Ленинец. 1983 г. (г. Липецк)

ЛЕНИНЕЦ • 2 . 26 марта 1983 г. \ЛЕНИНЕЦ Как всегда, поэтическая . почта клуба «Радуга» разно, образна. Ра'знообр^зйа й ■• по творческому уровню, и по серьезности отношения к са­ мому пониманию и назначе­ нию поэзии, и по широте кругозора пишущих, и по масштабу их жизненных ия- тересов и проявлений. Во всем этом сказываются ав­ торские судьбы, характеры, род занятий и опыт той про­ житой жизни, который никак не может быть отграничен от каждого пишущего. Среди авторов «Радуги» люди, совершенно не похо­ жие друг на друга, но свя­ занные друг с другом лю­ бовью к стихам, к поэзии. Здесь — ветеран войны Константин Егорович Ни- кульшин, поэтическая тропа которого неотделима от тя­ желых военных дорог и путей; озаренных навеки го­ рячим дыханием боевой па­ мяти, солдатской доли и пат- Искать свое слово ОБЗОР ПОЭТИЧЕСКОЙ ПОЧТЫ Здесь и стихи десяти­ классницы Яны Минц, чей жизненный опыт и опыт по­ этический еще совсем неве­ лик, в чьем багаже есть пре­ красный образ будущего; в чьем сознании уже нет равнодушия и безразличия к самой себе, своим товари­ щам, к миру добра и зла. Незлобной, но все же и не совсем примиренческой улыбкой озарены и стихи Сергея Николаевича Пар­ шина. человека, пробующего свои силы в л^анре сатириче­ ской поэзии, человека, вос­ стающего против современ­ ных технических шумов, на­ ступающих катацтрофически на человеческое общение и соседство, когда все более и более дефицитными стано­ вятся элементарные житей- : ские явления — тишина, по­ кой... Большой подборкой пред­ ставлено в почте «Радуги» творчество производственни­ ка одного из липецких пред­ приятий Владимира Тюрина. Творческий человек, хочет он того или не хочет, неот- ’ делим от своей биографии. В стихах Владимира Тюрина биография—не фон для по­ этических' откровений, а сама поэзия. Биография челове- ^ ка, выросшего в деревне, ‘ знающего быт, характер. судьбы деревенских нште- лей. заявляет.себя правдиво и открыто. без прикрас, иногда только в долей чуть прорвавшейся грусти, пе­ чальных наблюдений, но все же и надеждой на добрую связь с природой, с людьми. Только неравнодушный, не случайно забредший в. де­ ревню гость, а корнями свя­ занный с нею человек мог написать вот такие стихи: Забытый край — моя У стен — прогнившие с утра метель, а в ночь мороз... Чернеют редкие деревья, да пять домов стоят вразброс. а в темной хате, при луне, лучи сверкают, как иголки... И что-то стало страшно Мне слышится здесь пере­ кличка с прекрасным поэтам Николаем Рубцовым — по­ этом пристальным, напря­ женным, точным, у которого не грех поучиться многим нашим молодым авторам. В творчестве Владимира Тюрина одним из ведущих является умение разглядеть и соединить в одно целое изменения в природе и в че­ ловеке, почувствовать ту «самую жгучую связь», по словам ^Рубцова, человече- ' ского настроения с настрое-, ниями земли и всех больших и малых ее обитателей. Вот посмотрите, какое точное по художественному ощуще­ нию описание приближаю­ щейся весны: Щебечет где-то в е.лькике капель ведет весенним дням отсчет. И мой с.осед, забыв в избе ушанку, раскинув полы, улицей Уж воробьи барахтаются Уже темнеют льдины на реке. И, глядя вслед, жена ругает мужа, держа ушанку в поднятой Но, конечно, как и в твор­ честве предыдущих авторов, у Владимира Тюрина есть и свои недоработки: рядом с удачными .строчками мож но нррчитать и. . строки не обязательные,' случайные эпитеты и сравнении новерх носУные. Не всегда оправдан ной бывает 'перегружен­ ность небольшого по объему стихотворения наличием в нем ра.