Ленинец. 1971 г. (г. Липецк)

у нас в гостях поэты - молодогвардейцы в. КОСТРОВ ПЛАКАТЫ Плакаты старые и новые... Да, в них история жива! Все реже — сапоги • кирзовые, Закатанные рукава. Все реже — телогрейки ватные, все чаще — формулы и ватманы. Ушли кряжистые, сутулые с плакатов старых мужики. Но над решительными скулами еще остались желваки. Одетые в рубахи чистые, и в пиджаки — как на парад, мы сохранили тот неистовый, немного фанатичный взгляд. Пора. Сменились поколения. Костюм другой и цвет лица. Но не меняется стремление Мир переделать до конца! Да здравствуют приволжские столицы! Они по-азиатски смуглолицы. И волжские скуластые откосы по-азматски чуточку раскосы. Нет. , Друг у друга мы уже не гости. Земля перемешала предков кости и окропила волжскою водой. и русская трехслойная равнина соединила нас и породнила единым миром и одной войной. У нас судьба одна на всех, как Волга, -И жить мы в.месте Оу.чем долго-долго. Посею радость — доброту пожну. А как нам жить, . ни у кого не спросим, и все предубежденья в реку бросим, как некую персидскую, княжну. Пусть вечно будет полной общность ваша, как счастьем наполненная чаша, которую не выпить, не разлить. Но только от себя добавлю лично, пусть дольше не стираются различия в характерах, в обычаях, в обличий. Тогда совместно интересней жить. Р, РОМАНОВА ВРЕМЯ ЖИТЬ Визжала вью 1 а за окном теплушки, От самосада резало глаза, И девочка в ушанке на макушке^ е передовой в тайгу меня везла. Считая громыхающие версты. Молитвенно кляла она войну И слабо прижимала теплый сверток К грубому шинельному сукну. я чмокала пустышкой неустанно. Как в чистый лист, уставившись в окно, — Еще и страха было не дано, А мир был с ног на голову поставлен. Но отошла на запад канонада. Состав был вырван из тисков беды, - - И яростно, откидываясь навзничь, Я заорала, требуй еды. ...Солдатское оттаявшее сердце, Из-под бинтов — улыбка добрых глаз: — Сестренка... Грудсю маяться с младенцем! Не плачь! Найдем поесть . тебе сейчас! Да кто хоть у тебя — солдат иль девка? — Солдат, солдат, Борисом назвала... — ; А я кричала басовито, дерзко. Как будто впрямь воителем была... Был котелок во вмятинах и шрамах, Был позади передовой рубеж. Дрожащая девчонка, моя мама, К губам несла продымленный кулеш. .„Теперь, когда косят недобрым взглядом: — Ты куришь? — мне ответить нелегко. Наверно, пахло горьким самосадом Военное грудное молоко. Навстречу ли теплые ветры тугие. Закаты ш с мягкою гаммой цветов, Вся жизнь .моя — просто дорога в Россию, То в глубь ее давних, то новых годов. Был яблоком снег, а чере.муха — медом. Прохладно кувшинка в ладонях цвела, И реки встречали то глубью, то бродом, А даль все манила, а даль Г. ГРИГОРЕМКО все вела. И звонко, и щедро вставали рассветы, Лилась задушевная песня без слов. Затем и родятся в России поэты. Что. каждый пропеть эту песню готов. Я музыку слышу; широкую, вольную. Придите под стать ей большие слова. Весомые, словно пшеничные волны, И свежие, как луговая трава. а: Ах, так земля распахнута, Что не хватает глаз. Не вся еще распахана, Но так, что в самый раз. На небе хмари происки. Насупленный ноябрь ■ На солнечные проблески Роняет листьев рябь. И в этой хмари-мареве Деревья, как'костры. Триумф неумаянной, Не сдавшейся красы. А, может, благодарствуя За ласку и тепло. Зажглись деревья царственно Как факелы — светло? Мудра природа русская. Жить без нее не тщись. Большим и добрым чувствам В полях ее учись. Е. ФИСЕНКО У ПАМЯТНИКА В ЕЛЬЦЕ Глаза закрою — и на миг Мне вдруг почудится такое. Как будто в город напрямик Татары мчатся за рекою. Примят ковыль. Гудит набат. Все ближе гиканье и крики. ' ■Истрелы сыплются, как град, И 8 ход идут »|Счи и пики, о , древ-ний город] О, Елец! . Как много ты видал сражений. Врагам погабельньш конец Всегда сулияй твои стеньк Но гы и сам горел в огне, И кровь ельчая лилась обильно. И боль твоя живет во мне С тв 1 оею славою былинной. Стою у па.