Ленинец. 1971 г. (г. Липецк)

л . ПАРЩИНОВА, Уже вторая взрослая весна В глаза мне смотрит пристальней н строже, Плывет большая, круглая луна Над мартовским извечным бездорожьем, И тает за окном осевший снег, И лунный зайчик движется по стенам, И зреет в полнолунной тишине Предчувствие огромной, перемены. Стоит нюнь. И все еще в начале. И времени полет не ощутим, Еще не скоро к берегу причалит В 1972 году Центрально-Черно­ земное книжное издательство наме­ рено выпустить коллективный сбор­ ник стихов молодых поэтов пяти областей. В сборнике будут представлены и начинающие литераторы нашей об­ ласти. Недавно в Липецкой писа­ тельской организации состоялось об­ суждение рекомендованных стихов. В сборник отобраны лучшие произ- Одна Из непокорных бригантин. А берег ждет, и август неизбежен. Но будет дочь задумчива, как мать, И снова быть июню, н как прежде, Дубам луну над тишиной качать. Простила, что могла и не могла. Простила, чтобы гладко было С виду. А меж бровей морщинка залегла; Как росчерк незаслуженной обиды. И понял ты, что я не убегу. Туда, где проще будет мне и легче, Что все пойму. И все простить смогу, Твоей вине свои подставив плечи. ведения десяти авторов из различ­ ных городов области — Ельца, Чап­ лыгина, Грязей, Липецка, Сегодня мы предлагаем читате­ лям познакомиться с отдельными из них. В. ДОБРЯКОВ, ответственный секретарь Липецкой писательской организации. Г. г р и г о р ш т о . * « Бывает: нужно человеку Побыть с собой наедине. ' К себе прислушаться ■ и к веку: А что во мне а что во вне? И если пульсй их созвучны г-- Эпохи всей и 'одного — Что славословить ' ИМ заучено Ему — ее, а ей — его!.. Не для того нужны раздумья. Миг проясненной тишины, Чтоб в нас восторженность раздули И успокоенность они, В наш век космических путей Земля уменьшилась .—г глядите! Вся — дом родной. И тем' сильней Она нуждается в защите. Оберегать ее от бед. Как дом родной, должны мы. Каждый. Чтоб не померк для всех однажды Неповторимо белый свет. В. ФРОЛОВ. и з ВОЕННОГО ДЕТСТВА Я свидетель, живой современник Тех, что шли за Россию на фронт. Тех, которых не знал поименно. Но которых названье — народ... Не припомню военного детства, Лишь обрывок из прошлого есть. От него никуда мне не деться— Так хотелось отчаянно есть. Я тянулся ручонкою слабой За размоченным сухарем. И на кухне крестилася бабка, Несознательный слыша мой рев. И еще, если вычесть мой голод Из военных младенческих лет. Вспоминается в комИате холод И погасший пугающе свет... Вот н все. Но у памяти свойство По наследству себя сохранять. Пусть сегодня на Западе войско Обо мне позабыло опять. Только помню д памятью острой. Что отец мой сражался не зря. Встану так же сурово и просто За победу знамен Октября! В Задонсне среди степного разнотравья На косогорах н буграх Задонск — старинный город — правит Раздольем на семи ветра.ч... За Доном тихим, за туманом Еще мне чудятся шатры. И у костров в ночи шаманят Кровавых варваров, пиры... Тесали русичи здесь кровли, На жизнь нелегкую решась. Крепили Русь союзом кровным, Набегов крымски.