зного рода живности и разнообразной природы— трав и деревьев. Думается, что все это не усиливает до­ стоверность картины сель­ ского пейзажа, а, напротив, — отдает бутафорией. Я подробно остановилась на творчестве В. Тюрина по­ тому» •что его поэтический уровень. его работа над мыслью и словом — серьез­ ны, достаточно проявле­ ны, когда сам автор, чувст­ вуется, понимает всю серь­ езность этого нелегкого по­ этического ремесла, когда сам пишущий должен и обя­ зан выработать в себе уме­ ние глядеть на себя, пишу­ щего, со стороны и не боять­ ся отбросить лишнее, зачерк­ нуть необязательное. оста­ вив ■самое необходимое в написанном. К сожалению, то послед­ нее, о чем я сейчас сказала, не всегда понимают я при­ нимают молодые авторы. Это — работа пишущего, работа не только над своими стиха­ ми, но и над самим собой, над обогащением своего поэтического багажа, над от- шлифовкой своего поэтиче­ ского вкуса. над расширени­ ем диапазона видения и чувствования происходяще­ го вокруг... Если ничего это­ го не будет, из-под пера бу- ■, дут появляться при.митивпые, вялые, никому неинтересные и никого не волнующие со­ чинения. С. М ЕКШ ЕН . Владимир Емельянов — актер Липецкого драмтеатра. Литература для него более, чем увлечение. Его рассказы публиковались в журналах, коллективных сборниках. Се­ годня мь 1 предлагаем читателям отрывок из повести «Моя 'Тунгусская улица», рас­ сказывающей о трудной судьбе мальчика, попавшего после войны из таежного села в город. Л ЕВКЕ Ворисову завидовали все паца­ ны. Он еще и в школу-то не хо­ дил, а другом V него был сам Кос­ тя . Расположения Кости искали даже блат- няки, нагонявшие страх на всю улицу. Оде­ вались все одинаково: на ногах хромовые сапоги, брюки с напуском, на лацканы пиджаков и «бобочек» ложились воротники рубах. На голове кепочки клинышками, из- под которых на глаз косо падала челка. Д ержались они тесной компанией, взрос­ лые сторони.’шсь их. не решаясь и-ли стра­ шась вступать в противоборство, настрого запретив своим детям и близко подходить к «этим бандюгам». Для мальчишек ж е они были фантастически романтичны сво­ ей отчаянностью, беззаботностью и незави­ симостью, Единственный человек на улице, который смотрел на них без малейшего страха, без подобострастия, а даже чуть усмешливо, был восемнадцатилетний Костя Радов. Работал он на электрозаводе и за­ канчивал вечернюю школу. Блатняки т о ли боялись его. то ли уважали. Костя с ними дру жбы не искал, а их отношение- к К о с - ' те было хотя и заискивающим, но и ка­ ким-то враждебно-любопытным. Отчего так сложилось, никто сказать, не мог. Между мальчишками рассказывалась легенда, что блатняки однажды хотели «поучить» Кос­ тю, но он отделал сразу десять человек и его они «зауважали». Основанием для ле- ге-'ды служило то, что Костя был боксе- ром-перворазрядником. И хотя дружбы ни­ какой между Костей и блатнж ами не было, нр встреч и общения о 1 ш не избегали, и уж е двоих ребят Костя из их компании выдернул и устроил работать на завод. ■ Через блатных-то семилетний Левка и по­ знакомился с Костей. В городе Левка появился неожиданно для себя. Весйой в их деревню приехал отец двух его старших сестер, собрал мамкины пожитки й забрал всех к себе в город. Левка так обрадовался тому, что и унрго теперь есть отец, что всю долгую дорогу из сибирской деревни в приморский город при одной мысли об этом V него перехва­ тывало дыхание. А когда приехали в город, папка стал пить. Почти каждый день. Мать устроилась работать на завод. Левка ходил к воротам на заднем дворе, под которые мать ему подсовывала обрезки меди, куски свинца, извлеченные из отходных ящиков. Он •складывал добычу в мешок, перебра­ сывал его через плечо и шел сдавать. Ко­ пейки эти тоже пополняли бюджет семьи. Но это все было потом. А сначала, в пер­ вый Же свой день в городе, он познакомил­ ся с Костей. Вернее, сначала с блатвы- Левка стоял у своего дома и оглядывал улицу. Ему хотелось поскорее познакомить­ ся с кем-нибудь, поделиться своей радо­ стью, рассказать, что он приехал сюда жить со ,своим папой. Он уже успел нади­ виться на большие дома, на шум города, на трамваи. Больше всего его поразили окна в домах. Таких сйгромных окон он и представить себе не мог. У себя дома Лев­ ка походил по широкому подоконнику и два раза спрыгнул на пол. Не улице никого не было; только V со­ седнего дома на скамье с чугунными нож ­ ками сидели два парня, курили и сплевы- ва-ш себе под ноги. Парни были взрослые, но Левка решился и направился к ним. Одеты парни были почти одинаково, толь­ ко V одного на голове была кепка к,\и- аыипсами, а V другого — блином. И челки над глазами разные: у одного—темная, у другого—ярко-рыжая. Левка подошел к ним и сообщил: А я теперь туто-ка жить буду, С па ­ вой. Вон в том доме. Парни молча посмотрели ' на него. — Да-а, — рассудительно продо.