Ленинец. 1967 г. (г. Липецк)

У н а с н а п о эти ческой п е р е к л и ч к е М и н и а т ю р ы Г Т НЕ ЗНАЮ, в чем тут причина, у ] может быть, таково счастли­ вое стечение обстоятельств, а может быть, сема природа Лебедя- ее красоты, чистейший воздух, напоенный . яблочным - ароматом, ; способствуют обильному произрас­ танию' молодых литературных та- лантоз. Поэтому и не удивительно, что полтора года тому назад мы, ли­ пецкие литераторы, приехали имен­ но сюда, в яблочную столицу Рос­ сии, Чтобы провести здесь свой пер­ вый выездной районный семинар мо­ лодых писателей. В семинаре приня- СОЛОВЕЙ Он пел и столько жизни прожил, счастливые мгновения ловя, Что стало вдруг тревожно мне д о дрожи от лебединой песни соловья. * А трепетные трели выше, выше, и перелив всю душу в перелив, он вдруг упал, недвижный и неслышный, себя последней песнею пронзив. Я взял комочек, серенький й странный, Он жил еще, как песни Этой след, и клюв открыт был, как сквозная рана ог песни, что не может умереть. И как же мелки, глупы и не видны мне показались горести мои, когда; забыв про боли и обиды, от песен умирают соловьи. ло участие около двадцати человек, большинство из которых представило на обсуждение свои рукописи. И вот недавно был вновь проведе;! выездной семинар в той же Лебедя­ ни. Как выросли за это время начи­ нающие авторы? Появились ли новые имена? И приятно, что на все эти во­ просы можно ответить утвердитель­ но. Заметно выросло мастерство студентки Лебедянского педучи­ лища А. Тамбовской, недавнего выпускника школы, ныне работника районной газеты Е. Зеленева. И, по­ жалуй, самое отрадное—в зале мы увидели новые лица. Это-—студентка ж д Х о ' с я м л Ь , Е,. ЗЕЛЕНЕВ . В Е Ч Е Р О М Над Красивой Мечой опрокинулись ливнями звезды, апельсиновой коркой на волны упала луна. Я люблю Этот край, этот сладкий, дурманящий воздух тот, что только лишь пить, как заздравную чарку до дна. Ничего, что порой и меня покидает надежда, что душа на мгновенье желтеет, как высохший ■ лист. В этих-синих краях, где скрывался Дубровский мятежный, люди буйного века танцуют фокстроты и твист. Слышны выкрики дж аза и чувства смешались иа воле, Наплывают раздумья, как волны, все снова и вновь. Сколько ливней прошло, сколько смылось страданий1 и боли, но по-прежнему бродит в сиреневых чащах любовь. ...На Красивой Мече шелестят камышовые плесы и горят фонари, и мигают, куда-то маня. Я по парку иду, а луна своим взглядом раскосым, словно рыжий щенок, провожает до двери меня. А. ТАМБОВСКАЯ. педучилища Татьяна Карасева, деся­ тиклассница Татьяна Кормилицына, электрик машзавода Павел Пупынин, прозаики Иван Захаров, Анна Троиц­ кая, Николай Пылькин. Очень интересные люди, многого можно ожидать от них. Лебедянь— один из славных яблоневых центров России,—видимо даст в будущем не­ плохой «урожай» и литературных имен. Пожелаем же на этой литера- Вп. ДОБРЯКОВ. Д О Р О Г А В БЕССМЕРТЬЕ Вечность смеётся: - «В масштабах моих Вс» ваша жизнь — лишь незначащий миг. Ваши свершенья не нужны, смешны. Что вам за дело до звезд,- до Луны? Что необъятно — ’ объять невозможно. Ваши желанья глупы, ничтожны. Незачем рваться к вершинам, поверьте. Жизнь — это только дорога к смерти!» Может и верно. • Но как, объясните, Тянутся к нам из прошедшего нити? И почему не находится слова Для описания фресок Рублева? Лунной сонаты стоны негромкие Слушают, странно волнуясь, потомки. И не правы рассужденья беспечные! Вечны творенья — и авторы вечны. Жизнь — это творчество, труд, и поверьте, Эго прямая дорога в бессмертье. Т. КОРМИЛИЦЫНА. НА СЕЛЕ У сельской школы собралась груп­ па" ребят-выпуекников, Разговарива­ ют. Немного грустно. Как-то сложит­ ся у каждого дальше дорога? — Вообще-то здесь неплохо,—ска­ зал кто-то из парней. — Я бы даже остался в деревне... Если б молоде­ жи было побольше. ' — Ну вот и останься, — быстро подхватила одна из девушек. — На