Ленинец. 1980 г. (г. Липецк)

Л ЕНИНШ • Н А МАЛЕНЬКОМ перро­ не пригородного полу- ст:; 1 Н 1 ка народу было не­ много, Ждали .рабочего поезда. Мальчик сидел на тепяьгх дос­ ках ступеней, ведущих на пер­ рон, II держал в руках авоську, из которой выглядывал мокро­ носый щенок. Две деревоиокпе бабы хрустели огуррами п за­ едали их черным хлебом, Воро­ бьи норовили оклевать крошки, а одна из баб, лениво притоп­ тывая ногой, говорила им: — Кшн! Нахлебники, ишь, на­ турные каки-я! Неловки,?! человек в картузи­ ке со сломаивдым пласгм.а'сссн вьш козырьком никак не мог пристроить _ ,к барьеру свои удилища и, положив их, нако­ нец, прямо на серый асфальт перрона, Х'мАро и на 1 старожев»о поглядывал,, не наступии бы кто. А мальчик, обращаясь то ли к щенку, то. ли вообще .ни к кому, вдруг У. 1 ДНВЛ 6 ЙН 0 сжазал; — Гляди-кось, сОлпце на ко:р- точках? Это он ув-идел закат между двух холмов. Люди аау'льгба* лись. И слова мальчика о солн­ це поломали .ленивую иеобходи-' мость молчать, и разговор сла­ дился как-то сам собой. — Ишь_ ты! — восХ'И|Щен 1 НО и веож'кда'ино цроизнес неловкий человек, глядя в сторону маль­ чика. — А чего ж ты еще эна- — А еще ветер бывает раз­ ный, Оииий, голубой, зеленый... — Это тебе кто ж оказал? — не уттмался дядька. — Не-ка, — самозабвенно произнес мальчик, — сам знаю! — Фаитазер же ты, брат, — подумав, продзнес человек с толстым лицом в рыжей от вре- меии шляпе. - - Отчего ж фантазер? — вдруг вмешалась в разговО'Р по­ жилая женщина в теплых мор­ щинках. Ош^ пришла уже дав­ но, во сидела в сторонке от Б. КАПУСТА УДИВЛЕНИЕ всех, круж.а в руках спицы с вязанием, елошо была не здесь, а в Йзбе, Бабы перестали хрустеть огурцами и .уставмлись на ста­ рушку. Рыбачий человек хитро арищу|рился, забыв цигарку на уголке губы. А толстощекий, промокнув шею цветным плат- ко-м в рябую клетку, иастави- тельно произнес: . I— Потому, как нет этого, чтоб ветер синий, да красный, да солнце, чтоб враскоряк бы- — Вот с того и видать, что прямо ты, мил человек, душой сшит, без задумки, без замыслу, какой кусок куда. Нет в тебе узора да вышивки. Словно с магазина куилеиный. Уж какой есть, мать._И, пожалуйста, без оскорблевий. —> Вот, вишь, ббижаться-то еще не разучился. Значит, ие все еще в тебе утеряно, — про­ должала, не глядя ва него, жем- щаиа. —: А ты только раз в жизни удивись, обраду?юя, да не шкурно, а бестолку, коры- стл во вред, тогда и поймешь, с чего ветер розовый, да верба плачет, да лен по полю волиой идет. Вот тебе ветер голуб да красен, да ал. Разучились .вы, городские, удивлению. Толь-, ко страхами се|бя и тешите. Ка­ кого человека в гроб угнали, ка­ кого вынули, телевизоры, да кино, в сутолоке на теплое сло­ во сменили, вот с того, мил че­ ловек, тебе и не понять, отчего солнышко иа корточки присело.. А ему вдомек, — указала, она глазами на мальчика со щен­ ком. — Миром этим перед ио- чыо любуется, весь день'рабо­ тало, а сейчас и село глянуть на работу свою, чего недогля­ дело, чего не приметняа, а чему и душа радуется. Неловкий человек уже не ка­ зался неловким й .яеокробншым, он как-то весь продвинулся в себе, вьине стал, что ль, улыб­ нулся п,роето 1 р 1 Но, и, ударив 2 &бя ладонями по бока 1 М, и наступив НОРОЙ на удилище, словно. ьсхли 1 т 1 .