лжал Левка, — в' деревне-то, поди-ка, дружки заскуча.’ш. А я уж е вона где, в городу. Имей ветра в поле! Парни неско.лько мгаовенйй оторопело смотрели на мальчишку, потом враз расхо­ хотались, хлопая друг друга по плечам, з а ­ прокидывая головы, чуть не валясь со ска­ мьи. Левка тож е рассмеялся. Парни зака­ тывались в смехе, тыча в его сторону пальцами и не в силах что-либо произне- — Откуль надо, — бормотнул Левка, не поднимая головы. — Та-ак, реветь собрался? Еще не пред­ ставился, а уж е реветь? А? Э-э, беда? Язык-то прикусил и не можешь теперь вы­ говорить, как зовут. Может, и, вовсе те­ перь говорить не сможешь. Беда-а. Левка поднял голову, увидел сначала тя ­ желый подбородок, потом крылья крупного носа и, наконец, добрые серые глаза. И то.лько теперь почувствовал теплоту ладо­ ни на своем плече. Доверчиво улыбнулся, показав отсутствие переднего зуба, и про- — Левоятий. Владимир ЕМЕЛЬЯНОВ- ОТРЫВОК ИЗ ПОВЕСТИ они отсмеются, чтобы им рассказать все. О себе, о том, что у него теперь есть папа, о долго-долгой дороге, обо всем. И вдруг он начал поним^ль, что' смеются эти верзилы над ним. Не просто смеются, а потешаются. Почему? За что? Левке стало до слез обидно, он хотел повернуться и побежать прочь. Домой! К матери, к отцу... Куда-нибудь! — Ой. не могу! Имай! Это что за «имей»? Лови, что ли? — Рыжий, наконец, прекратил смех и, поняв Левкино намере-' ние убежать, крепко схватил его за плечо. — Из Уваровки, однако, — Левка резко мотнул головой ; высвободился. — А-а, ну. если из Уваровки, тогда, ко­ нечно, — протянул парень. — толысо на нашей улице и жить. — И подмигнул това- — Н у . а зовут тебя как, таракан? Да брось бытаться. — Я не таракан, а Левонтяй, — испод­ лобья глядя на них, отрездл Левка. — Левонтий, — повторил он. — Леон-тнй, — простонал рыжий, и оки вновь залились смехом. В это время к ним подршел невысокий парень в тесном пиджаке. — Чего ржете? — посмотрел на смёю-- щихся, перевел взгляд на Леву и, увидев крепко сжатые губы и слезы в глазах, бро- Парни замолчали. — Что, пацан, обидели? — и присел воз­ ле Левки, заттядывая ему в глаза. Левка молчал — Ты чей. кто такой? — спросил парень, положив ладонь на Левкино плечо. — Леонтий он, — проскрипел насмешли­ во рыжий. — Костя, ты бы слышал... Костя молча взглянул на его. Рыжий — Ну, ладно, — согласился парень. — Только вот ЧТО; Левка — это несерьезно, это по-одесски. Н у, а Леонтий так Леонтий. Это по-настоящему. Ты уже мужик взрос­ лый. Подойдет. А я, значит, Костя. Пой- дем-(|;а, товарищ Леонтий, ко мне в гости. Варенье любишь? То-то. Костя снял пиджачок, перекинул его че­ рез плечо и взял Левку за руку. Без пид­ ж ака он сразу стал вдвое шире и мощней. Сиреневатую тенниску ' распирала широкая грудь, на р у к ах ,. словно толстые змеи, ле­ ниво и угрожающе шевелились- мускулы. Так Левка обрел названного брата и защит­ ника. И звали его, семилегнего мальчишку, теперь только Леонтием. Ж или Борисовы в коммунальной кварти­ ре ка двоих хозяев. У соседей был один сьш, Левкин ровесник. Худой, длинный Игорек часто болел. Левкина мать говори­ ла, что хворает оттого, что родители кута­ ли его, как чучело. Когда Игорек кашлял, то смешно вытягивал вперед язык трубоч­ кой. ‘ Левка подозревал, что это называется «кашлять по-интеллигентному». Одного только Левка не мог понять — как это Игорек от еды отказывается. Даже