Ленинец. 1980 г. (г. Липецк)

ЛЕНИНЕЩ ЛЕНИНЕЦ — Здорово, Вадим! Как воскресенье? — Нормально. — Во вторую сегодня? Вади,м отпирает свой шкаф­ чик со спецовкой. Два года назад он переодевался совсем в другой секции. Подходил к своему бывшему К!г 28, сейчас там практикант — студент пе­ реодевается. Как только он рас­ считается, Вадим перенесет свои вещи туда, чтоб было по­ привычней; завод, тот же це.х, старенький станок. Совсем и не думал, что сюда потянет. И проработал-то даже меньше го­ да, перед тем как уйти в ар- мшо. Последнюю ночь на солдат­ ской койке он не спал: что только не всплывало в памяти, о чем только не перемечтал, на­ чиная с того момента, как са­ дится в поезд и едет, едет, всем те.'ом втягивая колыбельную песню вагонных колес, и кон- чая„. Вадим счастливо пред­ ставлял, как знакомится с кра­ сивой девушкой, представлял, как они полюбят друг друга, ч по'1ом у них будет огромная свчдьба с приглашением всех друзей и уличных, и армейских, по которым уже скучал, еще не расставшись, в ту последнюю солдатскую ночь. * * * Вадим притащил с соседнего участка заготовки, придвинул ' тележку для готовых деталей, и еще не было четырех—начал работу. Старенький станок он отладил, и тот исправно вер­ тел деталь, пока она, матово по­ блескивая, не отскакивала в сторону. Завод не так давно реконст­ руировали, привезли новое оборудование — станки с про­ граммным управлением — только на кнопки дави. А этот остался — справляется с не­ большим заданием и без авто­ матизации. И стоял он, как кролик в стаде слонов, вжи­ мался боязливо в стену. «Карлик». Кругом станки- махнны, заготовку крапом по­ дают, а у Вадима совсем ма­ ленький, токарный. * * * На завод Вадим зашел про­ сто так. Он первые дни подле демобилизации беззаботно гулял по городу, узнавал ста­ рые до'ма, заглянул во двор, где прошло детство. Небольшой такой, уютный, весь в зелени, дом всего в четыре этажа, а сейчас они живут на четырнад­ цатом. Туда переехали, когда он был в армии. Новый район казался недострпенны.м, необ­ житым, и шел Вадим искать старых друзей совсем в другом конце города. —- Что думаешь дальше де­ лать? — спрашивали родите­ ли. — На завод вернешься? — Не знаю. Похожу пока, по- - гуляю, а там посмотрим. —• Ну-ну, смотри- не перегу­ ляй, — бурчал отец п оставл.чл пока в покое — пусть парень очухается. ...Проходная. Народу сейчас не много, не то, что в пересме­ нок. — Пропуск. — Да я на минутку. С ребя­ тами повидаться. — Про-пуск. — Из армии я только что,, понимаешь, в цех свой . хочу сходить, — Понимаю. Или в первый отде.т, выпиши ппопуск. * « * Вадим сиял контрольные раз­ меры; «Эге, не пойдет дело. что-то -ТЫ, старичок, расползся. Ревматизм замучил? А ну, как сейчас? Полный порядок». Во вторую смену ему рабо­ тать больше нравилось. Спо­ койнее. Начальство походит часок — и домой, а ты точи се­ бе п точи. Песни насвистыва­ ешь, п не понять; то ли рабо­ таешь между припевками, то ли насвистываешь между делом. А сделать надо — в начале смены страшно подумать — восемьсот валиков. В цехе чуть не каждая вторая деталь вали­ ком .