­ нять ее тоже можно было. А продолжать разговор в 'т а к о м - духе не хотелось. Я связалась по теле^ну с Еленой Ильиничной Захаре- , вОй, старшим методистом' культурно- - массового отдела ДК профсоюзов. — Порошин? Был одним .из организаторов клуба самоде­ ятельной песни. Хороший това­ рищ, ■никогда не проявлял никаких всплесков гру^сти, злости, очень тактичный, ва­ реньем нас всех угощал. У него много удачных' пе­ сен, в большинстве своем: они ‘патриотического звучания. Они . отмечались на конкурсах. Весь коллектив клуба считает, что он должен был бы остаться среди нас. Мы и характери­ стику ему хорошую дали... ...Вот она, эта характеристи­ ка, подшита к уголовному делу, которое мне показывает Т. Ф. -Леонова. «Является ав­ тором многих интересных пе­ сен; Вежлив и корректен. В конкурсе «Вместе с гитарой» занял второе место. Пользу­ ется доверием и авторитетом товарищей, является казначе­ ем в клубе». Дальше следует подпись многих членов КСП. А в харак-герйстике на про­ давца, выданной администра­ цией магазина № 106, ' запи­ сано было, иное: «Не способ­ на сдерживать себя при кон­ фликтных ситуациях с поку­ пателями и администрацией магазина». Далее перечисля­ лось, сколько раз, в какие ме- , сяцы из-за своей несдержан­ ности ! лишалась продавец премий. Вот, пожалуй, и ко­ нец истории о том, как вышел человек из дому, а вернется через два года. Да, а что ска­ жет , судья Тамара Федоровна Л,еонова о деле С. Порошина. — Суд иначе постудить не мог. Если человек судим,' да притом не однажды, 206 ста­ тья УК РСФСР црерюпределе- на за этот его проступок. Да и С. Порошин сначала пытал- ■ ся скрыть свои судимости. Но его тоже понять можно. А случаев, когда просто жаль определять людей в колонии, немало. Вот буквально вчера судили молодого человека. В детстве мама, видимо, не до­ смотрела за ребенком, зани­ мался, чем не положено. А потом болезнью стало. Вот и в общественном транспорте по­ вел себя не так, как у нас в обществе принято. Определили как особо Циничный просту-' пок, статья 206 УК РСФСР, те же два года получил. А па- ■ рень только женился. Да и это, по-существу, болезнь у него. Но мы ждем больших изменений в Уголовном кодек­ се, гуманизаций наказания. Мелкое, казалось бы, дело, но ведь за ним человек пропа­ дает, рушатся в нем все на­ дежды на справедливость, на милосердие. Так_ что же ска­ жет общественность? Л. БОВА.