Ленинец. 1973 г. (г. Липецк)

«Учителем выть легко. Что ему! Дал три-четы- ре урока в день—и до­ мой. Да. еще отауек два месяца, каникулы... Так- то равотать хорошо!». (Из разговора, под­ слушанного в трам­ вае). Д А, УЧИТЕЛЕМ быть хорошо! Заявляю откровенно и категори­ чески. Это единственное, в чем обыватели не ошибаются. Но легко ли? Давайте попробуем в этом разобраться. Тем более в канун такого замечатель­ ного праздника, как День учителя. Не знаю, замечали ли вы за собою некую постоянную влюбленность в школьные воспоминания? Чем дальше время отодвигает от нас годы учения, гем эта влюбленность острее и нежнее. Ее причина, конечно же, не в получен- сохраняет чувство мЪлтуцЙсти, способен постигнуть мудрью т|Е?ны детства. Принципиальная особенность труде молодой учительницы, о которой » пишу, в том и состоит, что она не забывала себя в детстве, постоянно примеряет на себя ту методику, кото­ рой пользуется. Она не просто «ря­ дом е ребятами», «чуть-чуть впереди ребят», она вместе с ними — это и есть тот главнь 1 Й «секрет» ее первых скромных успехов. В походе с классом по Липецкой области Людмила Арсенть­ евна несет равный по весу рюкзак, ста­ вит палатки, колдует у костра. В стройотряде ’— месит бетон, кладет кирпичи, дежурит по кухне, как все бойцы школьного строительного. По­ сле поездки в совхоз «на свеклу» у нее, как и у ребят, болят руки от водяных мозолей. Что это? Принижение учительской Смеется: — Почти всех, эа редким-редким кр- ключенмем. Всех *ща не научилась, ЙО научусь. Знаете, * просто не встречена таких, с которыми нельзя договврит1»е^. С одними легче, « другими трудив, . дольш е , но договориться МОЖ1Н0.., Конечно, же, в ее работе встрвч.аются' неудачи и срывы, но причину их она ищет прежде всего в себе самой. Листаю тетрадки по физике (Людми­ ла—фиэ'йк) шестиклассников, любовно разрисованные, с цифрами, схемками И меленькими смешными сочинениями!, вместо двоек лишь традиционное «см» —«смотрела». — Вы что, двойки не ставите?! Почему, ставлю, но не злоупотреб­ ляю ими, чаще совсем не ставлю от­ метку, и ребята знают! материал не усвоен. А двойка? Двойка всегда вос­ принимается ребятами, как позор, как т н п о « ш ю лшицЕ й( 1 ЯпопЕгпа^ ных знаниях «основ». Знания забывают­ ся и устаревают в силу законов разви­ тия науки. Причина влюбленности в лич­ ное школьное прошлое — в людях, которые учили жизни, в дорогих сердцу нашему учителях, наставниках. Именно воспоминания об учителе-челевеке хранятся в наших душах десятилетия, радуют нас, примиряют с сединой, е , жизненными невзгодами, выручают в трудные мгновения. Годы не в состоянии развеять ту особую, почти родственную привязанность, которая возникает меж­ ду любимым учителем и его учениками. «...Дорогая Мэм, в армейской службе случаются такие минуты и часы, когда только и делаешь, что вспоминаешь да­ лекую жизнь на «гражданке». А по­ скольку моя прежняя жизнь — это школа, о ней я и думаю е осо­ бым теперь удовольствием. Да, да ■—*е удовольствием, не улыбайтесь. Граф де Анисо становится серьезным чело­ веком! Вспоминаю уроки, вечера, по­ ходы, поездки и нравоучения классной мамы, Я вспоминаю тех, кого мы ува­ жали «на большом расстоянии» и кого любили не только за прекрасное знание своего предмета, но и за искренность, непринужденность. Я только теперь на­ чинаю соображать, какими мы были неблагодарными поросятами...!». В этих чуть-чуть по-юношески ирони­ ческих и вместе с тем теплых строчках звуйит немиожно запоздалая благо­ дарность бывшего ученика, который задним числом, как и все мы, грешные, вдруг осознал высокое, значение для себя своего школьного учителя. Впрочем, я еще не назвал адресата, к которому обращены слова признания в этом письме, не назвал героиню своего очерка, чьей учительской скромной био­ графией и хочу ответить неизвестным оппонентам на вопрос: «легко ли быть учителем?». Оговариваюсь — моя ге­ роиня не заслуженная учительница, стаж ее работы не велик, она не сделала пока никаких починов и открытий, но уже по-настоящему, по-трудному сча- стл.ива своей беспокойной учитель­ ской судьбой. у нее символическое имя Людмила (милая людям), у нее красивая фамилия, которой сна стесняется — Затуливетер. Людлтила Арсентьевна Затуливетер — выпускница Липецкого пединститута, учительница, завуч по воспитательной работе средней школы N2 1 города Ли­ пецка. Педагогический стаж — четыре года. Первые учительские годы, как лак­ мус, проверяют характеристику педаго­ гических реакций молодого специалиста. Отвечают на вопрос, работает выпуск­ ник. на будущую школу или живет ее вчерашним днем. Чем руководствуется он в своем труде: творчеством, по­ иском, щедростью или приспосвбл. 