ув, высказал: — Ну и мать! Эк ты здорово все крючки пораскинула. Ни с какого рыбки не уйти. Надо же! Словно атова знает завет­ ные, весь свой век про то ж думаю, и вот чтоб высказать, ей богу, слов нет. Бабы как-то обе подобрели и, гордо поглядывая то на рыба­ ка, то иа мальчика со щенком, заговофили чуть ли не разом: — Это кружевинца наша Ма­ рия ,Ан|Дреев:на. — Ей, сам бог, как говО|рвт- ся, велел слово верное знать. Один кругом сказ — рукодель­ ный человек. ' —* Все одио. Тлупости все это, — аюизвестно к кому обра­ щаясь, сказал то.тстощекий, уходя от всех в глубь перрона'. — Да, видать, плеть колоды не перешибет, а сырь и съест поедом, — вс.лед ему громко вьшршскул рыбный человек. Но слова его потонули в на­ растающем . гуле подходившей электрички. Й только мальчик, прижав к себе сумку с тара­ щившимся оттуда щеЭком, и, подхватив нехитрый узелок ста­ рухи, рассмеялся чему-то свое­ му бесхитроство н неслышно. В сегодняшнем выпуске «Радуги» представлены произведения аяторов двуй ных студий, которые регулярно работают в нашем городе. Подолгу горит свет в окнах второго этажа ДК НЛМЗ, когда здесь собираются любители поэзии И те, кто пробует в ней свои силы. Людям разного возраста и профессий есть о чем поговорить на этих занятиях, есть что почитать товарищам. Не менее интересно проходят и вечера прозаиков в ДК профсшцрв; талш||||^вые люди приходят сюда, а, значит, подолгу не утихают споры, обсуждеш^рр!ют они | импульс к творчеству, а потом-то и рождаются самые главные, самые нужные ст| Что ж, счастливого вам пера! а роки. Р. ДЕРГУНОВА — Игорь, Игорь, что с тобой? Не отмыть тебя водой. В саже куртка, В саже брюки, В саже щеки, нос и руки. Где. так вымазаться мог? — Я в костре картошку пек. Плывут по небу облака Куда плывут,— не знаю. Я облака не догоню, руками не поймаю. Бегут ручьи, шумят ручьи. Куда спешат,— не знаю. Я корабли свои весенние пускаю. Умчат ручьи вперегонки их в дальние края. По ним ребята всей земли узнают про меня. С. БРЕЗМАН ТЕЛЕФОН Есть у Всвы телефон. Дозвоии.чся к Мише он: — Эй! Алло! Алло! .Алло! (Что случится с ним могло?) — Говори же, Миша, Миш! Почему же ты молчишь? Я обг Ме.: Когда на мойке отключили воду, в диспетчерской завода отреагировали сразу: вызвали бригаду слесарей. — Сейчас наладим, — отве­ тил дежурный мастер. — Сколько потребуется вре­ мени? — спросил диспетчер. — Чэс-полтора. — За сорок минут управи- — Да куда спешите? —тянул мастер слесарей. Заготовки идут грязными. Чтоб через сорок минут гото­ во было. К концу намеченного срока диспетчер снова связался со слесарями. — Закончили? — Сейчас, сейчас пустим, :— ответили на другом конце про- — Вот неймется им, — за­ ворчал рабочий, когда мастер отошел от телефону. — Ведь делаем. Не горит же? После смены директору в докладе по состоянию завода сообщили о , сорока1Минутном отказе в подаче воды на мой- — Справились быстро, оста­ новки почти не было. Так, — сказал директор. И дальше пошли другие сооб- ...Сашка Глебов перемазался, как трубочист: у вытяжки дви­ жок сгорел. Заявку сделал до обеда, а так и не починили. Дым от сварки поднимался плохо и закоптил все лицо. Сашка кончил пораньше, й рассерженный на то, что по­ чти весь день пришлось гло­ тать едкий дым, быстро шагал • бытовку. Он спешил занять душ и спокойно, без толкотни помыться. — Воды нет холодной, — ле­ ниво сказал вытиравшийся ра­ бочий, когда Сашка с одеждой под мышкой вошел в пред- душник. — А где же она? Кто ее знает, где? Я вот горячей помылся кое-как. Сашка открыл дверь в душ, повернул кран холодной воды <— в трубе хлюпнуло и пусто забулькало, повернул другой кран — горячий: зафыркала, засамстела воде. Сначала мож­ но было терпеть, он даже ус­ пел протереть слегка лицо, но потом и близко поднести руку оказалось невтерпеж. Он вы­ шел по-прежнему грязный и, вдобавок, мокрый, сел, ожидая — может, дадут холодную. Постепенно приходили рабо- — Воды нет? — Одна горячая, — отвечал он, испытывая неприятный зуд. И даже вытереться не мос — жалко было чистое полотенце. Кое-кто предлагал сбегать в соседний цех, набрать воды и хоть немного обмыться. Ко­ нечно, можно сходить на глав­ ный конвейер — там ближай­ шие душевые, но это слишком далеко. «Хоть бы холодная была вместо горячей».