Ленинец. 1981 г. (г. Липецк)

Л ЕН И Н ЕЦ ПРОГУЛКА - Не хочет и не надо. Колька задрал голову и сами с усами. — Колька До боли в глазах уставился почесал свое лицо и по- вверх. Деревья перепле- смотрел на маленького сы- лись над ними, ветвями, как Сережку. — Как будто старые Друзья обхватили без нее дорогу в парк не друг друга, похоже никогда найдем. Да? не собираясь разжимать _ , своих объятий. Великаны Серега мотнул головой: угрюмо смотрели и. - , маленьких людей I Они оба глянули на окна презрительно своей квартиры и, вздохнув, ^-йегом пошли по дорожке. "ворона,’ старая ворчунья, такую пору просто недовольно раскаркалась грешно толкаться и трястись в трамва- . Только-только в город ввалилась настоящая зима. г лежал еще совсем белый, как пена в химлабо- ратории, не подозревая о существовании заводской копоти и рыжего неприятно­ дальней ветке, будто прошенные гости ворвались в ее избушку. Стало как-то противно на душе. Так про­ тивно, что захотелось кри­ чать, кричать, кричать. — Вот чум’йая раэБЫСту- палась, — пробубнил Коль­ ка, сплюнул и, посмотрев на , _____ _ ворону, закричал; — Сама Вороны-дуры поналетели квартирантка! Чтоб тебе... из окрестных полей, раскар- — Потом глянул на недо- кались во всю мощь своих умевающего Сережку: — глоток, рассевшись на Пойдем отсюда. Хочешь безлюдном тротуаре и в кино? споря между собой по по- — Ага, — живо отозвался воду найденной сухой кор- тот. ки. Сережка -сорвался с ...Широко раскрыв две- меета и помчался на них, ри, кинотеатр суетился, махая руками и радостно кричал, зазывал^ Он погло- гикая. Вороны испуганно щал толпы людей и, не пере- шарахнулись вверх, бросив жевывая, с удовольствием так и не разделенную кор- проглатывал их. Билетов ку. давно уже не было, но пе- У входа в парк Сережка ред входом все же толпи- притих, засеменил рядом с лись странные люди, на- отцом, то и дело погляды- деясь на ничтожную случай- вая на деревья. Огромный, ность, которая даст им воз- со старыми дубами, чудом можность в течение полуто- сохранившимися еще с пет- ра часов глазеть на широ- ровских времен парк сразу коформатные пейзажи ле- ошарашивает всех попавших сов, полей и речушек. ■ сюда. Горбатые деревья Билеты они купили-с рун, словно отпрянули от реву- мимолетом и потом еще щих улиц, пытаясь вырвать- полчаса топтались в фойе, земли и убежать куда- рассматривая цветные афи- нибудь подальше, которая больше похожа на ручей, мелкая и грязная. Иногда Кольке что летом лес шепчет «Что ж ты не следишь собой, чумазая?!». фотографии голубыми Глазами, неожи­ данно бросил Сережка; — . . Почему ее в кино не пока- — Па, а почему вы с ма- зывают? мой не дружите? — тихонь- Отец удивленно пробе- ко спросил Сережа и огля- щался взглядом по фото- делся, будто боясь, что де- графиям, улыбнулся и по- ревья подслушают их. — трепал его по голове: «Она Когда мы вместе, она хо- наша... Твоя и моя», рошая. Когда окончился " сеанс, Колька вздрогнул, изум- Уже стемнело. Фонари не- ленно глянул на сына, по- довольно пыхтели и переми- молчел, собираясь с мыс- гивались между собой, лями. Валил снег. Валил и ло­ жился под ноги бегущей куда-то сплошной людской толпе. Они же брели, ни на кого не обращая внимания. Кажется, еще никогда отец и сын не испытывали такой теплоты друг к другу, чем в этот морозный снежный’ — Понимаешь, — протя­ нул он,.;— я оказался не Иваном; - царевичем, а всего лишь Колькой из ла­ боратории с окладом в 150 рублей.. -— Он печально улыбнулся, дивясь своему вразумительному ответу: — к парк и город. • - Помолчав немного, доба^ ВИЛ. ы в не вр д отца з* рукав. — Сль!