х не' страшась... В глазах прохожих встречу Я тот же негасимый дух. Что предков призывал на вече. И в битву шел один за двух. И комариное жужжанье, И плеск рыбешки на воде, И переливчатое ржанье В ночном за речкой лошадей, И в кронах лунное мерцанье, И царство сонной тишины — Они живое отрицанье Гремевшей над землей войны. Они — навечно осужденье Истории кровавых дней. Они — святое утвержденье России, Родины моей! В. РЕПИН, Рубнконы околиц, Жеребьевка дорог. Прорезается голос Непонятных тревог. Ночь клонится на убыль, И очнутся в груди Предрассветные трубы Небосводов тугих. Зазвучит в них набатом Медь труда и боев. ■ Над пригорком горбатым Встало солнце мое. Я ступаю, решаюсь, И — до сердца пронзит Босоногость, шершавость, Кругоцетность Земли. Я на солнце шагаю. Мои мысли просты: Я мостов не сжигаю, Я их строю — мосты. О, ЛУКАШОВА. Александру МАТРОСОВУ Умолкло сердце. Захлебнулся дзот. Победное «ура» неслось звеня... Д кровь твоя из раны все течет Сияньем вечным вечного огня. Ну, встань же, встань над далгой бездной лет! О страстной жажде жизни расскажи. Войне своею смертью крикнул «нет!» Мальчишка, подаривший людям жизнь. И. ХАРИН. с т а л е в а р Горят электроды' В глотастых печах, Стоит сталевар В полный рост. Он силы недюжинной, Ладен в плечах, По-русски отзывчив и прост. И душное пекло его не страшит: Взрывается мышцев запал. Во рты земляные В глубь формь! спешит ^Струей раскаленный металл, Дрожат пол и стены, Кипит' день-деньской Работа в плавильных цехах, И труд сталевара Под шум заводской Съезжает В стальных тракторах, Дед Брюсова По воспоминаниям старожилов, в прошлом веке в Лебедяни некоторое время жил дед Валерия Брюсова Алек­ сандр Яковлевич Бакулин. И, самое главное, о чем рассказывают старожилы, в Лебедяни его навещал внук. Естественно, что такие сведения меня стращно взволновали, и я отправился в архивный поиск в надежде, что может (чем черт не шутит) Валерий Яковлевич в своих воспоминаниях или автобиогра­ фии кое-что и написал о посещении Ле­ бедяни. Меня, разумеется, не столько интересовал дед Брюсова, сколько сам поэт, однако... Не помню, как это случилось, но я вы­ яснил, что в третьем номере журнала «Русский архив» за 1913 год напечата­ ны стихотворения А. Я. Бакулина с пре­ дисловием, которое написал его знаме­ нитый внук Валерий Брюсов. — Значит, Бакулин тоже писал стихи... Вскоре на мой запрос в Москву, я по­ лучил сразу три книги: «Русский архив» за 1903 год, «Из моей жизни» Валерия Брюсова (издана в Москве в 1927 году) и «Литературная Москва» Ивана Белоу­ сова, также напечатана в Москве в 1929 году. Вот чтв мне удалось узнать из этих книг об А. Я. Бакулине. Он является ав­ тором единственной книжки «Басни про­ винциала», напечатанной в 1864 году ти­ пографией Зотова и Никифоровой в ,Мо- скве. Дальнейшие розыски дополнили сведения о Бакулине. Он, оказывается, был «суриковцем», членом кружка пйса- телей-самоучек, участвовал в коллектив­ ном сборнике «Рассвет». Но я забежал вперед: ведь сначала необходимо рассказать биографию по- эта-земляка. Для этого предоставляю слово Валерию Брюсову. Вот что он пи­ шет: «Дед мой родился в 1813 году в Ель­ це, в купеческой семье. В 1829 году его женили на дочери бывшего городского главы, Александре Ивановне Чеботаре­ вой... Бакулгшы жили тогда довольно , богато. У них были свои дома в Ельце, свои йменьца около города... Но в сороковых годах состояние их начало. приходить в упадок... Во время страшного пожара, опустошившего Елец, сгорело все их имущество. Ельчане пос­ ле пожара жили в наскоро сколоченных бараках й шалашах, в поле. Здесь же­ стоко простудилась (и вскоре умерла) первая жена деда—Александра Иванов­ на. Вторично женился он около этого же времени на. дочери фабриканта Елене Петровне Горбиковой. В - пятидесятых годах он покинул Елец. Лет десять дер­ жал он мельницы в Умани. Зател: на последние деньги дед арендовал имение Троекурово, в Тамбовской губернии, Ле­ бедянского уезда... В Троекурове Бакули-. ны прожили двенадцать лет» («Русский архив», 1903, № 3). Кроме того, Бакулин содержал домик и в уездном городке Лебедяни. Еще