—Сашка об­ терся кое-как рубашкой, в ко­ торой работал., и пошел домой. Лицо его так и осталось чу­ мазым, руки — ГрЯЗНЮЩИМ'И, нечесаные волосы торчали во все стороны. По>ка шел по заводу, на него еще не очень обращали внимание, а в трам­ вае все время косились. , Мать открыла дверь и ахну- — Что ж случилось? — Кто его знает. Директора бы заставить так пройтись по городу, может, ничего бы и не случилось, — вздохнул Сашка. — Как же директора? — не поняла мать. — А так, — не стал он объ- — .. .А вам, Александр Гле­ бов, надо быть чуточку поспо­ койнее, — сказал директор училища, когда вручал ему диплом. — Уж больно ты го­ рячий. Чуть что не так — по­ щады не жди, — директор за­ смеялся, а Сашка покраснел. И вот он работает- на заводе. Работает хорошо, совсем «п,о- взрослому», без оглядки на свои семнадцать. Мастер обе­ щал четвертый разряд при­ своить. «Четвертый — это да!». Ему зд%сь нравилось. У Саш­ ки была своя кабина — каби­ нет, сварочный верстак —стол, вход от брызг и «зайчиков» за­ навешивался брезентом ~ дверь, только табличку подве­ сить: «А. Глебов. Без стука не входить!» — Сашку распирало от удовольствия. Несколько дней прошли, как всегда, и он уже совсем забыл про тот случай с водой, как вдруг опять... Рабочие суетливо сообража­ ли, как бы хоть слегка помыть­ ся, выклянчили у уборщицы ведро и побежали за водой— снова не было холодной, и са­ мые отчаянные вновь варились в кипятке. Сашка прошел к ду­ шевым, не раздеваясь. — Есть вода? — Есть, да не у нас. Все ясно. Проходя мимо зеркала, посмотрел на себя — С. м я з и н —-'Нет, мне лийно повидать нужно. Так где он живет? —• Не знаю, — секретарша явно не хотела назвать адрес, —Завтра приходите. — Мне сегодня надо. Они некоторое время молча смотрели друг на друга. Саш­ ка, видя, что добиться своего трудно, вышел, но в коридоре его осенило, и он вернулся. — А позвонить от вас мож­ но? — не то спросил, не то сказал просто из вежливости. — Позвони, — секретарша нехотя указала на телефон. — А справочника телефонно- конечно, жаль было людей, трущихся об него — как они ни старались, бедные, не прика­ саться к нему, ничего не выхо­ дило .— часы «пик». — Тебе в кузове самосвала ездить надо. Сашка хоть и чувствовал се­ бя неудобно (все ж неприятно грязным ходить), но больше радовался вниманию, которое обращали на его костюм. — Откуда ты такой взялся? — Понимаете, ■— объяснял он погромче, на весь трамвай. — У нас в душевых воду от­ ключили, включить забыли. По- МАКСИМАЛИСТ хорош: нос замазан, на правой щеке тоже грязный мазок — видно, рукой провел. «Коче­ гар» — подумал про себя. Роба топорщилась, из-под коротких штанов торчали не­ уклюжие огромные ботинки, не голове куце сидела грязная летняя кепка. Он вышел из цеха и прями­ ком направился к заводоуправ­ лению. В проходной на него недоуменно посмотрели: — Эй, ть 1 куда? — Тебе что здесь надо? — Директора, — Сашка упи­ вался проиэводимым эффек- — Вызывал, что ли? — Вызывал. Где у него каби- — На втором этаже, налево. Только он, кажись, ушел, — крикнул