Ленинец. 1980 г. (г. Липецк)

ЛЕНИНЕЦ ЛЕНИНЕЦ О С ЕНН И Й Б У К Е Т . Фото в. Кулика. ^ В Р Е М Я Вновь леса обворожены, И по улицам Руси Лихо мчат молодоженов Быстрокрылые такси. Тройку вытеснило время — Впору спутник запрягай, Но на свадьбу непременно. Как и прежде, подавай С доброй солью каравай. А. ВЛАСОВ СВАДЕБ Языкуют гости смачно: €<Молодые — хороши!». И не гр^ за новобрачных Нынче стопку осушить... - По просторам, сердцу милым. Катит радости волна. Хлебосольная Россия Щедрой осенью сильна! В. ИЛЬИН н о ч н о й з в о н о к Холодная труба лежит телефонная. Тепло твоих рук позабыл я давно. Молчит за окном наша улица сонная. Мерцает неоном реклама кино. Я жду и надеюсь, как будто не знаю. Что ты позвонишь, погасив тишину, Дыханьем своим ,микрофон согревая, Я буду с тобой говорить про весну. • Прильну к телефону, тебя узнавая. Спугну своим голосом ночь за окном. Ты будешь молчать, про себя признавая. Что прав я, и это известно давно. Ночной телефонный звонок не порука. Не лист броневой, что тебя защитит. Но так и не слышно в ночи даже звука, И друг, телефон мой, печально молчит. Т Р Е Т Ь Я С Т Р Е Л А Третья стреле — излишество, третья стрела — роскошество. Какое же ты ничтожество — дикарь перед черной пантерой. Перед охотой у божества склонялся сто раз в поклоне. Какое же ты убожество перед идолом тем на троне. Обряд совершеннолетия третью стрелу — нельзя. Соленым потом соцветия вдоль тропинки скользят. Третья стрела — лишняя, запретил ее Бог Дождя. А в деревне готовится пиршество. Ждет индейца мужчиною красавица — дочь вождя. ...Вот и гибкое, черное тело пантера взвила. Прошелестела первая, за ней вторая стрела... Третья стрела — лишняя'— роскошь третья стрела. Но только она, чуть слышная, охотнику жизнь спасла. Жалкий, бледный, готовый предстать перед Богом Дождя, Сквозь горячие струйки крови, как во сне увидал — дочь вождя. А. КАЛГИН О ВРЕМЕНИ ГОД А... А па душе — холодный май... Не тот, с весенними цветами, Р 1 е тот, с цветущими садами, Всегда окрашенный в сирень, А май с туманами, снегами. Когда приходит ясный день Вслед за морозными ночами, Когда небес голубизна Мир озаряет однотонно, Когда не манит нас весна Цветеньем и .листвой зеленой. Порывы мимолетных чувств ..Глупее грез весенПпх ласки. Мы путешествуем по сказке, Где царь — шершавый, жесткий куст. Ка.к п садовые деревья, Он тоже чувствует весну. Но только он привык издревле Ее нс покоряться сиу. Не верит он ее обманам, Не принял он ее убор, Стоит шершавый, жесткий, рваный, Как ворон черный, до спх пор, Нельзя в его проиикпуть - думы, Но он живое существо, В ветвях, колючих и угрюмых, Всегда вершится колдовство. И колдовству тому послушны Цветы — ц крикн птичьих стай, И никому пз пнх не скучно. Пам говорит дождливый май; «Вгляднсь-ка в небо голубое! Там видно что-нибудь такое, Что возвещает тихий рай? Ты о снегах не .забывай, О бурях, ветрах и морозах. Успеешь вспомнить и о розах; О де.пе чаще вспоминай», — Нам говорит холодпый-май. СВЕТЛАНА МЕКШЕН Я приду к себе как с повшшой, устыдившись ничтожных ссор. В этой ЖПЗШ1 такой недлинной тратить время грешно на вздор. Друг перед другом — как перед богом, как в последний,, н в первый раз. В пашем счастье, таком педолгом, может быть, пет несчастней пас. Среди радостей торопливых, прикрывающих пустоту, Мы — как два светлячка гонимых, разрывающих темноту. Мы II сами того МО знаем, что в безрадостный век утех ми единством своим спасаем на земле разобщенных всех. ♦ :(. * , Кто продиктовал нам этот путь, где мы то с.