называется, только у каж­ дой свой номер, своя особен­ ность, свой станок нужен. Готова. Вадим -отправился за следующей партией желез­ ных болванок. Накидал сотню, чтобы потом со счета не сби- С. Мязмн . — Да так, к другу зашел поболтали. — К другу — эт тоже надо. Помню, я из армии пришел, так только по друзьям и загуливал. На обед в столовку? Подошло еще несколько рабо­ чих. Вадим в центре разгово1ра. Конечно, только вторую неделю на заводе. — Даже какую вторую. Ты в среду вышел? —'В среду. — А сегодня понедельник, и недельки не оттянул. • ♦ ♦ К перерыву три сотни выто­ чил, убрал стружку, инстру­ мент в шкафчик бросил, руки о ветошь вытер и — на второй этаж. У крана с водой очередь, а у ш т м п я (ЖЕНЛ рассказ ваться и — к своему работяге. Сточить, срезать, резьбу тройной' ниткой навить, потом еще проточить. Теперь все, можно отхватывать. Солнце яркое, но скоро сядет, и при­ дут сумерки, а пока лучи пря­ мо в окна бьют. Можно рабо­ тать и без света — и чего зря горит, даром, что положено. Следующую заготовку — бе­ решь, а она доверчиво, мягко лежит на ладони, огрунтована краской, пахнет, и совсем как живая, видно, от того, что чуть теплая. В патрон ее поудобнее вставишь, а потом, как парик­ махер, и стрижешь, ц бреешь, и- еще поодеколонишь — масло сверху поливает, чтоб не пе­ регрелась. * * ♦ — Так в какой цех соби­ раешься? — спросили в. первом отделе. :— В пятый. — К Шмургалкину, что ли? Давай, давай, он молодежь лю­ бит, особенно-таких орлов. — А кто ж нас не любит? — Хм! Держи направление. Пропуск получишь у проход­ ной, Где цех искать, объяснять не надо? Не забыл еще? - г Да. уж спасибо, кажется, помню. Дожили, чтобы с ребя­ тами повидаться, заявление на работу пришлось писать. Ну, да шут с ними! * * * — Эй, Вадим, хорош сшшу гнуть! Покури. — Санька подо­ шел. Ему уж лет сорок, а все Санька. — А есть что? — «Примачок», — Ну, погодь. Ветер теплый, будто и не дует, а гладит. Солнце, солнце. Ох, хороши денечки! — Ты на речке был сегодня? — Нет. —• Вадим затягивает­ ся. — А че ты? Эт уж .мне, дети­ не, некогда, а ты-то — парень! окошка, где обеды берут, почиг никого, Вадим- прошел прямо к нему, взял окрошку, гуляш, сморщенных оладьев дали, чай­ ку и отнес к столу. А теперь н ■руки с содой вымыть можно, там уже никого, все у кухни толпятся: в армии с.мекалке на­ учат. Поел быстро, как в ча­ сти. — Эй, дружок, закурить -не найдется? — Вадим свои сига­ реты в бытовке оставил, ■— Спасибо. Решил дойти в первый цех, гам до армии карие , глаза табельщицы не давали ' покоя, тогда так и не решился подой­ ти,- непреступиой казалась. Ин­ тересно, где она сейчас? Вернулся на участок, пере­ рыв не кончился, первым станок включать не стал, тишину толк­ нуть не решился. Удивитель­ ная она, тишина, на заводе. По­ сидел немного, хотел еще покурить, да за сигаретами так и не сходил, заболтался с Лю­ сей. Люсей ее зовут. Вадим встал. Ох, как сладко от созна­ ния. что будут тебя ждать. Уже десятый час, а на улице все светло, тепло по-прежне­ му. В такие вечера й в самом деле где-ипбудь на реке непло­ хо, посидеть, у костра песни по­ петь, а утром встать пораньше, забросить удочку и подремы­ вать, глядя на поплавок, на па-р над водой. А станок кру­ жится, знай себе вертит валики. Еице пару раз привезти заготов­ ки, и хорош, ■можно закапчи­ вать. Эх, работка, работка! * * * В цехе Вадима узнали сразу; «Здорово»! Он обходил- ребят, улыбался. Его станок стоял на том же месте. “ Смотри-ка, жив еще ста­ ричок, — А что с ним сделается? — Егорыч оторвался от работы, протянул руку. — А ты пришел — молодец. Я уж подумывал: зайдешь иль нет? — Пришел. Тебя что, из ма­ стеров разжаловали?.. — Да нет. Это только из ар­ мейских в штатские разжалуют. Ну, -пошли, служивый. Они поднялись к Шмургалкй- ну. —- Вот, вернулся, — мастер ■указал на Вадима. — Отслу­ жил. — А-а, помню-помшо. Ну, как служилось, по нас ску­ чал? — Скуча.