пла­ кать начинает, когда его заставляют есть. А уж чем только Игорька ни кормили! И бульокакш разными, и соками, и кашами. Левке капризы ровесника были совершен-, но непонятны. Чувство голода было почти всегдашним его спутником. Однажды утром Левка на кухне ел обыч­ ную краюху хлеба, посыпанную солью, за­ пивая водей, и наблюдал, как тетя Шура ■упрашивала своего Игорька съесть манную кашу. Вдруг она поймала Левкин взгляд и встрепенулась: — Ну, вот ж е , сьшуля, посмотри, как Лева кушает. Он и не болеет никогда по- — Он не кашу ест, — канючил Игорек. — Ну так что ж е , что не кашу... А хо­ чешь каши, Лева? ■ ГОСТЬ «РАДУГИ» делили горе пополам и где с незыблемой тбекой в лес приходил я , словно в храм. Звало меня Полесье в сказку дрожащим зеркалом реки. Там я узнал девичью л аш у твоей растерянной ру:ш. Там вырастали мы с тобой, делили горе пополам. И с непонятною тоской в лес приходил я , словно в храм. Летели к зорям журавли со склонов древнего' Днепра. Мир начинается с любви. с добра..: Приснилось это мне? Сосна вздыхает, . и в хату моя матушка идет . сквозь песню солнца. Л . оно играет, переливается, и тож е меня ждет. И детство вновь. Ребята меня звали в родной, неповторимый отчий край, где я один стою, где вы меня встречали, и сыпал мне в ладони звезды май. А, может быть, вечернею порою, когда белеет яблонька в саду, давно знакомым сказочным героем к вам в гости обязательно приду? ■И возле хаты зацветет калина, . . калитка скрипнет на краю села. Пойдем из юности дорогой тополиной, которая во взрослость Привела. Перевод с украинского О. ДАНИЛЬЧЕНКО, •— Откуда ты? —• шросиА мягко Костя, протянула ему. Левка в один прием про­ глотил кашу и восхищенно проговорил: — Во! — показывая оттопыренный боль- Валерий ЛАЗАРЕНКО (Винница)- т о й палец. -- ---------------- ■:■------— ---------- Тетя Шура обиженно повернулась к сы- начинается с лю&и , ну и пробормотала; . . — Этот и котел слопает. И, умильно улыбаясь, стала тьшать лож ­ ку с кашей в рот Игорьку. Но Игорек принялся притворно кашлять, перхать и всхлипывать. Расстроенная мать поставила тарелку с кашей на полку над своим сто- Бесь день Левка, забегая домой, загля­ дывал на кухню и смотрел на полку. Та­ релка с кашей стояла нетронутой. Вечером' голод и соблазн победили Левку. Он по­ дошел к двери соседской комнаты и при­ слушался. Там было тихо. «Значит, спят», — решил он и на цьшочках прошел на кухню, Хо.тодная каша показалась ему еще вкусней. Он съел все и подчистил языком тарелку. "У^миротворенный и сытый улегся А утром на кухне разразился скандал. Лзвка сразу во всем признался. ' Тетя Шура неистовствовала: — Щенок, ворюга! А еще здоровается каждое утро! Весь дом его хвалит. А вот она, натура-то истинная! Он и дружбу с ворайи водит! Маленький, а туда ж е , к ним. Никто не знает, а я все вижу, ши­ пела она,-^он скоро весь дом разграбит!.. Наградили соседями; сам -пьяница, так еще понавез деревенщины. Мать — матершин­ ница, сьш — ворюга! Левкина мать не выдержала и, схватив его за руку, шатаясь, направилась в свою комнату. И только здесь дала волю слезам. — Левушка, зачем ж е ты . сынок) Зачем ж е ты чужое взял? Левка не выдержал и тоже заплакал. Он никогда Не плакал от боли. Мог разреветь­ ся от обиды. А сейчас ему было стыдно за себя и жаль мать. Так жалко... Вечером к ним зашел Костя. Он уже знал все. Посмотрел на пьяно храпящего отца, взял Левку за затылок и спросил: — Не, меня не бьют. Мамку жалко, у ей из-за меня голова разболелась. она шибко головой мается. Костя повернулся и, подойдя' к сосед­ ской двери, постучал. Вьтшла тетя Шура, вопросительно глядя на незваного гостя. -г- Где твой мужик? Зови его сюда, — Кос'гя хмуро посмотрел на нее. На голо­ са вьпаел отец Игорька. Костя рванул ж ел ­ ваками и проговорил: I — Хоть раз обидите этого мальца или его мать, вот эти.