чодилцсь, то терялись, чтоб в конце концов когда-нибудь опознать себя не побоялись, Десять лет прошло, как десяь диен. Лето суше. И зима снежнее. Те же мы — по в десять раз сильней. Те же мы — по в десять раз нежнее. Кто смеется, кто нам вслед ворчит, кто пророчит — да не все равно лп... Чистый дождик по годам журчит. Светлый день не предвещает боли. Ничего не запасаем впрок. Не подводим впопыхах итога. Пыль разлук лежит у наших ног. Ветер встречи мнется у порога. Все, что нам назначено, при пас: не погибнет, не сгорит, не сгинет. Раскаленная земля остынет, благода[!пая за этот час. ОТРЫВКИ и з п о а м ы А. АНДРЕЕВ. ЛЕГЕНДА ПОЛЯ КУЛИКОВА С АНЬКА Сударушкнн — одинокий человек. Ска­ затьр нем, что он сирота, нельзя; меть и отец у него есть. Только где они? Тринад­ цать лет, что одолел Санька на белом свете, он прожил в 'деревне у своей бабки, старо'й Устиньи. Так уж получилось — вино­ ват ли он в том? — но утро своей жизни встретил он в ат­ мосфере нерадостной. Пла­ тя рождением сына за грехи молодости, мать бы.да совер­ шенно не готова к появлению его на свет; менее всего думал о том мифический отец его. И вот, шестимесячным, ца ред­ кость жизнерадостным младен­ цем, он оказывается в деревне, на руках у ошалевшей бабкп Устппьи. Бабка рвала па седой голове волосы, в кровь исцарапала ли­ цо, проклиная тот день н час, когда рождением дочери обрек­ ла себя на позор; но горькие сле­ зы ее не растревожили души Санькпиой матери. Побыв три дня в ' роднтельско.м доме, она укатила в город. Бабка причи­ тала еще три дня, по тише, более для собственного успо­ коения, пос.де чего, перекре­ стившись, взялась за' воспита­ ние внука.. Семья бабки Устиньи к тому времени была невелика: коза Аглая, густошерстая и в репь­ ях, да кот Шкворень, рыжий и тощий. Санька рос бойким и неуны­ вающим, его маленькие ножкп к трем годам успели исходить всю улицу, а,синие глаза — увидеть много интересного. За­ частую познание мира закан­ чивалось печально: бабка, дол­ го »е находя внука, теряла терпение. Находимый в таком состоянии Санька бывал сильно изруган разными непо­ нятными словами, а часто — получал хорошую встрепку, и, влекомый за руку через всю улицу, водворялся в родную обитель. Когда же побеги его стали чаще, бабка нашла вы­ ход: стала привязывать его. Во дворе, на лулже, порос­ шем травой-муравой, мягкой и прохладной на ощупь, вбила старым, зазубренным топором кол и бечевкой привязывала Саньку к нему, обеспечив, тем самым, малое, но надежное жизненное пространство вну­ ку, Иногда, Чтобы* пострел не скучал, к этому же колу при­ вязывалась Аглая; й нередко Санька Засыпал под боком у крзы, пахнущей молоком. Баб- кй же В такие минуты бывала спокойна и занималась беско­ нечными своими делами, кото­ рые всегда умела находить. Ровесников у Саньки было всего двое: Ира Рябинкнна да «убогий» Венька Михалков, Старшие ребята ие обращали на него внимания, тем же ои платил меньшей поросли. Вот и все общество. Событием для Саньки стал день, когда он пошел в школу. Этого дня ждал давно, хотя учеба для него началась рань­ ше. В доме у бабки отыскалось несколько старых учебников. В досужие минуты она научила внука азбуке, по дальше обуче­ ние ие пош.чо; бабка плохо ви­ дела, а за очками надо в район ехать, хлопотно больно. Сань­ ка сам дошел до тайны слогов и одолел эту науку, чем немало порадовал ба"бку. «Ишь, ПО- стре.ч, везде поспел!» — мо.