мятника тем, Кто пал за Русь на браином поле. Он молчалив, он строг и нем, И древний до щемящей боли. В. МИСТРЮКОВ с л о в о ПАРТИИ Смолкает цех. Развернута газета. И встали строчки, Как бойцы в строю. Колонны цифр Весомо и конкретно Грядущее страны Воссоздают. В них цель борьбы И опыт поколений, И наших дней Стремление в ритм. И, кажется, Живой товарищ Ленин О самом сокровенном говорит. Фтш ' X. Л. МАРГОЛИС БЛОКАДА ОСЕНИ И в ней не выжить листьям. Красна их смерть, багряна на миру... И по стволам украдкою, по-лисьи, стекает свет на медленном ветру. Пришла она, секунда просветленья! Высокая-, кристальная пора... ' Так, словно в мире замерло . мгновенье, и завтра будет то нщ, что вчера: усталый свет, стекающий по ветка.м, и шорох по асфальту, словно вздох, и мудрость вслед за зрелым чудом лета, 'И чувство обновления дорог. « . ф Двадцатый век тревожен и изменчив, ' Неудержимо набирает рост... сказочника вряд ли стало меньше, и стало больше крыльев и колес. И нам покой является все реже, в ракетном гуле плавится рассвет. А Пушкины приходят, как и прежде, на эту землю раз в сто долгих лет. «41. Пишут о войне фронтовики. Четверть века об ушедшем пишут. Словно возвращаются стихи с троп военных под оодные коыши. Сто забот насущных у земли —• то она в дожде. ' то чистопаде... Но в дыму пожарищ пролегли километрь! фронтовой тетради. Н е да вн о исполнилось 13 о лет со дня рождения С. Н. Терпигорева (Атавы), из­ вестного русского писателя, наше­ го земляка. -г Родился Терпагорев 12 ,(2^1 мая 1841 года в селе НикоЛьском Ус- манского уезда Тамбовской гу­ бернии (теперь — это территория Липецкой области), в , разорив­ шейся помещичьей семье. Спустя четыре года Сережа Терпигорев поступает в третий класс Тамбовской гимназии. В гимназии же Сергей написал свой первый рассказ «Черствая доля» и статью о романе И. А. Гончарова «Обломов». Это произ­ ведение будущего писателя-сви­ детельствует о его большом даро­ вании. И юноша Сергей Терпиго- рев решает, что его призвание — на ниаё родной русскойлитерату- ры. Чтобы осуществить свою меч­ ту, он в 1861 году едет в Пе гер.- бург, где поступает в универси­ тет на юридический факультет. Вскоре после , приезда Сергея Терпигорева в Петербург состоя­ лось его знакомство с руководя­ щим ядром «Современника»: Ни­ колаем Алексеевичем Некрасовым, 'Николаем Гавриловичем Черны­ шевским, Иваном . Ивановичем Панаевым. Первый, его рассказ «Черствая доля» был напечатан в газете «Новый мир». Неболь­ шой отрывок из неопубликованно­ го романа «Красные талы» появ­ ляется в этой газете и в следую­ щем году. Живя в Петербурге, Терпигорев ведет оживленную переписку с ае.млякамв, они же неоднократно навещали его в столице. На осно­ вании этого у начинающего писа­ теля накапливается богатый ма­ териал о жизни в родных краях. 'Его он подверг литературной об­ работке и .публиковал в юмори­ стическом журнале «Гудок». Сами заголовки публикуемого материала говорят о его связи с тамбовскими местами:' «Цнинский воевода Дурандас и регистра­ тор», «Темный уголок,- сцены и из быта цнинских обывателей». Оба заголовка взяты из названия реки Цны, протекающей в' Тамбо­ ве. ' Как мы уже сказали, шестиде­ сятые годы прошлого столетия ■— бурный период в жизни России. В . Петербургском университете, как известно, тогда начались сту­ денческие волнения. В них участ­ вовал и наш земляк, студент Сер­ гей Терпигорев. В результате он был исключен из