мальчиком Валерий Брюсов любил го­ стить у деда, который много рассказы­ вал ему о поэзии, читал свои стихи. Сведения из биографии А. Я. Бакули­ на, сообщенные его внуком, не так уж обширны, но они проливают некоторый свет на жизнь поэта в наших краях. А вот несколько слов о литературном при­ звании А. Я. Бакулина, взятые нами из книги Валерия Брюсова «Из моей жиз­ ни». «Дед мой, — пишет В. Брюсов,—счи­ тал себя баснописцем. Он написал, мо­ жет быть, несколько сот, может быть, несколько тысяч басен. Собрание где они переписаны, разделено на 12 книг, но там их не более половины. Кроме то­ го, он писал повести, романы, лириче­ ские стихи, поэмы. Все это писалось поч­ ти без надежды на читателя... Иногда удавалось ему пристроить басню или стихотворение в какой-нибудь сборник или газету («Рассвет», изд. Сурикова, «Свет» Комарова и т. п.)» Но громадное большинство его писаний оставалось в рукописях, терялось, рвалось. Потому что все в семье относились с сожалеииемг к его творчеству, старались не говорить о нем, как о какой-то постыдной слабо­ сти». Наконец, несколько строк из книги И. Белоусова «Литературная Москва»; «В. Я. Брюсов рассказывал мне, что, ког­ да он был маленьким мальчиком и при­ езжал в гости к деду, то любил читать стихи разных поэтову. . Но приведенными тремя источниками не исчерпывается перечень сведений о нашем земляке-писателе А. Я. Бакулине. Не так давно мне в руки попала до­ вольно объемистая книга в синен облож­ ке из серии «Библиотека поэта» под на­ званием «И. 3. Суриков и поэты-сури- ^ЗБ'ТЕШЕСТВИЕ в И О Т Г О Р И Ю ковцы», вышедшая в свет в 1966 году * издательстве «Советский писатель». В ней на нескольких страницах (33, 38, 317—319 и 488) упоминается А. Я. Баку­ лин, помещены три его басни: «Кошка и Щегол», «Осел и Лисица», «Лука и Фо­ ма». Две первые перепечатаны из кол­ лективного сборника писателей-самоучек «Рассвет» (1872 г.), изданном И. 3, Су­ риковым. Вот одна из них: КОШКА И ЩЕГОЛ Басня Глядела Кошка иа Щегла, — Не то чтобы она его хотела слушать, А ей хотелося его бы скушать. Да высоко висел, достать все не могла. Вдруг клетка сорвалась, на н и | слетела, А Кошка тут как и была: Схватила бедного Щегла Й съела. Как высоко ни стой, Л помни, милый мой: Что можно вдруг упасть И Кошке в рот попасть. Как видно, А; Я. Бакулин неплохо владел острым оружием сатиры. Скон­ чался поэт в 1894 году. На тридцать лет пережил деда его знаменитый внук—со­ ветский ученый, поэт и переводчик Ва­ лерий Яковлевич Брюсов. А. КУРКОВ. г. Лебедянь. й был сапожник без сапог, И хлебороб — без корки хлеба.,. Мы это знали назубок. Хоть это было так нелепо. Но знали, мы еще и то, Что шла война и трудно было: Десятки армий и фронтов Зависели от нас — от тыла. И не беда, что всю войну И мерзли мы, и голодали. Ведь мы, чтоб защитить страну, Все иа алтарь ее отдали. В. ФИСЕНШ Ни старика, ни сына. Никого. Одна как перст. Одна на белом свете. А был старик. Но с финской нет его. И сын погиб Иод Курском В сорок третьем. С тех пор одна. : Лишь ходики стучат, И старый кот У ног ее мурлычет, А ночь придет — Она всю ночь внучат, И старика, И сына кличет. Зовет во сне их .