ч- впла она одобрительно и пока­ чала головой. За все время — до поступле­ ния Саньки в школу — о т ,ма­ тери не было ни слуху, ни ду­ ху. По летом она об'ьявилась. Приехала не одна; с мужем и двумя, меньше друг друга на год, девочками — сестрами Саньки. Сестры были толсты­ ми, плаксивыми и злыми. Не понравились они ему, и , оп держался от них подальше. Другой отец Саньки—отчим, так пояснила ему бабка, был высоким, с большим и длин­ ным животом, дядя. У него —• толстое и красное лицо п бле­ стящая лысшш, на которую, во- .тосок к волоску, он наклады­ вал откуда-то сбоку остатки длинных волос и смазывал их, как приклеивал, пахучей жид­ костью из пузырька. К Саньке он отнесся вполне, равнодушно, лишь похлопал по плечу я ска­ зал, глядя куда-то поверху: «Как жизнь?». Мать вначале, как приехала, бросилась к Саньке, хотела обнять его, но он увернулся п отоше.т в сторону, «Одичал, одичал совсем», — вздохнула мать и подарила ему новенькую кепку. Кепку Санька взял, она оказалась мала, п ои заг бросил потихоньку ее за печ- ну. цвета , незабудок, а может быть, как цветки цикпрня, так же, как лепестки его, излучав­ шие синеву^ Дома же тало по-йрежпем одиноко. С Ирой они сдружи­ лись: вместе ходили I школу готови.ли уроки. Ко чаще Санька бывал одни., I Может Над зг.млей летят белые лебеди, Занимается росная рань, Л по самой росе едут нелюди, Собирают жестокую дань. Двести лет царят, не натешатся. Забирают девчат п парчу, Ох, у многих па них руки-чешутся, Да не каждому по плечу. Но, под облаком белою песней стелясь, Видят лебеди скорых гонцов — ■Это Дмитрий, Велнкнй московский князь Повелел собрать молодцов. * и.- * Как калнлп булат Людн-огпепоклоншпш На студеной воде. На горячей крови... Отобрали клинок тот татарские коинпкп, И владыке тумепа Преподнесли. И нойон приказал — Пусть каменьями, золотом Уберут рукоять, Изукрасят ножны, Будет нужен сей меч, Ибо новые волости Для святого Сульдэ Добывать мы должны. Солнышко взошло Па небесный склон. Да взошел Мамай Да на свой курган. Да увидел он — Возле Дон-рекн, Как скала стоят, •Русские полки. Ог.Дядел Мамай темные холмы И вперед послал кОп четыре тьмы. ^Да две тьмы послал С краю правого. Дабы завладеть Переправами. Высоко с-Гонт солнце светлое, Да гре;аит копье Перссветово. Лишь копье 11 щит — Даже шлема пет — Заслонил собой Витязь белый свет. То не гром порвал Небо па куски, Это смертный бой Возле Дрн-рекп. ' Только КОНН хрипят. Сабли звоном расколотым Рассыпаются в поле По шлемам, щитам. И Добрьшя с плеча Бьет мечом, словно молотом, Пеших рубит по пояс, Кто в седле — попола^^. Расступается ворог Под м.ечом двухпудовым, Очищает клочочек Родимой земли. Сила темная прибывает все. Да под княжий стяг пробивается. Все сильней звучит их победный вон — Весь повырублен полк передовой. Солнце тучей стрел закрывается, В пыли воины задыхаются. Тут бы рати всей лечь со славою. Да засадный полк за дубравою. Рвутся соколы ■ на кипень клинков, Рвутся соколы в перезвон подков, Рвутся соколы в битву с тайных троп, По Боброк молчит — не прпспе.'