шь? дворника: и город, и парк 3^ тается ведь! в чистоте содержишь. ^ Прорвемся, - задум- — Не, дядя, который чиво проговорил Колька. — двор метет, говорит, что я Мы ж е тобой мужики, оболтус. Тропинку чуть дальше от _ Да не верь ты ему. центра почти зе- , , ^ ' несло. Снег липнет к ногам. Не веры Он не знает. „„зойливо лезет и в без то^ Аллеи почти пусты. Уз- го сырые ботинки. У самого кая тропинка то забегает дома Сережка неожиданно влево, то вправо. Сережка предложил: идет по свежему снегу. _ ^ ^ Шаркать по нему ботинками ^ увидишь, лучше ч« менее приятно, чем шле- п ’ теплым Остановились. Колька пе­ не сы- У шарфик, от- снова ®воротничка '■‘“ •т ь сандалями летним лужам, Колька поглядел нишку и почему- подумая о жене. — А зря мы все же ма: ку не взяли, — сказал ( сыну. — Втроем было б в усмехнулся; — Тогда я помогать тебе буду, — немного помолчав, ^ предложил Сережке. — — Конечно, — протянул Ладно? тот и, вздохнув, «в сем до- рассмеялся и ошовски добавил: - Толь- „ ко вы опять задеретесь. И - - отрубил: •— Нет, без — По руТсам! лу5Ьё. Она по снегу ходить ^отом оба настороженно НО |)взрешипв бы. посмотрели в сторону дома; ; Шли дальше уже без где в окнах их квартиры не- ' [ тропинки. Теперь парк спокойно маячил свет. ‘ . --------- ----------- -г-оюмев и А. МЯЗИН. В. о ЗНАКОМОМ ПОЭТЕ Я знал одного поэта, вроде бы ТИ.Х 0 Г 0 , странного. По комнате он бродил не слышно, точно боялся вспугнуть неведомых птиц, прилетевших к нему неизвестно откуда. На столе одиноко белея-свежий парус бумаги, и перо, как срубленная мачта, лежало посредине этого паруса. По.эт_ подходил к окну, все смотрел в бесконечное небо, где плыли пузатые белые облака. Как бы он полетел, если б выросли крылья! Неудачи он гнал от себя, как назойливых мух, знал, Цто есть тропа, которую надо искать каждый раз, • чтобы выйти к заветному образу. Но когда находил драгоценное слово --- как жемчуг загорался, светясь .изнутри фосфорическим светом, — II тогда у него за синной, честное слово, вырастали крылья. , В. М Е Л О Д Й Я В феврвльской утренней капелм апрель внезапно прозвучал, и взбудораженным грачам 1, передалось. Они запели. Как улыбался им народ! ...Но дело было не в апреле, а в щеожиданной метели грач раскрывал напрасно рот, ОЖИДАНИЕ в это утро придет~К нам солнце. Под ладонью его лучей, отогревшись, как ты, засмеется самый первый в году ручей. Л. Горбовеш я картину нарисую, я картину нарисую,' нарисую синий вечер и далекую звезду, что давно мне обещает, ■что давно мне обещает, — давно мне обещает, — в гости я к тебе приду. Ну, допустим, я поверю, ну, допустим, я поверю, я нечаянно поверю в то, Для звезды закрою двери, плотно я закрою двери, в час, когда ее, быть может, поманила вдруг Земля. Не ходи за мною следом, не ходи за мною следом, у меня на синем небе есть давно своя звезда. Делека, но каждый вечер жду звезды той появленье. Ты прости, но, к сожалз^ью. В. ВЕСЕННЯЯ РОДИНА Но любить! Любить они могут только в России. Весной помаленьку Стремится Из города вновь К себе в деревеньку. 3 . Пилюгина ЖУРАВЛИК Улетели птицы В даль даяекую. А меня оставили Одинокую. Мой журавлик беленький Улетел от холода. Мой журавлик бедненький Улетел от голода. Буду ждать журавлика Рано по весне. Ласковое солнышко . Улыбнется мне. А. ВЕСЕЛЫЕ ПЛОТНИКИ - За луга, за лесные просеки, - г ^ а ,дорогам, увитым цветеньем, Ш.