тебя глядя, и другие, может быть, гернутся... Па лицах ребят появились скепти­ ческие улыбки, послышался смех. «Да, мел, жди, вернутся». Смеялись друЗкпо, " но как-то не­ уверенно. Словно прислушиваясь к самим себе, Наверное, эти ребята все-таки уедут, Кто — учиться, а кто —лишь бы в город — неважно куда: на за­ вод, на стройку, в контору. Знако­ мая история. Живут, работают вдали от дома. , г И только в субботу село словно:мо- лодеет. у Рьбчм, * бр ' ев ,оро п <з , развлечения, едут домой, в деревню. И многим не хочется снова уезжать в понедельник. Хотя бы ешс денек побыть домаI Здесь все такое близ- 1 кое, родное. Тянутся ребята к дерев­ не, к земле, но не хватает, пав рн-;, мужества, чтобы остаться "рмл. И если деревенского пария спрашива­ ют, где он живет, преисполненный ложной гордости, он отвечает: «В городе!». Сейчас, как говорят, лед тронул-, ся. Вернулись из армии и остались в колхозе Володя и Коля Тар тако­ вы. Окончив училище механизации, приехали в. свое село Леня и Холл Букреевы. . Остаются парни на селе. Остаются... II все тяжелее уезжать в понедельник из деревни «горожа­ нам». й уу’:уУй'0-;У'-::.';гВу'.о В автобусе В автобусах дальнего следования места пронумерованы. Лилька вхо­ дит и отыскивает свое. Занято. На нем восседает тучная тетка с авось­ ками. —| Вы, наверное, сидите не на сво­ ем месте? — вежливо спрашивает Лилька, — Как «не на-своём»?! — «заве­ лась» тетя,, презрительно оглядев Лильку с ног до головы. Молодая женщина обернулась и приказала: — Мама, сиди. У тебя есть билет, а до других тебе нет дела, А вы, девушка,— выразительно пдаела она „тугим пледом' на растерявшуюся Лильку, не лайтесь, садитесь вон на свободное. Как будто местов нет. — Во-первых, я не лаюсь, а во- вторых, не местов, а, мест,- — тихо заметила Лилька. — Ах, какая образованная!.—поч­ ти запела, не унимаясь, женщина.— А мы тут из деревни, нас никто не образовал... - Теперь уже все пассажиры слуша­ ли разговор и занимали в. нем соот­ ветствующие позиции.' Пожилая жен­ щина тихонько сказала: ■/ ■' — Говоришь, деревенская, а тубы- то крашеные, у- нас в деревне их ни­ кто не красит. Другая более открыто стала за­ щищать Лильку: — Она ■вас правильно поправила, ' а вы должны были поблагодарить. Мужчины молчали. Лилька—тоже. Прения бурно продолжались. А Лилька, сев в уголок на свобод­ ное место, думала уже о другом: «Она сказала: «Хорошо, что ты Образованная...» Местов — мест, ведь это склонение существительных и проходят его в начальной школе. Просто забыла. Но почему она как- то болезненно сжалась, когда гово­ рила, «а нас вот никто не образо­ вал».» Видимо, ей не раз уже при­ ходилось жалеть о незаконченном об­ разовании. “Хотя образование никог­ да не может быть законченным. «Че­ ловек должен всю жизнь себя обра­ зовывать» — думала Лилька, — А чьи же это слова»?.. Л. ВИШНЯКОВА, с. Частая Дубрава. Нас подняла тревога на заре И кицула в простор без тропок, без дорог, А дело было в снежном декабре И это был наш первый марш-бросок. П е р в ы й м а р ш - б р о с о к Как рыбы,- жадно воздух мы ловили, Нам застилала взгляд колючая слеза И снаряженье, что мы запросто носили, Нам плечи резало, как лезвие ножа. И только даль качалась, как на мушке, У нас в зрачках от влаги отсырев. И не грохотали — хохотали пушки, Всю нашу немощь юную, узрев. А. КАКОВКИН. с. Доброе. Ш з ио с т и х о в 1. Федорова Слагают тост. Танцуют твист. Твистуя, стулья прочь, Раздолья! А я иду. И легкий лист В моих покоится ладонях. Был кстати твист и кстати тост. Был каждый анекдот уместен. И все ж не лучший , праздник тот — Когда мы, праздничные, вместе. Полезно даже иногда, В уединёньи пребывая, Узнать, что движется звезда, В размерах странно Прибывая, Что смутен лес преддождевой, Одним охваченный порывом, И пахнет пыльною травой, Как динамитом перед взрывом. Пока поют, пока шумят, Пока про тосты забывают, Непросветленные стоят Леса. И звезды прибывают. * * Однажды видела я тундру, Когда она перед весной Полна неясной новизной, Дышала скованно и трудно. Был горизонт над нею, стыл, И был уже невесел вереск. И ты уже невесел был, Хоть в эти проводы не верил. Качало-иоезд и трясло. Молчало все вокруг и мерзло, И тело белое березы Сквозь белый саван проросло. Секунды сыпались: вот так Песок меж 'пальцами сочится. Мне угадать бы, что случится -г- Я Ж не спешила сжать кулак И вот ладонь моя чиста. Черта — нас разделить не сложно. В иллюминаторах тревожно Гудит и стонет пустота. ...