г, знать, срок. Оп одни узнал, когда срок пришел. Как Засадный полк на врага пошел! То не буря, то не завьюжило — Шел отборный полк, закольчужепиый! Много видел схваток Старый бек Тойлак. Выходил с почетом , Из кровавых драк. Много раз кружились Звезды над конем. Он рубился ночью, Грабил белым днем... Заревом пожара Рассекает дым, От его удара Не уйти живым! , А навстречу — лавой Мчатся кошт прочь. Где былая слава? Кто бы мог помочь?! И прижавшись к гривам —■ Аж по полю' звон — Всадники спесивые Удирают вой. Сзади — поступь тял<кая Далеко слышна. Мокрая рубашка, ■Отчего красна? Бек был неспокоен, Но сейчас притих — Мчится старый воин Прытче молодых! Рана его тяжкая Душу обожгла... Мокрая рубашка, Русская стрела... Покачнулась битва, Кончился избег, — Спшул под копытами Отступавший бек. * * * Мой далекий, мой славный предок! Я вижу, как шел ты в бой. Вижу то; как следом Братья шли за тобой. Как топоры гремели, Как стрелы свистели грусть! За Русь бился ты! Мой предок, Сйаспбо тебе за Русь! другом II ЗЗЩИТШ1К0.М. ЮнО€ сердце его пылало любовью. По счастье было недолгпм: вскоре родители Иры переехали далеко на юг, в портовый городок Новороссийрк. Уехала и Ира. Увидеть.ее перед отъездом не. удалось; были с бабкой в рай­ оне, в больнице. А'вернулся— стыдилась своей прошлой, де­ ревенской жизпц, простой и скромной по сравнению с го­ родской. :Все для нее показа­ лось тут иным, малепькп.м и жалким. Ей не хотелось при­ знаваться перед самой собой, что она жила здесь. И поведе­ нием своим стара.тась показать В. ПЕТРОВ РАССКАЗ ИРА ГОРОДСКАЯ Потом мать забы.та о нем п все занималась дочерьми. От­ чим молча.ч, лишь помногу ел картошку с огурцами и как-то искоса, сбоку, совсем как курица, глядел из-за стола то на бабку, то на Саньку. Гостили, опп недолго, с не­ делю: мать поругалась С баб­ кой. О чем ругань, Санька не винкал, лишь услышал свое имя, что повторяла бабка. В конце мать разгорячилась, со­ брала девочек ц чемоданы и, заявив, что погп ее в доме больше Не будет, уехала со всем «выводком». • Бабка с Санькой облегченно вздохнули... В школе Саньке понравилось, так что в первые дни уходить домой не хотелось. И очень радовали новенькие кппжкн, что купила ему бабка. Правда, потом оказалось, что букварь ему не 1 гужеи: оп бегло читал. Й он с огорчением отдал его учительнице. Вскоре появились новые друзья. Девочки же придумали ему прозвище. Завидев Саньку, они хором кричали: Сухарикп-сударики, Синие фонарики! Оп лишь улыбался в ответ. Так прозвали его за синие гла­ за, которые II правда цапоми. пали фонарики: чистой синевы. быть, поэтому он пристрастился к книгам: особенно юлновалп его приключения капитана Немо, немало дней от провел на необитаемо^ острсве ,вм<;- нл Пятна, . 1 , воевал защи- в меч- 1 земли, пред- сте с РобпнэеЩ^, бред джунглям Анголы с цатилетним Капитане в рядах гордых буро|, щая горячую, алмароноспую землю Трансвааля... Везде бывал Саньк; тах — оп был сыно Не случайно, любимы метом его стала география. Но со временем чтение еро стано­ вилось все серьезней: в пятом он глубоко почувствовал прозу Джека Лондона, мужествен­ ную и красивую. И Ттюбнмым героем его стал романтический Смок Беллыо. | Не удивительно, что, позна­ вая книги н, через них жизнь, Санька влюбился. Было ему к этому времени двенадцать лет. Избранницей сердца оказалась, конечно же, Ира Рябникпна. Мир стал иным: в нем появи­ лась Она, подружка была уже далеко. Санька осиротел. Был конец сентября. Увядала природа. Гулко падали по садам послед­ ние несобранные яблоки, усти­ лала землю яркая листва. Санька ушел далеко в поле, Па холм, и долго-долго .