^Арьбою веселые плотники, Находили работу в деревне. Проходили попутными селами, ■ Объявляя под окнами волю. И хозяйкам за белыми шторами Говорили: «Во здравие полю». Зазывали ' в дома их тесовые, По-хозяйски широкими жестами. Поминая дела свои новые, что богаты невестами. работа задорная — Любование взгляду людскому - г Возвышались , стропила просторные, ■Принося благоденствие дому. Как будто рапы ножевые болят "во мне, твои глаза, и я люблю тебя вп ервы е,'. как сотни лёт тому назад. И незнаком, и узнаваем, е поклажей всяческих забот, ночной аквариум трамвая, как в вечность, в сумерках И сердце музыкой исходит— твоя заслуга и вина. И на губ.ах саднящий холод свободы, выпитой до дна. И надо всем, не слышно рея, в неверном свете фонаря, летит последний снег апреля. 'А .м ож ет , первый — ноября... Это просто вода дождевая, расшумелась в лесистом краю, просто новая боль обживает неуютную душу мою. Тишина опустелых гнездовий, перелетная нежность твоя.., Что мне надо, живой и бездомной от великих щедрот бытия? Что мне надо в моем захолустье, в этих рощах, лишенных тепла, где хмельно и мятежно, и грустно пахнет Русью сырая ветла? Просто яростный всплеск непогоды, Просто памяти горестный вскрик— без ее драгоценных вериг, и бессмысленно чувство свободы Л. Парщикова Эти поздние прогулки, разговоры; о судьбе..., В узком русле переулка ветер бьется, как в трубе. Зябко, весело и жутко в этой дремлющей глуши., И совсем не к месту шутНа о бессмертии души. А за дальним перелогом, •за мелеющим прудом тихо светится дорога, по которой мы уйдем. И годы полетели, СЛОЕНО придорожные столбы, Глупые, чего же мы хотели, от себя, от жизни, от судьбы? Многого. Оплачены сторицей наши сумасшедшие мечты. Имена стушеваны и лица. Сожжены и письма и мосты. На виски, на поле, на березы сыплет время пылью снеговой, и полынь, в предчувствии морозов самой сладкой кажется травой. Что надобно природе от меня, когда сама не ведаю покоя... Уже сентябрь. И на исходе дня так внятно пахнет лесом и рекою. И дремлет катер в сумраке ветвей. И каждый куст, как птица, насторожен. Уже сентябрь. И замкнут круг друзей. И даль ясна. И небосвод безбожен. И краток срок. И песня так светла, случайно долетевшая из детства Уже сентябрь. Так хочется тепла, что и огнем костра ' не обогреться. Пряный запах прелых листьев, мелкий дождичек с утра. В этой роще неказистой , снова жизнь ко мне щедра. Снова я себя готова не жалеть и не беречь. Молча слушаю живого ручейка прямую речь. Наклоняюсь ненароком над уснувшим .мотыльком, Над печальным, одиноким запоздалым васильком. от этого .соседства, живучести цветка ; отходчивее сердце, ! терпимее тоска... П О ВСЕЙ улице дед Си­ лыч был нашим главным врагом. Вовсе не был он человеком злым или мститель­ ным, по именно Б его саду рос­ ли И каждый год щедро плодо- • носили две дикие груши. Оии-то и притягивали нас так, что . не было никаких сил пройти мимо. Груши были кислыми, даже когда созревали, но к этой поре их оставалась самая малость, и то лишь па вер.хушках, куда даже мы, легкие и ловкие, не решались забираться. Силыч дечему-то всякий раз заставал нас в самом разгаре садового разбоя, а . уж кого-нибудь - из ребят обязательно при.хватывал на дереве. Гикнув пару раз на рассы­ павшуюся по всему большому саду ребятню, дед с удов.четво- рением прислушйва.