т. — Давно пришел? — Третью неделю без погон' хожу. — Ну, что ж, пора, пора о деле подумать. Заявление пи­ сал? — Да я... — Вадим хотел сказать, что зашел просто так, соскучился по ребятам и зашел, но Егорыч не дал договорить. — Вернулся и молодец, пра­ вильно решил, что к нам на за­ вод. А куда еще? — Ну, пиши. — Начальник придвинул бумагу и улыбнул­ ся. Вадим помялся ,и полез в карман за направлением перво­ го отдела: —I Да я уж написал одно. * ю * С наступлением темноты в цехе становилось уютней. Ис-^ чезали дневные колготливые шумы, только ровно погудыва- ли станки. Последний часок остался — быстро время ле­ тит. Хоть детали можно было и не считать — заготовки заранее перечтены, — а все равно одна к одной. Одна к одной, и перед глазами складывались десятки, выстраивались в ровные ряды и маршировали повзводно. Каждый раз Вадим с азартом брал следующую и смотрел — не покажется за ней дно те­ лежки, а потом расширял пята­ чок, как захваченный плацдарм, теснил -врага. «Еще штук шестьдесят успею сделать». * # * — На какой станок ста­ нешь? — наутро спросил Его-, рыч. — Может, на фрезерный. Смотри, какой красавец! — Можно и на него. Но только я на этот, на мой, сна­ чала. А? Егорыч пожал плечами: — М'бжно и туда. Но не за­ держивайся — видишь, тебя какие тут дожидаются. К ним привыкай. — Ладно, Егорыч, я только вспомню, только попробую, не­ дельку — другую II начну ма­ хинами ворочать. * * * Подошла учетчица: — Кончаешь? Сколько сд е - . лал? — Восемьсот шестьдесят за­ писывай. — Ско.тько? — не расслыша­ ла она. — Восемьсот шестьдесят! Вадим снова вычистил струж­ ку, выключил лампу; «Отдыхай, старик». Истома расплылась по телу, наливая гудящей тяже- .етью руки, ноги. В душевых уже шумела во­ да. — Эй, Сашка, ты что это быстрей всех сегодня? Фило­ нишь? --- Эх, парень, пе за мной следи. Я сюда шел — молодка тебя спрашивала. По пути вам што ли? — Сашка довольно хо­ хотнул. ОДИНОКОЙ ЖЕНЩИНЕ Не грусти о прошедшем лете И не хмурь своих черных бровей. Ведь не тронул осенний ветер Завитки твоих чудных кудрей. И судьбу не кори напрасно, Что обходит тебя стороной. Ты же знаешь: в глаза и заглазнв Многих ранишь своей -красотой. Посмотри, сколько ласковых взглядов За тобой устремляется вслед. Может быть, потому и не рада, Что среди них любимого нет. А. Тумаровская о котором боишься рассказывать, Лишь вздыхаешь порою ночной. Что приходится грустно развязывать, Узелки своей Жизни одной. Он придёт, я даю в том поруку, Лишь бы вера была сильна. Где-то ждет он свою подругу И не знает, что ждет она. Сердце к сердцу отыщет дорогу, - Мцновав сто преград, сто путей. И припав к дорогому порогу, У твоих постучится дверей. 0 В. Шибина Мертвый ропот дождя Убаюкал высокие' сосны. В серебристой ольхе Паутин 1 ками млеет туман. И еще не хозяйка, Несмелая, ранняя гостья. Прячет осень в деревьях Пестреющий свой сарафан. Еще будут шептать На за!