сидел там, глядя вдаль, па юг... Одинокой II заброшенной по-, казалась ему улица, когда ои поздним вечером возвращался домой. Серые, молчаливые до­ ма, тусклый блеск немытых стекол, мусор на дороге, горь­ кий дым из труб. Впору запла­ кать. Спустя неделю, узнав адрес у деда Иры, оп написал письмо. Ира вскоре ответила... Пролетел год. Санька успеш­ но закончил шестой класс, на­ ступили долгожданные канику­ лы, о которых всю зиму п вес­ ну мечтал Санька — он поедёт к Ире. Деньги на поездку рас­ считывал заработать в колхозе. Но меч,там его нс суждено было сбыться; Ира приехала в деревню сама. Й|м. Понял оп Она приехала не одна, а вме- ктада родители Ирьг сте, с подружке,й, • Эльвиной. для себя, ог организовали ей день рожде­ ния, куда был приглашен Сань­ ка. Ира была красавицей, ко­ сички с бантами, светлое платье п счастливый, ласковый блеск глаз.., Санька поклялся себе, что всю жизнь будет ее верным . Ира немножко побаивалась ее, но обожала п восхищалась бой­ кой, пас.мешлнвой и начитан­ ной девочкой. Городская жизнь, влияние Эльвины — все это не могло не сказаться на ее мировоззреипп; Ира была теперь уже другой. И подружке, что она городская, только городская жпте.тыпща. Санька робел показаться пе­ ред домом Рябпншшых: как то произойдет встреча с Ирой? Часам к одиннадцати оп на­ правился к дому. Ира с Эльви­ ной уже встали, попили молока II до отвала паёлись клубники,^ прямо с грядкш' А теперь сиде-' ли в комнате перед зеркалом и делали друг другу прически. Войти в дом Санька не ре­ шался: двери были заперты, у дома никого не было видно. И поэтому он прошел в другой конец улицы, потом возвратил­ ся назад. Ира не показыва­ лась. Девочки .заметили прогули­ вающегося Саньку, но Ира не окликнула его, а лишь смутилась и покраснела. — Смо-рн (в,„этом был осо­ бенный, городской шик, — произносить так слово «смот­ ри»), — кавалер под окном прохаживается! — насмешливо произнесла Эльвина, обращаясь к Ире. И добавила, расхохо­ тавшись: «Этот, что лн, письма писал? Мужичок деревен­ ский!». Ира деревянно засмея­ лась, но справилась с собой II ответила развязно: «Этот, Влюбленный, как же! Я с ним и не дружила, просто учились в одном классе». И, стараясь как-то возвы­ ситься в глазах подруги, она торопливо сообщила: «Мы его знаешь как в школе дразнили?» «Как?». Сделав плутовахо-тапи- ствепное выражение лица, косясь в окно, Ира зашептала. Девочки громко захохотали п, обхватив друг друга, повали­ лись на диван. Санька же пошел на третий заход. «Если Ира не выйдет к тому, — решил он, — зайду сам. Наверное уж проснулась». Подходя к дому он увидел, что Ира н еще одна девочка сиде­ ли на крыльце. Ноги у Саньки ослабли, в горле пересохло, но он твердо шагнул к крыльцу. В руках у него был сверток с книгой — подарок. Девочки встретили его смехом: — Иу что, вздыхатель, хо­ дишь? — бойко проговорила, глядя на Саньку незнакомая девочка. — Я к Ире, — промолвил опешппшпн Санька. , — К тебе! — подмигнула Эльвина, толкнув Иру в бок, и продолжала: — Кто же это в брюках не- глаженных к даме приходит? Ира неестественно громко рас­ смеялась, стараясь глядеть по­ дружке в глаза. А та, повернув­ шись к Саньке боком, уперев руку в бок, презрительно бро­ сила ему: «Рыцарь деревен­ ский!». Санька резко повернулся п пошел прочь. А в спину ему, громко-визгливо грянули го­ лоса девочек: — Устюшкпна мать, Собралася помирать! В саду Санька заплакал... И ему страстно захотелось стать большим, выучиться, са­ мому зарабатывать деньги и приехать однажды, красиво и хорошо одетым в Новороссийск к Ире 1 ! спросить ее; «Что с то­ бой, Ира?». Но глядя на себя, па свои старенькие брюки, плохо вы­ глаженную, застиранную ру­ башку, вспомнив свою одино­ кую, с бабкой 'Устиньей жизнь, он падал духом... А в ушах пронзительно зве­ нело и