Наплывы дальнего остры: Костры угасшие — все греют, Слова уплывшие.— все реют, Друзья ушедшие — мудры. И. Завражин Уйти осиротело, сгорбленно. Как бремя, время за спиной. А где-то сутолока города течет, оставленная мной. Кредиты трезвенников стойких ожесточенно расточа, друзья о мраморные столики пивными кружками стучат. Мельчат, откладывая главное. Стяжают легкие рубли, а краски в тюбиках недавленных под газовой плитой - в пыли. Но только будет утро зимнее в разводах серой темноты, когда со всей неотвратимостью придет удушье немоты. И перехватит горло спазмами, и вдруг поймешь за много лет — ах, как негусто было праздников на этой будничной земле. И если говорить о счастье, Одно припомнится легко — та непростительно нечастая стона бумаги под рукой. А ты разменивал, растрачивал, мотался в суете сует. И ничего еще не начато. А половины жизни нет. ‘ * * * . Кольцуют птиц, и где-то над гнездовьями, когда распятья тел едва видны, им греть и греть пульсирующей кровью холодный оттиск даты и страны .. И никуда от этих мет не денешься, чтобы когда-то тусклою строкой о умах чудаковатых академиков предстали жизни птичьих вожаков. Я знаю, аналогия рискованна, во, странствуя и страждя на Руси, нам эту же тугую окольцованность на горле — не на голени — нести. И мудрый внук в столетии неначатом нас только лишь за то не проклянет что были, как бинтом, мц перехвачены кольцом тревог, раздумий и забот. Мы жили наспех, чувствовали наспех, но, с другом и с любимой не деля, несли и грели бренным телом надпись: «Такой-то век. Такая-то земля». Что частности! Из шурфа неизвестности всплывет лишь голой сути торжество. Будь ндм кольцом, Потребность века в честности. Мы будем частью честности его. р я р щ *г.ЩюБсин Фотоэтюд В. Ельшаева. ПАМЯТИ А. ФУРМАНОВА Настольная лампа. Картечь Метельная Сыплет по окнам. И надо пораньше бы лечь. Чтоб сном позабыться глубоким. Встает надо мной комиссёр, А рядом — Бессмертный Чапаев: Дивизию в бой он бросал, Отточенной шашкой врубаясь С друзьями в ряды беляков, И счастье, как >конь, было верным. Пусть знают: Чапаев таков — Бесстрашный, Отчаянный, Первый... Чапаев, не спи в -эту ночь, Враги твои тоже не дремлют. Но как я бессилен помочь И каждому шороху внемлю. В печурке кровавый язык Уже облизал все поленья. Не чувствуя страха за жизнь, Они продолжают горенье... Смерть тянется к горлу, Чапай! Ты слышишь, Строчат пулеметы, Василий Иваныч, вставай. Смотри, загорелись ометы. А пламя бушует у стен, Куда там железная печка. Чапаев не сдастся вам в плен, Спасай же, Уральская речка!.. Ах, совесть моя, Ты не спи. Вновь ложью тебя окружают, Отравленный газом, в крови Вьетнам этот бой продолжает. К тебе обращается негр Избитый, распятый, сожженный, К тебе' обращают свой гнев Войною расстрелянных жены. И пепел кричит хиросим, И едкий напалмовый дым Кричит и влетает к нам в души: — Д авайте Пожары потушим! Д авайте же Встанем стеной, Пикетом пройдем по планете. Бастуйте, Катите волной — З а жизнь мы сегодня В ответе. И вновь, В бой введя свою часть, Летит над эпохой Чапаев. Рассветный за окнами час Над шаром земным наступает... З а то, что Чапаевой шашкой, Немало плечей Расписавшей, Ты книгу боев написал, Спасибо тебе, комиссар. В. ФРОЛОВ. г. Липецк, ПОСЛЕДНИЙ дождь В НОЯБРЕ. Фотоэтюд В. Ельшаева. ЛИСТОПАД Город мой листопадом занят. Очень поздним и очень странным. Будто воздух листвой изранен. Будто солнце на землю каплет. Вы прислушайтесь, люди, стойте! Зе мешайте паренью листьев... Ну, послушайте этот шепот. Листопадный, Белой ночью, как свежесть сада, Полутемного просинь неба. Звезды — каплями куда-то в небыль... А. БОРОВКОВ. г. Елец. В. Д. Ряховский и липецкий край т у - ЮГУ от, Данкова раскину- К лось большое село Пере- _ *“ \наль. Лет пятнадцать то; му" назад здесь стоял тронутый временем домик; в котором 21 ок­ тября 1897 .