университета и выслан на родину — в Тамбов­ скую губернию. . Местом ссылки Сергея Терпиго­ рева было родовое имение мате­ ри — село Полинино, где он и прожил пять лет под надзором полиции. Вполне естественно, что деревенская глушь, в которую Наши земляки - писатели реформенной жизни помещиков и крестьян. Разоблачение первых, глубокое сочувствие вторым, соч­ ный язык очерков — все это го­ ворило о прочном становлении Терпигорева как писателя. Однако после этого, начиная с 1870 года, в гечеиие десяти лет, С. Н. Терпигорев ничего не пи­ шет, посвятив себя коммерческим делам. Лишь в 1880 году он снова держали два издания. А вслед за ними появляется новая кнша «Потревоженные тени», тоже очерки. Книга эта оставила за­ метный след в истории русской литературы прошлого века. Кроме «Оскудения» и «Потре­ воженных теней», писате.чь-'реалист Терпигорев создал еще несколько книг: «Дорожные очерки», «Узор­ чатая пестрядь», «Желтая книга», «Исторические рассказы и воспо- ей А т а в а и липецкий край окунулся юноша после шумного Петербурга, произвела нй него удручающее впечатление. Но это ' было на первых порах. Смирив­ шись с положением ссыльного, Терпигорев кропотливо изучает жизнь, осмысливает процесс лом­ ки феодальных отношений после реформы 186! года. Но писатель в это время не только накапливает богатейший Д1атериал для будущих очерков; он пишет корресподенции в петер­ бургскую газету «Голос». В них он изобличает мошенников и казнокрадов, благодаря чему наживает многочисленных вра­ гов. Они подают на автора в суд. Приговор в отношении Терпиго­ рева был оправдательный, но и мошенники и казнокрады, утаив­ шие в Козлове (ныне г. Мичу­ ринск) большое количество зер­ на, предназначенного для отправ­ ки в голодающие губернии, не по­ несли никакого наказания. Отсончился срок ссылки, и в 1867 году Терпигорев снова в Петербурге. Литературная дея­ тельность целиком захватывает его. Он пишет серию очерков под названием «В степи». Они' опуб­ ликованы в журнале «Отечествен- ' ные записки», редактируемом Н. А. Некрасовым. Подписаны очерки псевдонимом «Сергей Ата- ва». В них рассказывается о по- воЗ'Вращаегся к литературной де­ ятельности; в январской книжке «Отечественных записок» печа­ тается ряд его очерков под наз­ ванием «Оскудение». В них он дает меткую характеристику праздной жизни паразитов-но- йещйков, их неспособности . к дальнейшему существованию,- то есть приходят к мнению об «ос­ кудении», исторической обречен­ ности дворянства. О большом значении очерков «Оскудение» говорит и то, что еще при жизни писателя они вы- минания», «Стратой Стебели- цын», «Сморчки», «Князь Иван». В последние годы жизни писа­ тель работал над романом «Лед сломало», но завершить его' не удалось. Он умер 13 июня 1895 года. Однако своими произведе­ ниями наш земляк Сергей Нико­ лаевич Терпигорев (Сергей Ата- ва), несомнеяно^ вошел в историю русской литературы как писатель- реалист XIX века, заняв в -ней скромное, но почетное место. А. КУРКОВ. ,^Писат ь н а д о строже** Великий писатель - гуманист ТОРЖЕСТВЕННОЕ ЗАСЕДАНИЕ, ПОСВЯЩЕННОЕ 150-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО. Среди художников слова, чьи праздник прогрессивного челове- имена чтят все люди земли, имя чества. Федора Михайловича Достоевско­ го занимает особое место. Все Данью любви и уважения к творчество русского писателя-гу- мастеру слова, его прекрасно- маяиста посвящено человеку, му таланту, его жизненному под- мечтающему о счастье, о справеД- вщ-у стало торжественное заседа- ливом устройстве общества. Имен- ние, состоявшееся П ноября в но потому 150-летие со дня рож- Большом театре Союза ССР. В дениз Ф. М. Достоевского — президиуме — члены