м кулаком зашибу. — И для наглядности продемонстрировал свой — Хоть единым словом! Понятно? Супруги поспешно скрылись, и только из- за двери послышалось злобное шипенье -Игорьковой матери и булькающий нераз­ борчивыми словами голос отца. — С этими куркулями только так и мож­ но разговаривать, — Костя повернулся к Левке. — Ну, а ты все понял? — Угу. , , . — Что «угу»? Что «угу»? Ж рать хочешь, ко мне приходи, а чужого чтоб никогда, понял? — Никогда, —- прошептал Левка. Вкус этой каши он запомнил на всю жизнь. И на всю жизнь сохранил светлую память о человеке, который стал его пер­ вым настоящим другом в городе. Вновь золотится жнивье. Птицы летят караваном, Разве не детство твое Спряталось за тум анш ? Ночью бессонной и днем Память былое итожит. Стужей и вечным огнем Сердце она нам тревожит. Шагом ли к высоте День оказался вчерашний? Не утонул в суете? Связан ли с лесом и пашней? Светит твое бытие? Иль обернулось изъяном? ...Вновь золотится жнивье. Птицы летят караваном. Александр ВАСИЛЬЕВ Запах хлеба ДЕБЮТ-- Тамара БЫЛИНА я безумно хочу Проснуться однажды счастливой,. Чтобы в просторной» • светлой комнате Пахло свежескошенным сеном. Чтобы сшша И плечи Ощущали чистые, тяжелые У-гренвей свежести. Ч-гобы каждый нерв Соприкасался с миром Добрым и зримым. Я сегодня пораньше лягу Чтобы приблизить Идут с цветами, распевают нарви. Ах, ве понять им нашей простоту, Как запахй столовой и пекарни Нас волновали больше, чем цветы. И вздрагиваю я, как от удара, . Когда «ИИ бросают булки в грязь. ...Я слышу шум районного базара. Там бьют немого. В скулы «хрясь!» да «хрясь!». Я звал его. Он и з деревни вашей, В райцентре кочегарил и грузил. Питался недоеденною кашей. На пальцах угостить его просил. Наверное, уволили. Как жалок! И, завернувши в хлебный магазин, Пока ловила продавщица «галок». Он хлеба кус И тут Же разломил его, глота% И злая баба, выпучив глаза. Орала тупо: «Вот он, вор. Хватайте!». Как будто было иначе нельзя.> И закипела быстрая расправа. ...Год сорок третий. Надолбов кресты. ...Ах, ве понять вам, молодые, право. Что пахнет хлеб острее, чем цветы. Анатолий ФЯСЕН КО Лишь прикажи — и стану я любим. Забыв о прежней гордости и воле, Я превращусь в полупрозрачный Как над костром, что оогасает Л в знойвый полдень облаком Прольюсь дождем приветливо­ лучистым. И пусть гвоя непрошенная Как облако, растает в в ебе чистом. Вера ИВАНОВА. Иллюстрации к повести; Г. Щербаковой «Дверь в чужую жизнь». -Из^ коротких басен — Амброза БИРСА (США, 1842-1914) СПАСАТЕЛИ к президенту «Общества гуманности» явились 75 муж- не успей вы опередить меня и сложить оружие. — Именно этого я и боялся больше всего на свете. — от- золотую медаль за спасение , человеческих жизней, — Так-так, — проговорил президент. - Наверняка такой отряд, как ваш. способен об- щими усилиями спасти немало ' людей; Скольких вы избавили от гибели? — Семьдесят пять, сэр. —■ ПРИГОВОР отвечал уполномоченный от- — Ого! Значит,- каждый Г о « : ' — ™ О» Т Ральноств и пагубности дюбо- СУРОВЫИ на ОДНУ из станций- спасатель­ ных Шлюпок тут, на побе­ режье. Однако расскажите мне, как вам удалось спасти такое множество жизней? Дело в том. сэр. что мы исправительных домов. —■ Ваша честь. •— прервал преступник его излияния. — Не могли бы вы ограничить приговор только десятью го­ дами каторги и не подвергать меня никакому другому нака- — полицейские только что занию? бросившие погоню за двумя Но ведь я вам дал всего смертельно опасными : п р е - . ,|.ри года! — воскликнул изум- ступннками ленный судья. М О Р и Г П П П Л ~ Я знаю ваша честь, при- п говор гласил: три года каторга — Нр хотелось бы вас рас- и профилактическая беседа, страивать мойлюбезный друг , Так вот если выне против я — сказал полководецтолько попросил бы смягчить наказа- что победоносно завершивший ние и прибавить еша семь лет осаду крепости: — но должен вместо вашей проШилактиче- признаться что в моем войске ской беседы, начался мор. и я наверняка Перевод с английского сдался бы на вашу милость, А. ШАРОВА,