чся, как тре­ щит под нами покосившийся плетень, потом, не глядя иа не­ удачника, начинал громко звать супругу: — Аидревиа-а! Слышь, Лндревпа, иди-ка сюда! — Это оэиачало,'что беду не пронесло, что дед все видит, и прятаться бесполезно. Дожидаясь, пока на его зов прибежит не по годам подвижная супруга, Силыч, ко­ торого тяготило молчание, на- ЧИ 1 ШЛ разговор, прислушиваясь, однако, к каждому ■шороху на дереве. — Сидишь? — интересовался Обычно на этот вопрос отве­ та не следовало. — Молчишь, значит, — удов­ летворенно продолжал Силыч. — Пу что ж, хозяин — барин. Счйс Лндревна прибежит, с ей гутарйть куда интереснее. Как думаешь? Вскоре появлялась Аидревпа в привычной для нас старень­ кой фуфайке, в руке у нее по- и г р ^ ^ л тонкий, Ш1СК.5ЯВЫЙ Аидревпа был§ женщиной строгой, но не злопамятной. Мы это знали и при случае пользовались. Неудачник по­ спешно спускался с дерева, не забывая изобразить на лице выражение покорности и послу­ шания. Почувствовав цепкие пальцы Андревны на своем ухе, можно было тихонько БСХЛИП- нуть~т^ это успокоительно дей­ ствовало на стариков. Громко хныкать было стыдно; сквозь щербатый плетень за тобой на­ блюдали успевшие убежать. , — Чей будешь? — сурово спрашивала Андревна, похле­ стывая прутиком по голенищу' сапога. — Да Васьки Корнилова это сынок, — вмешивался Силыч.— Иль ПС видишь? — Неужто Корнилова? — притворно удивлялась Андрев- иа. — Не верится што-то. Надо, бы к им сходить поинтересо­ ваться... - 7 - После такого намека все сразу становилось на свои — Не надо, бабушка Андрев- па, Корнилов я, — дрожащим голосом просил провинившийся. — Ну коль Корнилов,- то пу­ щай так и будет, но за уши от­ таскать все равно надобно, — охотно соглашалась Андревна. Таскала она за уши не больно, скорее для того, чтобы и ос­ тальные видели; дескать, и до вас черед дойдет. Отпуская, на­ путствовала: , —Ел«ели еще раз попадешь­ ся, хворостиной приложусь как следует-... И понурый Корнилов шел че­ рез весь сад с полной пазухой диких груш. Выбрасывать гру­ ши было опасно. Однажды все­ видящий Силыч захватил на дереве Петьку Зябцева, самого ловкого и изобретательного из нас налетчика на сады. Спу­ скаясь, Петька высыпал на землю все сорванные грушп. Всего лишь раз, пмешго тог­ да, мы увидели стариков по- настоящему разозленными. — Тр 1 что же делаешь, раз­ бойник! ■— негодовал обычно спокойный Силыч. — Разве ддя того они росли, чтобы ими раз­ брасываться понапрасну? Ты ему растолкуй, Андревна. рас­ толкуй! М. Н. ЗАХАРОВУ ------- - СКЛМБЙКА М. КОНОПЛЕВ «Растолковывая», Анцревна больнее, чем обычно, оттаскала Петьку за уши и пару, раз .приг ложилась хворостиной. Потом заставила его с обратьвсе до единой выброшенные нм груши. Поздней осенью груши, осы­ пались, в прекращались наши по.чоды в Силычев сад. Каждый вечер мы играли воз­ ле дома стариков. И не задумы­ вались тогда," почему все наши игры были связаны с их непри­ метным среди других домом, не могли взять в толк, отчего-да­ же наши суровые отцы, любу­ ясь порой алеющим ухом сео - .его чада, понятливо и с какой- то необъясш1Мо беззлобной, да­ же, похоже, с одобрительной усмешкой догадывались: —Никак, голубчик, с Лпд- ревной сегодня разговор имел? Однаждц Петька Зябцев придумал большую Хохму. На стадионе, к'уда мУ бегали смот-. реть футбол среди заводских команд, экскаватор сбил статую валенки. втолкнул супругу в севды и, по­ вернувшись к, молчащей статуе, посуровевшим лицом, с каким- то даже вызовох;, сказал ей: — Коль пришла,, то и слава богу. Я, в обчем-то, готовый... Не утерпели мы, зашлись в многоголосом хохоте, , дружно ринулись из палисадника, под­ миная под себя колкие стебли малины, с хрустом вдавливая в землю па.