Всесоюзного праздник русской культуры, юбилейного комитета, писатели, деятели культуры и науки, пере­ довики московских предприятий, представители общественности, зарубежные гости. ХРОНИКА «РАДУГИ» р Двадцать седьмого октября в редакции нашей га- зеты состоялось очередное заседание литературно- р го клуба «Радуга». Перед собравшимися выступил < председатель совета клуба В. Фролов, рассказавший р о плане работы с молодыми литераторами. Помимо Ф. обсуждений стихов, рассказов, повестей, вышедших из-под пера начинающих авторов, здесь будут про­ водиться теоретические семинары, которые будут возглавлять профессиональные литературоведы, критики, писатели. Предполагается также организо­ вать ряд встреч с интересными людьми нашего го­ рода. После организационной . части состоялось обсуж­ дение рассказа инженера-конструкто'ра Липецкого * 7 * ; { * * * пусть интересных, но не раскрывающих обрар глав- ^ тракторного зааода В. Сергеева «Белые снеги». По­ сле того, как автор прочитал отрывок из своего произведения, началось обсуждение. Секретарь Липецкой писательской организации В. А. Добряков, подводя итог сказанному, отметил, что несомненные достоинства пера молодого инже­ нера говорят о большом жизненном опыте, значи­ тельном запасе тво-рческой энергии. Тем не менее, по мнению писателя-профессионвла, автор упустил из виду жанровые особенности рассказа как худо­ жественного произведения, увлекся ненизыванием ного героя события и фактов. «Писатель должен быть строг к тому, что выходит из-под его пера». Тепло встретили собравшиеся товарищей В. В. Гришина, А. П. Кириледко, М. А. Суслова, Д. ,Ф. Устинова, М. С. Соломенцева. Торжественное заседание от­ крыл вступительным словом пред­ седатель Всесоюзного юбилейно­ го комитета Герой Социалистиче­ ского Труда К. А. Федин. Слово о Достревском произнес член-корреспоидент Академии на­ ук СССР Б. Л. Сучков, Л ЕСОВОЗ из снежной колеи ча­ сто ползет на обочину, в сугробы, и Андрея прижима­ ет к дверце. Тогда, клонясь к штур­ валу, напрягая локти, он выравни­ вает ход тяжелого грузовика. Перед горуиксой Андрей включил подфарники. Снежная дорога уже синеет, и он спешит: вечером его бу­ дут принимать в комсомол. На по- ■ рубке, перед этим рейсом, загребая снег, торопясь, рубщица Даня крик­ нула ему: — Семьдесят кубиков твоих, Анд­ рейка. Как у дяди Кирилла. Ясно, почему Данька довольна: она секретарь комитета, и сравнять­ ся с дядей Кириллом по вывозке для него теперь кстати. Тронув с порубки лесовоз, он высунулся тогда из кабины. Пробегая, Данька нырну­ ла под ветви, с нее упала шапка, а Данька смеялась, махая из-под раз­ лапистой елки зеленой варежкой. Этой толстушке Даньке онег — что, у нее волосы, как шапка из хоро­ шей шкуры белого медведя — тя­ желые, жесткие. Горушку к вечеру совсем переме­ ло. Андрей добавляет газу. Лесовоз, ревя, разворачивая голубой снег, вы­ полз к оврагу. Теперь слева, до са­ мой обочины грейдера, досчатая из­ городь, за которой поворот. Место на повороте самое плохое: изгородь высокая, и обзора еовсем нет. Недав­ но тут совхозный грузовик врезался в трактор. Андрей на повороте всегда Осто­ рожничает, берет от забора вправо, чтобы видеть дорогу за углом. Но в такой снег вправо не возьмешь, и пришлось вырулить сразу. Тут же он всей силой придавил тормоза: навстречу, по расчищенному грейде­ ру, стремительно летела белая ма­ шина. Хр-ра! У белой машины стран­ но перекосилось крыло, взбугрился капот, колеса развернуло поперек . дороги. Пожилой шофер хлопнул белой дверцей, замахал руками перед ле­ совозом. Андрей вылез из кабины, опустив голову. — Салага! Плетень! Бочку с дерь­ мом возить тебе! — орал пюфер, выкатывая глаза. Вцепился в ватник, дерну.