— Радость велика! Но нет внучат — Сын не успел жениться, И в девках Овдовевшая сноха Ему теперь Уж в матери годится. * * * От бед земных не отгорожен. Не отделен, не защищен, Не потому ли я встревожен, Когда приснится страшный сон? Мне иногда война приснится — Вся в ужасах, в слезах, в крови, И трудно разомкнуть ресницы, И хоть белугою реви. А сердце — взорвано на части... А сердце — раною в груди... О, человеческое счастье. Ты и во-сне не уходи! Не уходи й будь со мною; Мне нужен мир на сотни лет, Чтоб мог тряхнуть я сединою И в жизни свой оставить след. Чтоб дети выросли и внуки, И правнуки, и внук'И их, И чтоб не знать земле-старухе Бед никаких, войн никаких! тш т вш т яш ат ят Об осени информирует пас не календарный лист, а первый желтый листок на совсем епщ зеленом дереве. Но в осень пока что верится плохо. Все также светит солн­ це и кажется по-летнему при­ ветливой река. И вдруг, проснувшись од­ нажды утром, видим мы за окном белесое, обещающее долгий-долгий дождь небо и, отправляясь на работу, надева­ ем предусмотрительно пла­ щи, береты, шляпы. И хотя на другой же день мир вокруг нас снова озаряет солнце, мы уже не поддаемся на его добродушные утешения. Кончилось лето. Еще одна осень пришла на землю... I О т р ы & о к м а п о в е с т и ^ А. Очкин ...Ваня Федоров спрыгнул с машины и отправился на розыски истребителей. Уста­ лые после боя пехотинцы рыли окопы, кто- то о чем-то рассказывал, слышался смех. Побывать в первом бою, остаться живым да еще победить—бывает ли радость силь- , нее? Ваня завидовал солдатам: что^ ни го­ вори — сразились со «всей Европой». Сам того не желая, вдруг с уважением подумал о лейтенанте Дымове. Ему захотелось по­ быстрее увидеть Кухту, Черношейкииа и всех, кого знал... Из темноты донесся си­ бирский говорок Кухты. Волнуясь, Ваня пошел на голос и скоро увидел лежавших у еще неотрытой огневой бойцов. Кухта курил, зажав цигарку в кулак, чтобы не было видно огня. Ему, как старшему по званию, Ваня и доложил: — Товарищ сержант, кухня прибыла. Мо­ жете пось‘ 'ь за ужином. — Проп^, на кухне такой боец,—заме­ тил кто-то. '— Прекратить!—одернул Кухта и сказал: — Ужину мы всегда рады. Садись. А то ра­ кета осветит и подстрелить могут. Рас­ сказывай, как дшд... — Да ну...—Ваня опустился на землю.— Какие на кухне дела? — Это ты зря,—заметил сержант,—мы фрица не побили бы без вашего кондера. Ефрейтор Черношейкин! Взять бойца и до­ ставить ужин. Федоров, покажешь, где кухня. — Есть показать,—вскочил Ваня, Кухня осталась до рассвета за домиком, » Ваня, с разрешения повара, вернулся к истре^телям. Он с удовольствием рыл со всеми землю «для пользы дела», смеялся и пел боевые песш, нодруживиншь с запева­ лой и тезкой Ваней Берестом. Капитан Богданович, как обычно, не спал, торопил бойцов и, увидев Федорова за работой, похвалил за инициативу. Толь­ ко перед рассветом Ваня заснул. Растол­ кал его Черношейкин: «Тревога!» Ваня помчалса дому, около которого стояла кухня,—., ее и след простыл. Еле успел прицепатЪся за борт проезжавшей мимо машины-Черношейкин с Кухтой втащили его в кузов. Три взвода истребителей сроч­ но перебрасывали на другой участок. Спе­ шили к жаркому делу, и было не до маль. чишки. А его охватил острый холодок ра­ дости от мысли, что и он вместе со всеми едет навстречу настоящему делу. Лишь бы раньше времени не заметил лейтенант Ды­ мов. Машины нршгормозили у каменных по­ строек неподалеку от станции Чир. Капи­ тан показал командирам место огневых и умчался в другие подразделения. Остался комиссар. Черношейкин по-отечески обнял Ваню и махнул рукой в сторону Дона: — Ну, валяй на кухню! А то лейтенант увидит, достанется и тебе, и Вам... И, не оглядываясь, ефрейтор побежал разгружать снаряды. Бойцы катили пуш­ ки на место огневых, долбили ровики. Что­ бы не попадаться на глаза лейтенанту и комиссару, Ваня спрятался в каменный са­ рай и стал следить оттуда за происходя­ щим. . По всему видно, что скоро начнется бой. Даже весельчак Берест как-то уж очень сосредоточенно и