хучие огурцы. Статуя несколько лет просто­ яла под окнами стариков,, не вызывая больше в нас никакого интереса, и только Силыч каж ­ дую осень зачем-то надевал на нее другую шапку да новой веревкой привязывал к ее един- дйскоболки. Упала она таю не- ственной руке метлу. А вот улачпо, что лишилась руки со Апяревну с того дня мы стали снарядом, а лицо ёе приняло побаиваться меньше: увидели, такое выражение, что водрузи что и ей ведом страх, что и она эту девицу вместо постамента в умеет плакать, ступу, то все .бы догадались. Рядом со своей калиткой Си- кто это. . ^ лыч неизвестно в какие годы В сумерках мы с большим врыл в землю дубовую скамей- трудом дотащили статую Ц до- ку. По праздникам Андревна му Силыча, осторожно устяш- скоблила ее, мыла горячей во- БИЛИ ее под окном,- и Ие(ькз, дойСтггчего юкамейка издавала убедившись, что мы попрята- какой-то пронзительный, - пе­ лись надежно, громко и В 1 ара- объяснимо уютный запах, эительно трижды стукнул 4 ра- В такие ' дни- Силыч с утра му. Мы видели,- как ста|щки выходил из дому, поудобнее прижались к окну, как долго и устраивался па скамейке, под- растерянпо. всматривались'^шн дожив под себя старую облез- в псвидапное чудище, п^том лую овчину. Он здоровался со Аидревпа стала быатро-быстро в]^едш прохожими, поздравлял креститься и рывком 'од'ер!^ула' 'йх с праздником, желал креп- запавеекм. 1. кого здоровья. Вскоре к нему Л черёэ несколько мииу!» на подсаживался его сосед, мощ- скрипучее крыльцо робко 1«вы- ного вида пенсионер дядя Ва- шел Снлуч, таща на своем,яле- ся. Дядя Вася жил вд^юем с че всхлипывающую Андревну. женой, детей у них не было, и Был он в солдатской шинели, он с ней часто на всю улицу на груди мелодично позвяиива- ссорился, после этого несколько 1 вот на ногах’ по- дней кряду пил, и тогда глубокой ночи из окон его до­ ма раздавались грустные и не­ понятные песни про лесоповал -и-Колыму. . . Силыч-и дядя Вася почему- то никогда не здоровались и, .как встречались, то сразу на­ чинали разговор, — Ты никак встретил празд- тшк-то, Вась? — спрашивал — А то как же! Даже в писа­ нии сказано: «Кто рано встает, тому и брг дает», ■Дает,- дает , — с усмешкой соглашался Силыч. — Дает, да не совсем. Вот ты, к примеру. Всю жизнь хре­ бет гнул, а за ради чего? Что хорошего взамен получил? Силыч начинал нетерпеливо ерзать на скамейке, пытался возразить дяде Васе, но остано­ вить того было трудно. — Кто т ы ' есть? — продол­ жал тот философствовать. — Червяк! Всю жизнь прокопался попусту в навозе и не заметил, как подошло время собирать монаткп. А все потому, что не умеешь жить. Вот я. Мне шестьдесят один, я пап пенсио­ нер, двухпудовую гирю еще де­ сять раз выжимаю. Запросто. — Ну н какой интерес з а ­ зря надрываться-то? — искрен­ не удивлялся Силыч. — Не мо­ гу в толк взять... — А ты-то чего надрыва.чся? — спрашивал дядя Вася. — Ну-ка, объясни? Расскажи, по­ чему восемьдесят лет прожил, а вот теперь тебе даже некому Хибару -отремонтировать? Нам с Апдревной и этой хватит за глаза, — грустно от­ вечал -Силыч. — А жизнь мою не хули. Я ее прожил. Всяко было — и хорошего, и плохого хватило досыта. Теперь уже ничего не вернешь... ■— Не про то я, Силыч,.