звенело: «— Устюшкпна мать...». Он еще многого не знал, Санька — одинокий человек. Б Е Р Е З Ы , Р У С С К И Е Б Е Р Е ЗЫ . . . Фото г. Костылева. Осенняя сказка — Здравствуй. На пороге стояла Она и смотрела так, будто готова была подарить целый мир. Но Он не заметил этого взгляда. — Здравствуй, проходи. Сейчас дочитаю. Подожди... На мгновение он оторвался от книги, потом опять продол­ жал читать. — Я -на минуту, ты не беспо­ койся. И, помедлив, добавила; «Я тебе что-то принесла». — Угу... Положи на стол, — пробормотал Он. Через несколько минут в комнате никого не было. — Странно. Я даже не заме­ тил, как Она ушла, — подумал Он. — Может, Она приснилась мне?.. За окнами стало сумрачно, но в комнате почему-то было светло. Он бросил взгляд на стол и замер. На краю стопа лежало сердце. Ни большое, ни маленькое. Обыкновенное. Он приблизил к нему руку и отдернул; оно было горячим. Он смотрел на это чудо и не знал, что делать. Сердце жи­ ло. Ему никогда не приходилось видеть сердце вблизи, живре сердце. «Так вот что значило это «что-то»! — Но что же с ним делать? — растерянно думал Он. — Оно мне не нужно. В комнате его оставить ни­ как нельзя. Кто-нибудь придет и спросит: «Откуда оно взя­ лось?» Может, выбросить в ок­ но? Он хотел было это сде­ лать, но передумал. Ему стало стыдно; ведь оно живое и мо­ жет разбиться. Он не хотел причинять боль живому. — Отнесу его на улицу, вдруг оно кому-то пригодит­ ся, — решил он. Была поздняя осень. Дождь сменялся снегом и наоборот. Он надел перчатки, но даже -сквозь них чувствовалось бие­ ние сердца и его теплота. Бы­ стро вышел из комнаты, спу­ стился по лестнице. Миновал двор и оказался на автобусной остановке. Стоял темный ве­ чер, без прохожих и без ма­ шин. Он осторожно положил серд­ це на одинокую скамейку и зашагал прочь. Ои был молод, на душе было легко и спокой­ но. Жизнь, которая ждала его впереди, казалась ему безмя­ тежной. Придя домой, снова стал чи­ тать книгу. Как ни в чем не бывало. Вдруг услышал, как что-то зашуршало по стеклу. Посмотрел в окно и увидел, как разгулявшийся ветер бро­ сал на землю охапки снега. — Вот и зима наступает, — грустно подумал Он... И в один нз таких вечеров, когда Ему надоели книги, ум­ ные друзья, с их бесконечны­ ми спорами; внезапно пришла- мысль; Она оставила его. За­ стегивая на ходу пальто, выбе­ жал на остановку. Скамейка бы­ ла пуста. «Я так и знал, так и знал», — лихорадочно думал Он. Автобуса не было, и он пошел пешком. Потом побе­ жал. Редкие прохожие сочув­ ственно смотрели ему вслед: что-то случилось. — Случилось, случилось...— стучало сердце, которое вдруг проснулось в нем. Она не ждала. Удивленный взгляд остановил! его. «Мне не хватает тебя», — говорил Он. Но слова, едва родившись, та­ яли в воздухе. — Ты пришел? — услышал Он ледяной голос, — зачем? И Он почувствовал, как не­ видимые волны холода косну­ лись его. Несвязно, Он начал , о своей вине перед Ней; не понял, не оценил... Молчанием отзывались его слова. — Какие у нее прозрачные глаза, — поразился Он, — по­ чему я этого не замечал рань­ ше? Эта прозрачность страшно манила и влекла его за собой. Он видел себя идущим по реке зимой. Ему обязательно нуж­ но попасть на противополож­ ный берег. С каждым шагом лед становился все тоньше, тоньше. Вот он готов обру­ шиться под ним... — Сердце.,, У нее же нет сердца!.. Он вспомнил тот последний вечер и все понял. Она смот­ рела мимо Него, и Ему ничего не оставалось делать, как уй­ ти. Л. ГАВРИЛОВА.