с опаской поглядывал на темнеющую вдали рощу. Филин и Дымов тоже посматривали туда. Волнетш их пе­ редалось и Ване. Не успели бойцы отрыть укрытия, как лейтенант дал команду; «К бою!» Расчеты бросились к орудиям, молниеносно заняли места. Все замерли, настороженно глядели вперед... А Ваня, сколько ни всматривался, ничего не видел. Но вот от рощи стали от­ деляться рядками, С у Ч о вн о и з - п о д боровы, бурые хвосты ПЫЛИ, «Да это ж танки!,..». Издали—совсем безвредные серые пауч­ ки, Ползут себе, а впереди них искры. Ва­ ня прищелкнул языком. Ого-го-го, сколько их! Он насчитал сорок и сбился... Впереди взметнулись фонтаны взрывов. Завесы вздыбленной земли закрыли танки. С потолка на Ваню посыпалась штукатурка, земля вздрагивала под ногами. Артиллери­ ей и минометами немцы пробивали путь танкам. Но вой утих; столбы 'земли осели, и... Ваня похолодел... За это время танки подошли так близко, что уже можно было различить стволы пушек. Из них полыхало пламя. До слуха долетели сухие, резкие выстрелы. Ближайший окопчик окутался облаком вихреватой пыли с языком взмет­ нувшегося огнш Пушки палили по нашим пехотинцам. За танками передвигалось что-то серое, мельтешащее. Присмотрев­ шись, Федоров смекнул, что это немцы. Секунды перед боем всегда томительны... Ваня видел, как сержант Кухта, погляды­ вая на танки, пытался свернуть самокрут­ ку, но рассыпал табак. Черношейкин до­ стал из кармана сложенную гармошкой га­ зету, ловко оторвал листок, не глядя, сы­ панул на закрутку табаку, туго скрутил и поднес сержанту, чтобы тот смочил крае­ шек губами. Но губы сержанта пересохли, он несколько раз пришлепнул, пока склеил папироску, потом благодарственно кивнул ЧерноШейнину и стал выбивать кресалом, огонь. Искры высекались, но шнур не заго- -рался. Ветер доносил урчание танков. А сержант все высекал кресалом огонь, и ка­ залось, теперь только от этого будет зави- ' сеть—остановят они танки или нет? Наконец, Кухта задымил, и находивший­ ся рядом наводчик Берест, у которого из- под пилотки выбились блестящие от пота черные кудряшки, перевел дух. К ним по­ дошел лейтенант Дымов, указал сержанту на отдельные кустики впереди, Ваня уже ана.ч, что эти кустики—ориентиры. Потом Дымов сделал предостерегающий знак ру­ кой командиру соседнего взвода истребите­ лей. «Поближе хочет подпустить танки»— догадался Федоров. — Среди гула моторов уже различался лязг гусениц. Пришлепывая, они молотили зем­ лю, с треском поднимали сухие кустики краснотала и все, что попадало им на пу­ ти. Танкам удалось подавить сопротивле­ ние нашей пехоты и, миновав окопчики, они приближались. Ваня рассмотрел на стальных коробках черные кресты, обве­ денные желтым, дула пулеметов по обе стороны от смотровых щелей водителя. Хоботы пушек поворачивались вместе с башней, выискивая цель. Бежать теперь поздно ■— тут же убьют. «Хоть бы гранату, дурак, взял,—ругал себя Ваня,—Так за­ зря и погибнешь...» Неодолимое желание спрятаться приги­ бало его к земле, но он не мог оторваться от страшной картины, будто загипнотизиро­ ванный. Мимо с выражением отчаяния на лице пробежала Аня. Плечо ей оттягивала тяжелая санитарная сумка. Танки не дошли с полкилометра до огне­ вых позиций истребителей и, повернув, ри­ нулись к переправе через Дон. Ваня об­ легченно вздохнул... Но тут же услышал, как лейтенант громко выкрикнул: «Взво- од!.. По бортам фашистских танков броне­ бойным... Огонь!». Звонче «сорокопяток» не бьет ни одна пушка. В ушах Федорова даже зазвенело. Передний танк дрогнул и неуклюже завер­ телся на месте, «Ага, фашисту перебило ногу!»