т, у Андрея мотнулась голова в треухе. Еищ дернул. Андрей сжал ему запя­ стья. Злой шофёр, уже потише про­ говорил: — Пусти, салага. Не трону, не бо­ неь... — Дядя, слышь, не видно было. Сойдемся, будь человеком. Сразу подобрев, шофер ощупал смятое крыло, бухнул валенком в по­ крышку. Ясно было — ждет дядя, и договориться можно. В эт'о время из проулка за забором вывернулась го­ лубая автоколяска инспектора. Анд­ рей оробел: «Эка напасть, Мйть- Митя сам... Теперь пропал...». Остроносенький Мить-Митя, втя­ гивая голову в ворот полушубка, стал вымерять след. Поскрипел .на­ чищенными сапогами по снегу, тон­ ко протянул; — Та-ак! Не пропустил, значит. Давай, голубок, правишки. — Ведь забор, Дмитрий Дмит- рич... Не видать. — Забор-заборишко, а нарушать правила не дозволено. Андрей вытащил из ватника книж­ ку, отдал. На порубку вернулся он поздно. Метель уже кончилась, на делянке было тихо и сумеречно. Лишь с двух елок светили на заснеженные пни црогкекторы да за деревьями хоро­ шо видны были бело намерзшие ос­ вещенные окна досчатой конторки. Рядом делянка .свежего лесоповал ла. Лесины, пова.тены низко, под са­ мые корневища. У освещенных про­ жектором срезов чернеют пучки мха. Таи работал, конечно, Кир. Как-то вычегжани'н Кир долго у 1 <о- рял Петьку Скобелкина: — Пошто лесины так-то перево­ дить? Отгреби у комля-то,. отгреби, не сломишься. На Вычегде за такой-' то повал вицами настегают, дак. Злой невыспавшнйся Петька от­ махнулся: — Тебе дело, рахит! Лезешь все! — и включил пилу. М. В о / п ы н ч ы к о © Кир хотел помешать, но Скобел- кин, отпихивая его, дернул пилу к себе. Пилу перекосило, заклинило и, • визгнув, пластина лопнула. Скобел- кин заорал, сбросил рукавицы в снег. Низкорослый Кир пятился, пружиня кривые ноги. Случай помог ему. или ловкость, но Петькин ват­ ник рукой Кира был завернут со спины на голову — Петьке ни по­ смотреть, ни размахнуться. И хотя Кир не использовал своего преиму­ щества И держал только, исход для Скобелкина все равно был позорным. Но пилить стал низко, как те вон срезы, куда смотрит сейчас Андрей. Но дальше, вправо, к елкам, опять высматривают ,пни, как осевшие в снегу медведи. «Эка напасть. Ну, п-огоди, Петька...». Тут же Андрей вспомнил перекошенное крыло легко­ вушки, помятый белый капот, вздох­ нул. И опять смотрел па яркие про­ мерзшие окна конторки — яиал. . Но жди—не жди, входить когда- :то нужно. Андрей подошел к кон­ торке, потянул скришувшую- дверь. Ребята в ватниках гнулись на скамьях, слушая Серегу Полторака. Его тоз) ' тринималиг"'''комсомол. Первк- скамейку, ьиК' всегда, сво­ бодны, но Андрей не шел туда, а в заднем ряду потеснились. Кир, по­ двигаясь, дернул его за ватник: «Пошто о-поздал-то? Серегу туТ' по- МурЫЖЯЛИ». ■- _ ^ ' в леслйзовском общежитии у Анд­ рея с Киром одна комната. Кир там за старшего — небольшой, кряжи­ стый и хозяйственный. Он и старше года на два. А с неделю назад и Серега втащИл к ним свою койку. Серегу Полторака приняли едино­ гласно. «Что же мне теперь делать? Сказать?» — и снова перед глазами ..снежная колея,'этот длинный забор. выросшая вдруг за капотом белая машина... «Андрей Неретин», — слы­ шит он и, еще не успев встать, ре­ шает: «Скажу!.. И про Петькину по­ рубку скажу». — Послушаем биографию? — с председательского места тихо спра­ шивает Даня и смотрит в его сто­ рону. Она совсем не такая, эта веселая толстушка, как на порубке. Строже стала, тоньше. Даже короткие воло­ сы лежат теперь ровнее. Вроде и не она, уронив шапку, махала вареж­ кой из-за елок, улыбалась, обсыпан­ ная снегом. .