— перебивал старика дядя Вася. — Я про то, что дети родите­ лей своих не чтут. Уж про Кольку тво его , молчу — золо­ той человек был, война в том. не разбиралась. Но вот дочь, к примеру, Верка-то. Сама жи­ вет — радуется, а о том, что­ бы вам Помочь, -— и в голову не берет. И у всех, и везде так.. Только о своей шкуре думают, — Неправда твоя. Тем годом Верка всей семьей приезжала, помогли, чем можно. А нынче мы им не ко времени. Внука на­ шего, Анатолия, женят. Н етто просто ей теперь всем угодить? Д ядя Вася-безиадежно махал Силыч грустно смотрел, ему вслед, а потом тяжело подни­ мался и,- опираясь иа палку, медленно уходил домой. Умер оИ как-то тихо и неза­ метно. Была ранняя весна. По небу устало тащилйсь низкие курчавые тучи, моросил мелкий дождь. Короткая вереница лю­ дей, в основном старики да ста­ рухи, тихо прошла по улице и, наверное, мало кто понял, что это хоронят Силыча... Как быстро летят наши годы! День сменяется другим и, кажется, не быть конца им. Но только иногда, однажды, ты понимаешь вдруг ясно и на­ всегда — вокруг что-то очень сильно изменилось. И вроде те же люди вокруг тебя, и видишь ты те же могучие дикие .груши своего детства (живы они, вон ласково кивают тебе своими ветвями), и все-такн с непро­ ходящей болью познаешь ты пра.вду жизни — отчего прихо­ дит время деревьям сбрасывать отяжелевшую, листву. И тогда тебе обязательно захочется прийти к .т о й невзрачной ска­ мейке, рядом с которой прошло твое детство, побыть наедине с самим собой и памятью. И в эти торжественные мину­ ты жизнь будет так же мощно бурлить вокруг: мимо проедет, свадебная машина, ребятишки,- ие замечая тебя, будут азартно гонять мяч, а ,ты , восприняв все это как должное, счастливо улыбнешься. Странно, но сыну моему ни­ когда и ничего не скажет _эта древняя, кособокая скамейка,- которую уже двадцать лет не моет и не скоблит ножом ста­ рая и добрая женшипа из моей сказки. Обзор поэтической почты «Радуги» Рукописи самые разные. Тут и торопливые строчки, набросанные на тетрадочном листе, и отпеча­ танные на машинке поэтические циклы, есть даже стихи, украшен­ ные рисунками. Разные онй и по тематике, у с . Господинова из Ельца (кстати, стихов елецких авторов в почте «Радуги» больше всего) сти­ хи о любви и о дружной семье трактористов. Люба Шаляпина из Усмани попыталась рассказать о родном городе, так сказать в историче­ ском плане: засечная полоса, Петр Первый, корабельные сос­ ны, наконец, революционные годы и отправка в Москву усманского Липчанка Елена Потапова стре­ мится понять душу современника, мир своего сверстника. «За то, что не дарил внимания», человек остается в конце концов один, без друзей. это поднебесные создания, тогда ударение должно стоять на пер­ вом слоге, если же это парфюме­ рия, тогда совсем плохо сравни­ вать стихи с предметом женского Этот же автор пишет слово «юная» с двумя н, «васильки» че- «Осень... Какая печаль в этоал Осень, как крик улетающих В ладони рябинки, как капельки С деревьев иэраненых лиц». Это другой автор. Всего четыре строчки. Казалось бы, они долж­ ны нести художественную емкость, повышенную афористичность. Но читатель сталкивается все с теми же общими фразами и штампами. Возможно автору и показалось находкой «израненые лица» де- «ВЕДЬЕСТЬЛЮБОВЬ!» А вот у ее земляка А. Фисенко ревьев, но эт есть рассуждения о пришельцах, то не видишь, звучат космические нотки: «Вглядись в ночные облака. Летящие во мгле, — Они как будто бы река А ты —- на корабле». И далее: названо. В стихах часто можно прочитать приписки, вроде «содержание сти­ хотворения возможно не очень понятно, но писал я его для себя и еще для одного человека, ко- то(зому понятна каждая строчка». Стихи должны иметь обществен­ ное звучание, иначе