—обрадо­ вался Ваня. От второго снаряда Береста танк с перебитой гусеницей загорелся. Р а ­ зом взорвалась башня. «Молодец, Берест! Ты не только хорошо поешь, но и мирово палишь!» Ваня от восторга запрыгал у ок- на. Ему хотелось обнять всех.,.^ В сарае со страшной силой рвануло. Рвануло до боли в ушах, выстрелы «соро­ копяток» слышались теперь, как легкие ш,ел« чки. Ваня, изумленный, оглянулся: в не­ скольких метрах от него, в каменной стене сарая, зияла большая дыра. «А меня не убило»,—подумал он и вдруг почувствовал, что его знобит... Танки повернули от переправы и открыли огонь по истребителям. Несколько десятков танков против шести маленьких «сороко­ пяток». С воем и грохотом что-то обруши­ лось с потолка. Прикрыв руками голову, Ваня бросился а угол. На него посыпались штукатурка, обломки кирпичей... Он оглох от грохота, тело одервенело от множества ударов... Но вот от близкого разрыва ■раскален­ ного металла и горелой земли остро заще­ котало в ноздрях и горле, Ваня пришел в себя и попробовал приподняться. Его прон­ зила острая б о л ь— целая гора навалив­ шихся на него битых кирпичей давила и врезалась осколками в тело. Кое-как ему удалось встать на чегвереныш. Спиной он уперся в железную ба.чку; падая, балка удержалась на подоконнике—это его и спасло. Ване казалось, что он пролежал очень долго, укрытый балкой, а прошло всего лишь несколько минут с тех пор, как нале­ тели «Юнкерсы». Пылала степь, горело с десяток подбитых танков. Полсотня брони­ рованных громад рассредоточилась й охва­ тила батарею полукольцом... Как ни жутко было, он заставил себя смотреть на бой... Из блинснего орудия по­ чему-то палил сам лейтенант, а наводчик Берест лежал навзничь у станины, засло­ нив, рукою глаза от солнца. Заряжающим у пушки был сержант Кухта, а два бойца рядом с Берестом уткнулись лицом в зем­ лю. «Что лс они?» — недоумевал Ваня и... увидел на станине кровь. Холодея, сообра­ зил, что Берест я те двое убиты. Ваня Берест, с которым они только вчера вмес­ те пели... Мальчишке не хотелось в это по­ верить; «Ну, поганые фрицы, мне бы толь­ ко дорваться до пушки!.. Я вас буду уби­ вать, убивать, убивать!..». Подносчик сунул Кухте в руки снаряд и бросился к укрытому в яме ящику с бое­ припасами, только собрался было взять но­ вый снаряд и зава.тился. На гимнастерке сбоку расплылось кровавое пятно... Федоров перемахнул через стену, схва? ТИЛ снаряд, что лежал на руке убитого... Выстрелом Дымов заклинил башню у бли­ жайшего танка, и тот, разворачиваясь, на гусенице, наводил ствол. Самое лучшее — бить по такому танку, а пушка у лейтенан­ та не заряжена. Он свирепо повернулся к Кухте; — Заряжай! Заметил рядом Ваню со снарядом в ру­ ках, так рванул снаряд на себя, что пар­ нишка едва удержался на ногах. Лейте­ нант нажал спуск и оглянулся: ~ Ну же!.. Снаряды мне!!! Ваня бросился к боеприпасам... Слух не­ ожиданно вернулся к нему. Он только пом­ нил, как поднес первый снаряд лейтенанту, а дальше... все смешалось в грохоте пу­ шек, разрывах мин,, треске пулеметов. Солнце в зените — самое палящее. И бой достиг самой ожесточенности... А Ва­ ня продолжал таскать снаряды, пока Кух­ та не крикнул ему в самое у.хо: Выдохлись фрицы! — и тут же опус­ тился на ящик с боеприпасами, мгновенно свернул цигарку, с одного удара кресала за­ жег фитиль, прикурил, жадно аатяну.чся и только после этого стер с лица крупные капли пота, «А перед боем и прикурить не мог!», — приходя в себя, отметил Ваня и изумленно огляделся; «Юнкерсы» улетели, стальная лавина танков откатилась, оста­ вив чернеть в степи десятка два мертвых громад.