вахтер вслед. ’ Сашка вошел в приемную. Секретарша удивленно подня­ ла на него глаза. — У себя? — спросил он не­ брежно. — А где же? — Он уже ушел. Чуть не с са­ мой ночи по цехам ходил. — Дома, значит. Это хоро­ шо. Л где он жив^т? ‘ — Вам что, срб'Тно надо? ,— Еще как. — Ему поэвонитк можно. го случайно не найдется? — Нет, — соврала она на всякий случай. — Хо|рошо. Сашке набрал номер город­ ской станции, узнал телефон адресного бюро. •' Секретарша бросила на него злой взгляд: —Молодой человек, мне те­ лефон нужен. Потом он позвонил в адрес­ ное бюро — благо, рабочий день там не окончился— и по­ просил сообщить адрес дирек­ тора завода, — Я говорю вам, — завтра приходит^! — подскочила к нему секретарша и хотела вы­ рвать трубку. Но Сашка при­ двинул телефон поближе, за­ городил его собой. Кинуться на грязную спецовку было страшновато, секретарша без-, вольно опустилась на стул: мол, делай, что хочешь, но за все придется ответить. Наконец, ему нашли адрес директора. Положив трубку, Сашка вышел за дверь, не удержавшись напоследок, что­ бы не съехидничать: Что в трамвае творилось, когда' он лез в дверь! Давка, — народу после работы 'ёдёт мко|ГО — и он, ' к ' которому притрогнутьея страшно. Сашке, Р А С С К А З мыться нечем, вот и приходит­ ся ехать так. Я, конечно, пеш­ ком бы пошел, но далековато. Отдохнуть не успею, а завтра ведь тоже не работу. Я не ви­ новат. Вот у директора спрошу, почему воды нет, а завтра вам объясню. — Черт знает что, — бурча­ ли в отместку, но ругать боль­ ше не торопились. Когда вместо вышедших за­ ходили новые люди, и тоже вы­ ражали недовольство по пово­ ду Сашкиной неряшливости, он им также все объяснял: — Директор у нас хороший, может, авария какая, мы с ним разберемся, и будет все в по- Директор жил в центре го­ рода. • Сашка промаршировал по главной площади. Сатанин­ ское шкодливое чувство не утихало. Долго искать не пришлось— вот он, дом директора. Сашка нажал кнопку звонка. — Мне Афанасия Никитича. А вы, собственно, кто? — пожилая женщина недоверчи­ во разглядывала его наряд. — Я из механосборочного цеха. Дело у меня важное. — Ну, заходи, — она захлоп­ нула за ним дверь и с иронией позвала: «Афанасий Никитич, к тебе по важному делу». Сашка маялся посреди кори­ дора, боясь прислониться _к стенам, обитым красивыми обожженными рейками, к по- лироа^Ьцму ш кафу-вешм | ке, н (ЯИ орой висел тольЩ | серо-зеленый гуммированный Вышел Афанасий Никитич в рубашке с засученными рука­ вами, что-то дожевывая, ото­ рвавшись от запоздалого ужи- — В чем дело? — замер он в удивлении, - у Вы кто? — Я в .^м^осбороч :?^ це­ хе работаю сварщиком. На ва­ шем заводе. — Ну и что? — директор сложил за спиной руки. — У нас, поиимаете, после смены воды холодной в душе­ вых не было, а горячей мыться невозможно. — Да? И что же,- рабочие ущли. немытыми? — сразу П 01 НЯЛ директор. — Ага. А от чего ее иет, ни­ кто не знает. А -вы знаете? Жена Афанасия Никитича слушала разговор из двери — такие гости редкость. — Постой, сейчас позвоню, спрошу, в чем дело, — дирек- гор вышел, а Сашка вдруг ни е того, ни с сего обратился к его — У вас есть вода? — Есть. — И горячая, и холодная? — И горячая, и холодная. — А у нас, понимаете, и до­ ма помыться нечем, — соврал Сашка неожиданно для себя. дой и приду? Женщина растерянно заулы­ балась: — Афанасий, ты слышишь, он хочет у нас помыться. — Слышу, слышу, пусть при- Сашка, довольный, попросил выпустить его. Афанасий Ни­ китич выговаривал кому-то по телефону: «Что значит, не успе­ ли за смену? Ты понимаешь, что людей домой заставил грязными идти? Завтра объяс­ нительную напишешь...». Сашка хлопнул дверью, улыбнувшись нв прощанье же­ не директора: — Ну, я пошел! В. ТЮРИН Дождь струился над рощей, До.