— Чего еще слушать, — тянет с места, рядом с Андреем, Петька Скобелкин. ~ Давно знаем. — Знаем... Знаем.., — негромко раздается в трех-четырех местах со скамеек.' — Принять! Стоя, опустив глаза, Андрей воз­ ражает: — Я расскажу лучше, ребята. Мне надо... Только с места, ладно? — Давайте сюда, Неретин, перед всеми. Лучше бы Андрею лишний рейс до шпалорезки сгонять, чем идти че­ рез тесную притихшую комнату. Кир тихонько успокаивает: «По­ што трусишься? Не трусись, кале­ ный лешак». На скамейках засмея­ лись, и Андрей посмотрел туда. '— Ребята, не надо смеяться: я машину в поселке угробил. Стало очень тихо. Обращенные к нему белые лица только и видел внизу Андрей. — Объясни путем, какая машина? — кричат сзади в два голоса, враз­ нобой. — Встречная. Там поворот и ни­ чего за углом не видать. Мне бы остановить... Встречная из-за угла выбежала, на скорости, ну и толк­ нулась... Я говорю, забор, а Мить- Мите — что. Права ему вынь. Он так и назвал автоняспектора, как шоферы меж собой говорят, но никто будто и не заметил. — Как ты на этот факт сам смот­ ришь? Ну, как? — спрашивает из президиума беленькая невидная дев­ чушка, кажется, конторский счето­ вод. — Я отвечу, — говорит он тихо. — Вот перед самым собранием Ско­ белкин лес валил, пни после такой рубки с хорошего медведя. Это де­ ло, Петька? — О себе давай, — выглядывая поверх ребячьих голов, тянется ше­ ей Скобелкин. — Не меня принима­ ют. — То-то, не тебя! Ты, Петька, в комсомоле не первый год, ^ а чет­ верть лесины в пень изводишь. Мож­ но так? Ответь. А о себе — что лс.. машину угробил. Андрей опять садится на заднюю скамейку. Скобелкин отвертывается, в пол смотрит: «Чего других дер­ гать? Ты, рыжий, не дергай». Но тут вскакивает Кир: — Спросить надо, ребята, с Петь­ ки за такие-то проделки. — А что я? — из-за ребячьих спин глухо оправдывается Скобел- кия, опуская плечи, пригибаясь, —г — Как все. валят, так и я... — Ыу, да — так же! —возражает Серега басом. — Знаем, из-за каких дел на Кира а лесу полез... Петька вдруг заговорил быстро. Теребя рукой короткие, ежиком, во­ лосы, потел и обещал. Ему не поверили, по общему мне­ нию объявили выговор. На свое прежнее место к Андрею он не сел. Потный и красный, пролез даль­ ше, где было теснее. , Серега в общежитии, расхаживая по комнате, ругал Андрея: — Зачем против себя ребятам на­ плел? Вот не приняли, а ты что, ху­ же всех? — Подождать бы мне на поворо­ те, Серега. Пропусти его — не по- мя.^ся бы дядя. — Дядя... Забор не на месте, а ты-то при чем? — Серега дернул се­ бя за ухо, заходил, цепляя стулья. — К-акой занес, кулацкая жила, ишь... Две машины накрылись уже там. Дней через пять поело аварии по­ селковая комиссия лишила .Андрея водительских прав. На порубке ему дали ДТ-54, неухоженный, с прова­ лившейся кабиной и грязный. Вскоре Серега напросился рабо­ тать сверхурочно, вечером. Опять была метель. Грузовики вязли, за­ рываясь радиатором в снежных за­ носах. Бульдозеристов на расчистку не хватало, и механик обрадовался: «Во-во! В самый раз. Гони, Полто- рак». Вернулся он, когда Андрей со­ брался было уже спать. Серега торопливо прожевьшал, раздеваясь. — Забор-то я все-таки сковырнул. Кино былр. Расчистил, где полага­ ется, заносы, да как двину. Таге весь у г о л II о т в о р о т и л . — А хозяин? — Без помехи обошлось. Может, спит, буржуй, сладко, может, ушел куда. Оно и лучше. С-100 он все равно не ^удержал бы, Я ведь с ним в открытую, твердо. Адресок ему свой под дверь сунул. «Загородишь, опять трактор подгоню», — поме­ тил ему для точности. Кир вдруг глянул, похоже, не спал вовсе, проговорил: — Пошто ояному-то было? По­ могли бы, дак. Серега, приподнявшись па локте, долго на него смотрел. Наконец, по­ нял, что не шутит, повернулся, натя­ гивая на ухо шерстянре одеяло.