это альбом­ ное упражнение и к чему же их предлагать газете? Другой автор пишет тоже про любовь, но мягко говоря, строки улыбку; И брови черные дугой, Я весь сгораю от любви. Давай знакомиться с тобой». «Взметнутся к звездам паруса И мачты заскрипят — *" Для тех, кто смотрит в небеса, Когда другие спят...» Молодежь рассказывает о се­ годняшнем дне, о наших думах и чаяниях, заботах и ^радостях. Од­ ним словом, авторы не стоят в стороне, они и сами участники строительства нашей жизни. Не случайно среди них — шоферы, учителя, строители, металлурги, студенты, механизаторы и, конеч­ но же, много учащихся из школ. С точки зрения географической , представлены почти все районы битые фразЬ|, к поэзии ровным области. Тут наверняка сказались счетом они никакого отношения поездки писателей, выездные се- не имеют. И потом: «человек сго- минары, проведенные Липецкой реет от любви» и так запросто писательской организацией в Ель- «давай-ка познакомимся». Это це, Чаплыгине, Тербунах, Грязях и идет не от большого чувства, а от т. д. Немалую помощь получают выдумки пий1ущего. молодые в литературной студии, Как правило, авторы не стре- которой руководит С. Т. Вайман, мятся как-то по-своему увидеть профессор, доктор филологиче- окружающий мир, а берут первые ских наук. Однако не следует попавшиеся' слова, не зедумы- забывать авторам и о постоянной ваясь, что слова эти не вызовут самостоятельной учебе. Прежде у читателя ни радости, ни удиоле- «Вновь будоражит улицу Задорный гам грачей, И улица вся щурится От солнечных лучей». «Любовь это чувство больш Можно продолжить перечень всего, расширять свой кругозор, быть в курсе событий литератур­ ной жизни страны. И основное — учиться русскому языку, разви­ вать в себе чувство слова, основ­ ного строительного материала. Чувство материала, впрочем, при­ суще всем профессиям. Кирпич в руках у каменщика точно ло­ жится в кладку, сталевар почти интуитивно чувствует «созрева­ ние» металла, тепло ладоней сто­ ляра передается обрабатываемой подобных строк, их найдешь 1 доске, а, шофер по стуку в моторе бой рукописи, но смысл нашего определит неполадку. обзора — по.мочь пишущим от- Все это делается не сразу: тут ветственней относиться к слову, и кропотливая учеба, и опыт, и искать его. Порой это и трудно, и любовь к своему делу. мучительно, и оно никак не при- О любви, к слову, хотелось бы ходит. Стихи без этого единствен- и поговорить. Я не буду называть ного слова отправляются в ящик фамилии авторов, Так как недо- стола на неопределенное время, статни почти для всех общие, и у классиков, и у крупных со- Этр неумение или нежелание ней- ветских поэтов нередко можно ти нужное слово, это и откровен- встретить под стихами две даты с ные грамматические ошибки, не- разрывом в пять, шесть, а то и уклюжие стилистические обороты, десять лет, хотя и стихотворение всего в две-три строфы. Не находилось слово, не приходила У одного автора читаем; Сколько вариантов в рукописях Пушкина, сколько переделок, до­ делок! В целом это и есть ответ­ ственная работа, которая и назы­ вается литературой. Ищите же, молодые, свои самые сокровен­ ные, заветные слове, они вам . Хорошо, что автор недоволен помогут и в жизни, и в работе, «правильностью слога» (хотя сочетание и неправильно само по себе). Дальше еще хуже: кто «шепчет»? что это за «духи»? Если Вот » пишу стихи, Но недовольна правильностью слога, (?) Но шепчут мне: «Стихи — твои Ведь это, в сущности, немного...» В. ЗОРИН, ^ Союза пиеатетей