ходял до реки, А потом, что есть мочп, резанул напрямкн. Ветерок заметался над пр 1 яихшим селом. И по небу промча.тся С перекатами гром. Непроглядной завесой по'селу полосой шпарил сильный, белесый И прямой, И косой. Вспышки молний кромсали Черных туч валуны, Острогами пронзали Мрак речной глубины. И. ХАРИН к сеялке стэрой, как к винтовке, отец прилаживал ремень. И на обшарпанной двуколке в апрельский тихий, ясный день тряслись по столбовой дороге под скрип колес — отец и я. А на ухабинах отлогих тянулась талая земля: комочком каждым чернозема, под криком радостным и тонко — желтым, как солома, потоком солнечных лучей. Отец веревки рвал и ладил от бороны дсгхомута. А я стоял, уставший, сзади с кленовой ручкою кнута. Мне было семь неполных и я, роняя в землю пот, с размаху был судьбою брошен большой страде в круговорот. И вновь отец гектары мерял, шагал, пока хватало сил: , он в поле рожь вручную а я тихонько боронил. И днем, и ночью надо мною грохочут «миги» неспроста. Меня закрыть всегда собою готова каждая верста. Как никогда сильна Россия! И мне отрадно от того, что в этой мощной, доброй силе — крупица сердца ^моего. Вновь обрезают тополя... И скоро, скоро обнажится на поле влажная земля И полыхнет вдали зарница. И над поляною, в тиши, под теплым солнышком, спросонок. Весенней песней для души зальется тощий жаворонок. Так и живу — душою там, где дым столбом над крышей дома. А телом здесь, — где шум и гам, и снег темнее чернозема. На сцене Липецкого •област­ ного драматического театра впервые по признанной всеми «сложной» книге Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький принц» , поставлен спектакль! Заметьте, не по пьесе, а по Режиссер увидел возмож­ ность сценического воплоще­ ния знаменитой сказки. Шрифт на бумаге ожил в движениях, красках, звуках... Режиссер открывает мир пи­ сателя и воплощает его своими средствами, оставаясь при в небо... И, наконец, крылья, но не самолета, а человека, и уже не они несут его, а он их. Это пи ке образ спектакля?! Да еще какой образ! Это все — мир -детства, светлый и чистый, с радостью взлетов и горечью падений, воспоминание о дет­ стве, открытие большого, взрослого мира, познание жиз­ ни и вечный поиск... Иначе, без поэтической ме­ тафоры, без образности Анту­ ан де Сент-Э'кзюпери не может быть воплощен. Сказка и фи­ лософская драма... Каждый об- ЛЕНИНЕЦ рил Маленький принц, чтобы лучше запомнить. Ему прихо­ дится расстаться с Лисом. На­ до вернуться на свою малень­ кую планету. Но «хорошо, когда есть друг, даже если надо умереть. Я очень рад, что дружил с Ли- И в этой пустыне гоже скры­ ваются родники. Родник в спек­ такле не простой сельский ко­ лодец, нарисованный Экзюпе­ ри на полях своей книги, — это теплый свет из самой глу­ бины сцены, это тепло и добро Т р у д н а я с к а з к а этом очень индивидуальным. Через литературный материал Экзюпери Пахомов выражает свое отношение к вечным жиз­ ненным проблемам, заставляет думать о том, куда и когда пропадает открытое детское восприятие мира? Все дети чи­ сты и талантливы. А взрослые такие разные... А. Дикий говорил о «пьесе- призвании», отвечающей стру­ нам режиссерской души, Анту­ ан де Сент-Экзюпери, мужест­ венный летчик и лирик по на­ туре, реалист-философ с поэ­ тическим восприятием жизни, беспокойный, ищущий, оказал­ ся очднь понятным, близким режиссеру Пахомову. В своей книге писатель отхо­ дит от традиционной сказочной формы. Это видно уже в обыч­ ности природы героев: реаль­ ный летчик, потерпевший ката­ строфу в пустыни — сам автор И Маленький сказочный принц, прилетевший с далекой звезды. Пахомов тонко понимает фан­ тастичность «Маленького прин­ ца». Сказочный мир Экзюпери для него однввремеино-реален и современен. Когда появляется новая по­ становка на сцене, мы подчас попадаем в тупик, подходя к ней со старыми мерками жан­ ра. А именно в жанре ярче все­ го выявляется отношение авто- ■ра к событиям... На афишах те­ атра изображен мальчик, ухо­ дящий по лунной дорожке, а чуть ниже выведено: «Малень­ кий принц. Сказка». Только ли сказка? Для Владимира Михай­ ловича «Маленький принц» го­ раздо большее—-«Философская притча». Я даже сказал бы так: «Философская драма». Ему мало определения самого пи­ сателя, «сказка для детей, по­ священная взрослому другу, когда он был маленьким». Ре­ жиссер чувствует необходи­ мость уточнить своеобразие Экзюпери. Итак, «Маленький принц» как философская драма. От опре­ деления жанра — поиск выра­ зительных средств, работа с художником, выбор музыки и мизансценировка. При тради­ ционном определении жанра все «просто». Театр ставит во­ девиль — сцена в розовом свете. Театр ставит трагедию — сцена в полумраке. А как быть с философской драмой? От­ крытие, а если скромнее, оп­ ределение жанра — это тон­ кое, глубокое постижение ав­ тора произведения. Важно оп­ ределить, какой условный язык найти в первоисточнике. В сказке, философской драме ус­ ловность — внутренне необхо­ димое. В степени, характере условности ощущается автор­ ское лицо Антуана де Сент- Экзюпери. Крылья самолета в «Малень­ ком принце», быт или образ спектакля? Крылья самолета... Сначала они, как детские качели. Потом опять, как крылья,.. Потом они — лунная дорожка, уходящая раз спектакля имеет двойную природу. Он одновременно ре­ ален и призрачен. Хочется сказать о художнике Л. Розеохе.. Пахомов любит ра­ ботать с ним. Все, что попадет на сцену у Розеохи, художни- ка-постановщика, насыщается дополнительным смыслом. Сценический задник — шнуры, натянутые лучами. Вверху, «в небе» застыли серебряные звездочки, не мертвые, нари­ сованные, а самые «настоя­ щие»—живые, умеющие пока­ чиваться, падать, зажигаться, смеяться и плакать над героя­ ми Экзюпери .. На сценической площадке, обтянутой темной тканью, -— сооружение, очень напомина­ ющее детские качели. Условно это крылья самолета летчика— гот главный образ спектакля. Звучит музыка, светлая, за­ ставляющая замереть, сжаться сердце, а потом глубоко вздохнуть — очищающая му­ зыка, Сначала тихо, потом громче. Вращаются крылья — самолет «летит»,.. Попадая в Луч света, вспыхивают серебря­ ные крылья... Полностью гаснет свет, сти­ хает музыка. Потом опять — медленный свет, и в его луче— Летчик. Он рассказывает, а, впрочем, проживает свой рас­ сказ, свою жизнь заново: «Ког­ да мне было шесть лет!..». Но спектакль Липецкого об­ ластного драматического теат­ ра — не прямое переложение текста французского писателя. На сцене сохранено, выделено, укрупнено лишь самое главное, самое выразительное, самое образное. Героев тоже стало меньше, остались самые сим­ воличные фигуры — Летчик, Принц, Лис, Роза, Фонарщик, Пьяница, Король, Географ, Де­ ловой человек, Змея. Сущность этих героев в разном отноше­ нии к жизни. Экзюпери мечтает о