ода родился Василий Дмитриевич Ряховский. Неподалеку иод черепичной кровлей, из-за густых вишен, ви­ ден серый ,в пятистенку дом. В нем живет товарищ Василия Дмитриевича — учитель пенсио­ нер Александр Иванович Ряхов­ ский. Он рассказывает: — Василий родился в крестьян­ ской семье. Отец его; был писарем, а мать — крестьянка. Из-за бед­ ности Василий бросил Березов­ скую учительскую школу, где мы вместе с ним учились в 1911 году, Поступил в Данковское высшее начальное училище. После окон­ чания Рязанской учительской се­ минарии Василий Дмитриевич че­ тыре года .работал в Данковском уезде учителем и внешкольным инструктором.. . В 1921 году Ряховский уехал в Москву. В это же время появил­ ся его первый рассказ «По расто- полыо», а спустя два года вышла в свет большая книга рассказов «Липовый дух». А. М. Горькцй написал из Сорренто письмо мо­ лодому писателю: '■ • Г, ■ ; «Перо у вас мягкое, сердйе — должно быть — тоже хорошее, доброе..-; Очень приятно отметить, что вы, видимо, не любите оста­ навливаться на темных сторонах жизни... На язык обратите вни­ мание — это ваше оружие, Всег- да учитесь языку у старых писа­ телей — Тургенева, Лескова, Бу­ нина и т. д. —и у жизни, ныне создающей новую и обновляющей старую речь... Сердечно желаю вам бодрости духа, смелости в мыслях. Будьте здоровы. ' 17.VI 1.25. А. Пешков.» Письмо сильно , подействовало на молодого писателя. «Горький обнадежил меня издалека по-сво­ ему просто и поощряюще»,—вспо­ минал он позже. По совету великого писателя Василий Дмитриевич в 1926 го­ ду уезжает из Москвы в Рязань, где более шести лет работает в губернской газете. В это время им написаны крупные произведения из жизни деревни: романы «Дво­ рики» и «С гор потоки», расска­ зы «Сердолик камень» и «Чужой век». ~ него зарождается мысль написать историю родного села Перехвали. О своем замысле Василий .Дмит­ риевич сообщил А. М. Горькому. Алексей Максимович горячо одо­ брил намерение молодого писате­ ля. «Уважаемый Ряховский, на­ мерение ваше написать «биогра­ фию» — т. е. историю — села Пе- вы перейдете на материал Исклю­ чительно перехвальский, и Пере- хваль будет у вас показателем типичной истории села, которое с юго-востока будут грабить кочев­ ники, а с тыла — воеводы и боя- ё ре». После получения этого яа Василий Дмитриевич уезжае. па два года в родные; места, где за­ вяло дважды — в 1847 году и че­ рез три года, в 1850 Году, когда оставшиеся в живых бунтари ре­ шили отомстить своим врагам и взялись за колья...». - Как видно из книги, собранный и обработанный материал оказал­ ся шире з г уела: писатель не оста­ новился в 'истории села Перс- хваль, а создал большое художе- му Василий Дмитриевич писал: «Уважаемый Александр Ивано­ вич! Перечитывая «Тихий Дон», я вновь подумал о своем ■старом намерении, о составлении словаря чудесного перехвальского говора. Одно время, работая над про­ шлым Верхнего Подонья, я почти был уверен в том, что колониза­ ция Дона шла. за счет северных етрЪйке Данкова — одной из кре­ постей защитной черты эпохи Ивана Грозного...». К вопросу о составлении слова­ ря «чудесного перехвальского го­ вора» писатель возвращёется и в другом письме к А. И. Ряховско- му, датированном 15 февраля 1948 года: «Дорогой Александр Иванович! Икр о Ч Во-о Ахтнгкое;...^.,.