ре, просыпаясь, березы, Еще утрен 1 Н 1 ИЙ ветер Разбудит уснувший орган. Но мелькает в лесу Сквозь печальные тихие слезы Ощущеньем утраты Огнистый цветной сарафан. И. Харин Стоят, качаясь тихо над водой, две яблони заброшенного сада. Над старым частоколом палисада шуршат они листвою молодой. ^ |Г Т ы посмотз^^ак ветви меж собой ЩШ/ переплелиЩРРсознательном стремленьи... И так дрожат от соприкосновенья листы над потускневшею волной. А мЬ> теряем постепенно дар любить душой до самротреченья. И медленно ^'3 глуби^г теченья всплывае-^й^ба розовый пожар. О. Филиппова в парке Пушистый снег падает с ночи. Рыбы-фонтаны Средь снега хохочут. У каждой из пасти Вода бьет живая. «Липецкой» названа. Силой играет. Пью воду я жадно. Глоток за глотком. Настойчиво думаю Только о том. Что с жаждой. Такою же откровенной, Ты пил сотни раз Эту воду, наверное. , Что ты здесь рожден, И твоя здесь зе.мля, И, видно, недаром Люблю ее я, И, словно вина Отхлебнув из бокала. Которое ты недопил, Тебя понимать Сразу лучше я стала. ЗВЕЗДНАЯ МЕЯОДЯЯ Падает снег... Мягкие сне­ жинки доверчиво тычутся хо­ лодными лбами в твою ладонь и' тают... И в минуты эти так хочется быть вдвоем, ви­ деть, как заново преображается мир, как становится он чистым н восторженным, и таким от­ крытым твоему сердцу. Пусть кто-то говорит, что так было уже миллионы раз и по­ вторится снова. Но ведь се­ годня эта радость — для вас,... Падает снег... И кажется, стоит только протянуть руку навстречу порхающим- белым бабочкам, и можно достать н до сверкающих на черном бар­ хате неба звезд. А вдруг и они — всего лишь отставшие в полете снежники, они еще да­ леко-далеко от тебя, и поэтому музыка их неслышна... М. КОНОПЛЕВ. Г '/Ш № О ' V 'V ; , А ж 'ЧЙЬ я г- с . Мекшен Твое ли, чужое участье — рубить по себе, не любить. 'Но нету смертельней несчастья — несчастья отвергнутой быть. И волос, и голос, и разум, которым играешь, губя,— все будет зачеркнуто разом тем, кто не заметил тебя. Хоть в нищенском рубище жалком, хоть в платье безумной цены — ему что? Ни зябко, ни жарко. Пройдет, будто мимо стены. Хоть девой святой непорочной, хоть грешницей стань, увлеки.,. Нет, он ни всерьез, ни нарочно к тебе ие протянет руки. Да что ж это? Что ж в самом деле? Не любит? Смирись и- прости. Все силы твои на пределе, все слезы иссякли почти. Притворные речи забудешь, износишь наряд дорогой, водой ледяною остудишь Испытанный взгляд роковой; И жизнь переменится круто, обида до свадьбы пройдет. Тебя, что отвергнута будто, он сам нерешительно ждет. — Увольняемые, пригото­ виться к построен-ию! Легко сказать «приготовить­ ся», если на вешалку с соб­ ственной парадной формой за­ тесались не твои, да притом чуть ли не в два обхвата," брю­ ки. А кэп-терщик в кино умо­ тал. Суббота. — Володька, займи фирмен­ ные! У Володьки Шинкарева все фирменное. Даже подтяжки. — Увольняемые, строиться! На ходу застегнемся. Ши­ нель, как влитая. Зря что ли подгок 1 »Л'И? Козырек пилотский. По краю окантовка из.черной кожи. Ботиики подкачали — ти­ па ремеслен'ных, с заклепка­ ми, и поскрипывают, будто идешь по свежему снегу. Сой­ дут для первого курса. — Становись!.. Равняйсь!. Смирно! Равнение на средину. ...Уф! Хорошо шагать без старшины, вне строя. Боти.