1 - ваотся к трудностям, подчиняется не­ заметным консервативным канонам суетной и пестрой школьной действи­ тельности. Такова, увы, диалектика школьной жизни, что молодость учителя — его уязвимое место. Молодой педагог ча­ ще ошибается, не владеет хитрой «стра­ тегией» спрятать недоработки, выпятить достижения. Молодому «подбрасыва­ ют» неп/тевые классы, трудных учени­ ков. поручают на очень благодарные участки работы Но молодость — нео­ ценимее качество в учительской про­ фессии, Именно молодость компенсиру­ ет чедостеток опыта. И лишь тот, кто должности, нарушение профессиональ­ ных канонов? Нет! Это воспитание са­ мым действенным методом —' личным примером, собственной личностью. Ветерок —так ласково называют друзья Людмилу. Ветерок этот может быть резким, колючим, когда, нагтри- мер, молодые подвыпившие балбесы с какой-нибудь Радиаторной улицы пытаются диктовать свои законы на школьном вечере. С такими Людмила Арсентьевна беспощадно смела, какие бы угрозы не выкрикивали за ее спи­ ной волосатые «вожачки». Ветерок мо­ жет быть теплым и ласковым, как при­ косновение матери, если маленькому запутавшемуся человечку нужна под­ держка. До!велось мне быть при ее разговоре с второклассником Сережей Е:, ко­ торый уже стоит на учете в детской комнате милиции, потому что убегает из дома. — Что у тебя стряслось, дружище? — Молодой завуч сидит с хлюпающим малышом рядышком, положив ему руку на плечо. — Не хнычь, мужчинам это не к лицу. Давай вместе разберемся и подумаем, как поправить твои дела. Ну, выше нос, Сергей Петрович! Сергея Петровича прорывает, он улы- вается сквозь слезы и доверительно- шепчет: — Мама бьет... за четверки! Да, да, за четверки — не за двойки. Мама хочет, чтобы сын срочно стал от­ личником. Интеллигентная мама битьем ускоряет процесс развития своего ди­ тяти. А дитятя бежит из дому. И во всем этом надо терпеливо и мудро разоб­ раться, не ущемив маминого авторите­ та, ' и мальчонке помочь, защитить его, уже взятого на заметку строгой мили­ цией. Сколько же надо душевной стойко­ сти, чтобы любить каждого школьника, а трудного—вдвойне, как бы некрасиво и неухоженно он ни выглядел! Какая выдержка требуется для решения вот такой маленькой конкретной за­ дачки! Каждое утро Людмила Арсентьев­ на идет в школу с туго набитым порт­ фелем, идет в свои классы на уроки и, глядя на детские лица, к которым уже привыкла, которые уже полюбила, чувствует себя в неоплатном долгу перед ними. — И вы всех их любите? — спраши­ вают ее. И»1ЫЙШНДЩ|_ наказание. Двойками знания не вобьешь, Людмила Арсентьевна, говоря сло­ вами Корчака, «уважает детское незна­ ние». Недаром у нее ребята просто стараются заслужить хорошую отмет­ ку. Вот эта естественность, отсутствие чисто учительской позы, всякого натуж­ ного воспитательного момента и есть, по-моему, самое драгоценное в моло­ дом учителе. Кстати, и ее личные кон­ спекты уроков приятно взять в руки. Они написаны красиво, с той дозой делового удовольствия, которая яр­ че всего показывает радость, испыты­ ваемую учителем от своей работы. Людмила входит в школу, как пас­ сажир с поезда. В одной руке — порт­ фель-чемодан, нагруженный тетрадками а другой—«авоська», набитая какими- то металлическими штучками. Спра­ шиваю: . ■ — Что это за металлолом? Отвечает, Снисходительно относясь к моей малограмотности: — Это калориметры. — Что же, вы их дома храните? ' — Да нет, это я взяла взаймы в со­ седней школе, у нас пока не хватает пособий. и тут же, защищая школу: — Понимаете, школа только обжи­ вается в новом здании, кой-чего еще не достает... В процессе разговора выясняю, что «соседняя школа», куда она ездила за приборами, расположена в другом конце города. Надо очень любить свой предмет, чтобы для одного урока потратить па­ ру часов лишь на поиски дополнитель­ ных пособий. Подумаешь, не хватает каких-то калориметров, — скажет иной учи­ тель. — А я причем, если их нет в школе? Тек рождается душевная не­ достаточность, появляется педагогиче­ ский автоматизм, выхолащивающий профессиональную радость труда. А в итоге не служе,ние—служба... Важнейшая черта педагога — отзыв­ чивость на многообразные зовы жизни. Людмила Арсентьевна