^, В романах «Дворики», и «С сор потоки» действия развертываются в нашей Местности, на террито­ рии теперешней Липецкой обла­ сти, Здесь; упоминаются и «елец­ кий зубодер», реки Дон и Краси­ вая Меча, «веселые перехвали- • ские .пильщики», села Дубки, Стрешнево, Чернява и другие ме­ ста. В 1933 году В. Д. Ряховский возвращается в Москву. Здесь, у рехваль горячо приветствую... А для создания, такой истории вам, на мой ’ взгляд, не сле­ дует останавливаться исключи­ тельно : на материале села Пере­ хвали, но необходимо расширить материал. Это особенно необхо­ димо Для начала «истории» — в начале вы ее должны дать очерк возникновения поселения иа гра­ нице степной полосы, мотивы и условия возникновения... Затем нимается сбором материала. Пло­ дами его трудов явилась истори­ ческая повесть «Родная сторона». 'В; предисловии к книге В. Ря­ ховский писал: .; «События, описанные ' здесь, происходят в 1847—1850 годах и известны под названием * Голи- . цыиского восстания... Восстание в стреншсвской вот­ чине (теперь село Стрешнево Ли­ пецкой области —А. К.) вспыхи- ственное полотно о тяжелой жиз­ ни крепостных крестьян и восста­ нии против угнетателей. Родная сторона все время при­ тягивала внимание писателя. Су­ дя по сохранившимся письмам, переписка В. Д. Ряховского с пе- рехвальцами представляет боль­ шой; интерес по истории села Пе­ рехвали и близлежащих населен­ ных пунктов.7 , ьТак, в письме к А. И. Ряховско- областей. Так я был убежден, что перехвальцы — выходцы с Оки, от Зарайска и Рязани. Но после, занявшись изучением языка, я от­ казался от этой теории. В нашем языке, как ты сам можешь убе­ диться, было и есть... много слов чисто украинских... А такие, как «томошиться» . «шарешь», . «на- дысь» говорят о близости наших предков к донскому казачеству. ...Намерен написать роман О по- Относительно метода составления словаря мы поговорим с тобой при свидании, ибо этот разговор сложный. Пока же рекомендую записывать слова по жанрам: об­ становка дома, двора, принадлеж­ ности... с. х., записывать все те: слова, которые разнятся от лите­ ратурных... Но самое главное, о чем надо подумать, это — описание горо­ дища на Романцеве... Это городи­ ще есть место, на котором жил первый воёвода «Дикого' Поля», Никита Романович Захарьин- Юрьев, родоначальник дома Ро­ мановых. Этот Никита был стро­ ителем нового Данкова, ему же принадлежит заслуга и в освое­ нии нашего края. Будь здоров, твой ; В.. Ряхов­ ский». Из этих писем видно, какой большой интерес проявлял писа­ тель к родной стороне. . Последний раз в нашем крае писатель был детом 1950 года. Александр Иванович Ряховский вспоминает: —■Мы встретились в Иорехваль- ской школе, Василий Дмитриевич сказал: «Задумал я написать про­ должение романа «Молодой сад». Сегодня еду в Лебедянь. Из Перехвали Василий Дмиг- риевич заезжал в Лебедянь. Мно­ гие горожане и сейчас помнят не по годам веселого, оптимистиче­ ски настроенного человека, в се­ ром костюме, с чеховской бород­ кой, общительного и любозна­ тельного. . Василий 'Дмитриевич Ряховский также бывал на колхоз­ ных полях, в лебедянских плодо­ водческих совхозах. Он жадно учился у жизни, собирал матери­ ал для будущей книги. По его замыслу не суждено бы­ ло осуществиться. 16 сентября 1951 года В, Д. Ряховского не стало. Так рано оборвалась жизнь замечательного художника, слова, отдавшего двадцать восемь лет художественной литературе. Им написаны патриотические книги повестей и рассказов о Великой Отечественной войне, а также ис­ торические повести. Более половины созданного писателем посвящено крестьян­ ской теме. Романы «Дворики», «С тор потоки», «Глухари», «Четыре стены», «Молодой сад», рассказы «Жданная весна», «Чужой век», «Дом на горе», «Счастье» и мно­ гие другие — целая эпопея из жизни деревни. В них упомина­ ются Города Елец, Лебедянь, За- донск, Данков, Долгое; Доброе, и другие места. Писатель остался верен теме родной стороны до конца „ своих дней^ А. КУРКОВ. г. Лебедянь.