преодо­ лении одиночества. Маленький принц «жил на планете, кото­ рая была чуть побольше его самого, и ему очень не хвата­ ло друга...». Поэтому отправля­ ется в путешествие искать лю­ дей в бесконечной, окружаю­ щей его пустыне. И это не просто пустыня — песчаная Сахара, Режиссер видит Пусты­ ню одиночества, срывов, паде­ ний, катастроф, тех, что быва­ ют в жизни каждого человека. — А где же люди? — спра­ шивает маленький принц. — В пустыне все-таки одиноко. — Среди людей тоже одино­ ко, — замечает Змея у Экзю- на, вся ее сущность в движе­ ниях. Ей не надо говорить, ее достаточно увидеть. Человек один быть не может, и Маленький принц «прируча­ ет» Лиса, чтобы не быть одино­ ким. «Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Ты в от­ вете за твою розу. — Я в от­ вете за мою розу,., — повто- сердца друга. Надо только уметь найти родник. В этой сказке, напоенной ароматом Розы, освеженной водой Родников, опаленной Пу­ стыней и пронизанной реаль^ ными человеческими чувства­ ми Любви, Дружбы, Одиноче­ ства, есть и сатира. Король без подданных, холодный делец, беспробудный пьяница; «уче­ ный» географ... С каким сар­ казмом пишет о них Экзюпе­ ри, и как до метафоричности вырастают их образы в испол­ нении актеров на сцене те ра! В решении темы каждого играет не только текст, кос­ тюм, вещи (толстая книга или авоська с бутылками). Каждая вещь становится деталью. Каждое движение — жестом. А свет, то ярко-красный, го леде­ няще-синий, то зеленый созда­ ет особое эмоциональное на­ строение. Образ спектакля ре­ ально ощутим, осязаем. Вот Летчик пытается испра­ вить поломку в самолете — скрежет металла... Опускается ведро в колодец. Мы слышим, как расплескивается вода в глубине его... По ходу спектак­ ля повторяется одна и та же мелодия, как рефрен-воспоми­ нание о детстве. Музыкальное и шумовое оформление здесь .— один из главных компонен­ тов в раскрытии многообразия и сложности мира Экзюпери. Ощущение будущего пласти­ ческого рисунка родилось поч­ ти одновременно с эмоцио­ нальным предчувствием буду­ щего спектакля. Вот крылья са­ молета повернулись перпен­ дикулярно зрительному залу, одно крыло поднялось, и зри­ тели уже видят дорожку, ве­ дущую в небо. По ней идет Маленький принц, а внизу, на земле, согнувшись, сидит Лет­ чик... Мизансцена «непроиз­ вольно» вытекает из психоло- гиче''ского состояния героев. — задумчивый, неторопливый, и в то же время предельно на­ пряженный. Он словно поддер­ живает ритм сказки Экзюпери.. «Маленького принца» невоз­ можно забыть. Так для кого же она, печаль­ ная и насмешливая «трудная сказка»? Больше для взрослых, чем для детей? По-моему, и для тех, и для других. Не все здесь маленький зри­ тель поймет разумом, но он много прочувствует и почувст­ вует, улыбнется и взгрустнет. Через годы, я уверена, ему за­ хочется самому внимательно перечитать сказку Экзюпери, вспомнить о впечатлении, полу­ ченном от спектакля. Взросло­ го она волнует по-нному. За­ ставляет думать о том, «куда и когда пропадает открытое детское восприятие мира». Трудная, очень трудная сказка, которую, может быть, надо чи­ тать всю свою жизнь. Т. ЛАРИНА Наша речка Лиловка Даже в жаркий день июля Пахнет Липовка весной. Ивы старые уснули. Ходит ветер стороной. Не река и не речонка. По колено глубина. Словно тихая девчонка Все в сторонке, Все одна... Вьется жилкой голубою, Огибая бугорки, И хранит, прикрыв собою, Ледяные родники. И уносит караваны Из бумажных кораблей. Вырастают капитаны Здесь, на Липовке моей.