выполняет од­ ну из сложнейших сегодня педагогиче­ ских должностей: она — завуч по воспитательной работе. Эта должность необъятных обязанностей, сложнейших функций. Я встречал Людмилу в самых неожиданных местах, и всегда—с ребя­ тами. На премьере нового спектакля, на конкурсе комсомольских агитбригад, на слете стройотрядов, на сборе сту­ денческого педагогического клуба. Й всюду «та пристрастна, нетерпелив^ йемножко резка, на только не рввШй дурна. Равнодушие,,. Пожалуй, это самм большая беда, которую надо преОАр Лать, а которой никак нельзя миритьЖ самый страшный недостаток, иоторш становится преступным, если речь и/Ж р детях. Равнодушие накапливается н^ заметно. Сегодня ты не поехал Щ своим классом а совхоз, потому чт# У тебя свободный день. Завтра—не у^ пел разобраться, из-за чего жестоко поссорились подростки. Послезавтра просто не захотел понять первукЗ влюбленность девушки, толкнувшей ее на поступок-протест. Равнодушие ней­ трализует тонкость и богатство души учителя, порождает невнимание к «ме­ лочам», которые и составляют глав­ ную сущность этой труднейшей про­ фессии. Людмила не самообольщается. Она порою падает духом от бесчисленных трудностей, встающих на ее пути, да­ же поговаривает о том, что уйдет с этой работы. Но это лишь инерция профессии. В минутном разговоре об уходе нет ни рисовки, ни каприза. Это, на мой взгляд, естественное состояние кризисности человека, утверждающе­ гося в профессии учителя. И ■способ­ ность переживать такое состояние — прекрасна. Жажда совершенства в се­ бе и вокруг заставляет таких людей мучиться сомнениями и порождать их. Возможно, в этом и заключается га­ рантия нравственного здоровья учите­ ля? Я уверен: она не уйдет от ребят, разве что решится учиться дальше. По крайней мере, критичность к себе по­ могает ей мобилизовывать максималь­ но свои силы, создает рабочее напря­ жение, которое в конечном счете при- , носит ей профессиональное счастье; Людмила любит свою школу, с боль­ шим уважением и теплотой говорит о коллегах. В ней нет довольно традици­ онного для начинающих противопостав- яения «хороших» молодых педагогов «плохим» старым. У нее все педагоги первой школы — самые талантливые, самые интересные. В каждом находит какие-то удивительные черточки, при­ меты мастерства. — Никифорова Мария Ивановна — учительница начальной школы, ну, просто великолепный учитель! У нее самые трудолюбивые дети. У нее маль­ чишки прекрасно... вяжут. И это тру­ долюбие помогает детям позднее усердно учиться по всем предметам... — А Жиденева Надежда Филипповна —гпросто чудо. Такая обаятельная, нель­ зя не влюбиться. На уроках—верх про­ фессиональной честности, доброты. — Или Крутова Елизавета Евгеньев­ на—географ. Вот кто видит насквозь каждого ребенка! Мастер индивидуаль­ ного чуткого подхода к ребятам. Все что она делает, — на каком-то громад- ном--где она его черпает? — заряде доброты. О новенькой учительнице; — Вы знаете, работает вейго месяц, а уже все горести ребячьи знает, болеет за каждого «своего» и «не своего» ре­ бенка. Необычайно остро чувствует чу­ жое сердце. ...Кажется, К. С. Станиславский спро­ сил однажды у актеров: — Что нужно птице для полета? — Взмахнуть крыльями, оттолкнуться от земли, — ответили артисты. — Нет, — заметил великий режиссер, — птице для полета, прежде всего, не­ обходимо набрать полную грудь возду­ ха, без этого она не взлетит. Полную грудь воздуха набрала моло­ дая учительница, еще в стенах вуза. Четыре года подряд она во время кани­ кул работала старшей вожатой в пио­ нерских лагерях. Два года командовала педагогическим клубам «Радуга», 'три первых года в своей школе несла слож­ ную «нагрузку» не посту секретаря ком­ сомольской организации школы и так далее. Я сознательно не стал рассказывать о конкретных делах, мероприятиях, кото­ рые готовит и проводит в школе и вне ее молодой педагог. Не в них дело. Дело в масштабе ее личности, направ­ лении ума, характере взаимоотношений с ребятами и коллегами. Когда живешь в счастливом согласии е делом, когда встречаешь понимание деятельных, умных, красивых духовно товарищей по работе — прожитые дни, годы не тяготят, время сообщает твоему труду свежесть творчества и ясность мысли. И тогда работается просто ве­ ликолепно. От имени всех ваших первых питом* цев: — С праздником учительской про­ фессии, уважаемая Людмила Арсенть­ евна! Высокого Вам полета! А. СЕВЕРОВ, наш. епец, корр. .завтра— день учители^