чоч- ки: хрум-хрум. «Скрипят мои лапти!». Даб-даб-даб-дубда! Плац проскочили. Еще чуть- чуть у 10 корвг. 1 ным, «эскадриль­ ным» шагом мимо домов командного состава '— и с бе­ реговой возвьшея 1 Ности, слов­ но с зависшего над землей вертолета, можно вдоволь на­ глядеться на окраину рай­ центра. Высоко устроилось на­ ше летное училище. «Скрипят мои лапти!». С брюками не повезло. А гак все нормально. Отлично даже. — «Брюки до подмышек!» Да-даб-даб-дабда! Радуюсь, как салага. Чему? Съехались в августе в училище и скисли: «Дыра». Сейчас же .совсем другое настроение. Ко­ торый день рубим строевым шагом из казармы в учебньж корпус, из столовой в казарму. Да и два недели в колхозе на картошке не больно весело пролетели со стариками и ста­ рухами. ...Глядишь, познакомимся с какой-нибудь районной кра­ савицей. Вон местные увольня­ емые наперегонки мчатся. Со­ скучились по пэпам-мамам? Как бы не так! Залетят домой на пять минут и той же рысью к подругам. Завидки берут? «Скрипят мои лапти!»! Заладил... Избушки здесь явно не экспериментальные. Резные Н 1 аличниг!и. Ставни. «Первым делом самолеты». Пачку обш.их тетрадей на все звено. Раз. Шинкареву блок «ниппельных» сигарет. Два. И наконец «три» — раздобыть в здешнем кинотеатре одну «фотку». Что мы рыжие, коль П ОШ .Л Э мода вклеивать. портре­ ты своих девушек в ' летные книжки? Тут, говорят, недавно арабский йзильм прошел (еще дома смотрел), и главная ге­ роиня здорово по/ожа на ста­ рую знакомую. Нет, не лю­ бовь. Но красивая. Обкромса-. ем фотку, что никто не дога­ дается про кино. Интересно, куда девается реклама? Должно быть, центр. Бо-кза- лец, «продмаг», клуб железно­ дорожников, тетка с семечка­ ми. Полугород — полудеревня. Райцентр. «Первым делом, первым де­ лом...». Сигареты. Вот и киоск при-- вокзальный. Избушка на курь­ их ножках. На прилавке — по­ всеместный «Беломор», кара- мель, Горка глазированных пряников. А заведует всем этим самолета». «На крыле самоле­ та». На ведре посреди карто­ фельного поля, распаханного. Поломайся, поломайся, про­ винция. Ты ж меня сразу засекла — что я не вижу что ли? Не •понравился, так ты бы руку с кольцом под прилавок, не опускала. На какой руке кольца у замужних? С разве­ денной легче бы... ~ Вас, наверное, девушка дома ждет. Письма пишет хо­ рошие. Я угадала, Санечка? Уже Санечка. Стари-и-ик... «Скрипят мои лапти!» Можно считать, увольнение состоялось. Разведенная, ре- ■‘■'■в-’Щтаи краске, кисти в банках с водой — всё в художественном бес­ порядке. Боге-е-ема! А порож­ ней посуды нет. Не залежи­ вается. — Ух... Вот... Киномеханик молодой... Будку обклеивает. Красивая женщина. У такой лю­ бовь надо заслужить... — С меня... — Да вы что?! Вы не первый и не последний, И с каждого деньги брать?! Разве я не слу­ жил в чужом краю?.. Провинциальная черта — все ломаются. — Нет, серьезно. Сколько с меня? На красную? — Молодой человек, вы не правы. Это ж святое. — ...Ну... счастливо оставать­ ся. Будто виноват в чем ос­ тался. Неясно. А-а-а... Неловко оттого, что человек оказался лучше, чем ожидалось. Не огорчаться — радоваться на­ до. — Газету дать? Фотографию завернете. Давешняя контролерша. Лю­ бопытная Варвара. — В портфель засуну. — Прячьте. Там разыгра­ лось... Что-то «шинкаревская фир­ ма» подводит — замок у порт­ феля, как назло, заело. — Давайте подержу фото­ графию, чтобы не помялась. небось какая-нибудь тетя Мотя. бенок. Й даже лучше. Меньше Алексей Владимирович — душа Точно. Со спины будто кадушка укутанная: сквозняки. — Бабуля, с ниппелем есть? Уснула? ГТетушок давно пропел. Эй, бабуля! — Я за бабулю! Ой-ля-ля1 Молодая и все при всем. Мечта первокурсника. Жалко, ног не видно. — Вы с фильтром спраши­ вали? Есть «Ява». В самом деле ничего. Обыч­ но у провинциалок глаза нама­ заны. У этой косметика в ме- - А Э ^ д п о с т е н к о в ~ в ш п е ф п Ь с ш р о ш а рассказ ^у- » . — Не распечатывайте. Весь блок, пожалуйста. Большое- большое спасибо! — Большое - большое по­ жалуйста, Сдачу не забудьте. Клеим. В темпе фокстрота. — У вас вер'еооч 1 ки нет, де­ вушка?.. Поищу. Может, на ваше счастье... , — Веревочка нужнЭ; энэкомство эазязать, неясностей при последнем гуд­ ке парохода. Как там Шинкарев говорил про неистощимую курсантскую любовь на три года обучения? На дворе .октябрь, а про- Х'ладн©нько. И накрапывает. Что еще с октябрем связано? Кинотеатр здешний так на­ зывается. — Молодой человек, опозда­ ли. Фильм начался. Контролерша. Улыбнемся. Пошире, пошире. — Я не в кино. Скажите, по­ жалуйста, кто у вас рекламой занимается? Алексей Влади- миро-вич. Художник? У меня к нему есть дельце... Которое мы должны обтя­ пать. Мужик мужика поймет! Посмотрим, кто ты такой, Алексей Владимирович! Опух­ ший, красноглазый. Знакомая история. За полбаик'И хоть что чтобы добудёшь. — Алексей Влацимирович? Я к вам с просьбой. Не пугай­ тесь, с небольшой. Фотография нужна. Из арабского фильма... — Из арабского? Сейчас... гимся сегодня вечером в учи- -сейчас... Поищем. Посмотрите в .? этой папке. Не то... не то... не то... Раз- На фонтан. Но не до вариан- тоа. — Меня Сашей зовут. Вас? Галя? Очень приятно. Встре- лище на танцах, догово 1 рились! — Какой вы быстрый! Так сразу и «договорились». — В авиации, сами знаете, какие скорости... «Азиатор». Заливаешь, слов­ но бравый пилосяга. Хотя Шин­ карев ужа из колхоза писал: «Извиняюсь за плохой . почерк — пишу на, дрожащем крыле дал или растерял: Опять не то... Есть! Цха! Утой самой пол-лица не видно. — -Из этого фильма, но же­ лательно, где она одна. — Обождите минутку. Исчез. Афиши, флаконы с гуашью, какие-то лоскуты в человек («Мне с ним детей не крестить»). То 1 лько-только начал приходить он в себя. Жена умерла, а с нилм. инфаркт слу­ чился. Убивался по ней сильно. До сих пор на сердце не от­ болело. Каждый божий день— представляете?! — на кладби­ ще ходит. Стрит у могилы и рассказывает, какие новости в семье... Завидуешь, тетя. Инфаркта от любви не бывает. «Здоровье» читать надо. — Счастливо оставаться. ...Холодина. Брр! «Это же святое — вы не правы». Ладно, ладно «не пра- вы-ы-ы...». Чепуха на постном масле. Люди по домам спешат. Да, погодка нелетная. «Женщин надо осва-ивать и менять, как типы самолетов». На ринге Владимир Шинкарев. Он прав. В принципе. Женишь, ся — и жизнь начнется серая, как штаны пожарника. Темнеет, будто в кино перед сеансом. По такой хмари ста­ рый на кладбище побредет. А Галка на тан-дах не покажется. Была охота. Подкадриться в-сегда успеете я. Вдруг придет? Сдался ей ты! Вдруг придет? ...Гадальщик. Раз.мечтапся. «Любовь . надо заслужить». < Чьи слова? Хрум, Хрум. Ерунда, растопчутся.