Ленинец. 1967 г. (г. Липецк)

Я век свой хотел бы продлить, Мне б только до той вон канавы Полмига, полшага прошить; Прижаться к земле И в лазури Июльского ясного дня Увидеть оскал амбразуры И острые вспышки огня. Мне б только, Вот зту гранату / Мгновенно поставйв на взвод, Всадить ее, Врезать, как надо, В четырежды проклятый дзет, Чтоб стало в кем пусто и тихо, Чтоб пылью осел он в траву! ...Прожить бы мне эти полмига, А там я сто лет проживу! Юго-восточные Мги, 3 августа 1943 г. янно. При чтении его лучших вещей все время кажется, что каждое слово, каж­ дая ' строка дались 'ему легко и непри­ нужденно. И, пошли. А по бокам Ночь, как омут, глубока. , Неожиданно наткнулись На сторожку лесника. Кто в ней? Не видать иона, .- Только двери без замка. «Вот и выспимся»,—сказали ' Три усталых паренька. , .Этот отрывок из великолепной поэмы Шубина «Котовцы» можно было бы продолжить, и везде лучшие качества его поэтического . стиля распределены равномерно, в любом месте поэмы — предельно естественная, почти разговор­ ная речь, и в то же время — тонко, ис­ кусно, но почти незаметно аллитериро­ ванная, музыкально инструментованная внутренними рифмами стихотворная вязь, в которой слова, как солдаты на линии фронта, каждое — нта своем ме­ сте и ни одного лишнего. Строгий ху­ дожественный вкус, безупречное чувст­ во ритма, светлая, -торжественная ; ро­ мантичность, врожденное умение видеть мир «светло ‘й удивленно» — эти каче­ ства сближают .лучшие вещи поэта произведениями одного, из талантливей­ ших представителей романтического на­ правления в советской поэзии—Э.„ Баг­ рицкого. ;; ЬГП; Л до сочинения «газетных» (в худшем смысле, этого слова) стихов. В годы, когда над страной нависла фашистская угроза, его поэтический голос был тверд, чист и беспощаден: , — Вы нашей земли захотели; враги? Чернява (раньше Чернявск) было для него не просто местом, где .он родился и вырос, в своих стихах он умел уви­ деть его символом Родины, увидеть не для того, чтобы продемонстрировать свой патриотизм, а тихо, скромно, «для себя». О том, как однажды «в подроб­ ностях простых» открывается ддо чело­ века Родина —большое, возвышенное и благородное понятие —об этом одно из самых проникновенных его стихотворе­ ний «Санная дорога до Чернавска». Одна из причин, редкого обаяния че­ ловечности и привлекательности стихов Павла Шубина- — в неразрывном един­ стве слова и дела. Когда понадобилось, он взял в руки’ винтовку и пошел на фронт защищать эту РоДину от фашист­ ских варваров. Он воевал на Волхов­ ском и Карельском фронтах, участво- вал в разгроме Квантунской армии, за отвагу н мужество был награжден ПОЛМИГА для могилы'— не жаль! Сейчас, перечитывая его фронтовую лирику, мы поражаемся, .как мог вы­ жить в-«<жопном аду» тот . «высокий строй души», который немногим его по­ этическим соратникам удалось сохра­ нить в неприкосновенности. Он никогда не был убогим, приземленным, бытопи­ сателем фронтовой будничности. Как фронтовик, солдат он внимателен и скрупулезен порой .до фактографична- сти. Как поэт он возвышен, романти­ чен.. Иногда эти, казалось бы взаимо­ исключающие начала тесно соседствуют даже в пределах одной строфы: А. ТУМАРОВСКАЯ. печати». Но бывает же предел тер­ пению и снисходительности. Твои стихи (сохраняем пунктуацию ори­ гинала): Или снова больница Новый дом и окно, Да, в больнице Писать нелегко. НЕ не известно имя автора. Я с любопытством разрываю конверт, уже волнуясь перед Н о ч н а я Солнце глянуло в окошко, На окне свернулась кошка. Беспокоит Мурку свет, Ну терпенья прямо Мурка здо]рово устала, В кладовой мышей гоняла. с м е н а Было Мурке не до сна, Наработалась она. — У нее ночная смена — Говорит подружкам — Занавешу я окошко — подольше кошка. Первая строчка: «И тихая, теплая петняя ночь». Где-то читала: Ну а дальше... «Там стоят первые край­ ние дома и сразу начинается хоро­ шо освещенная электрическими лам­ почками улица». Так... дальше... Впрочем, стоп! Как это — первые, крайние? То, что пер­ вый—крайний, это точно. А вот не­ сколько — один за другим —и все крайние? Ну, ладно. «Справа глубокий ов­ раг, слева с каждым шаг.ом усили­ вающийся шум реки». «Шум шага­ ет». Ново, пожалуй! Раньше за ним такое не замечалось. «Снова с на-' , Видно, погода - : Видно, природа : II красоту, и р? Вам подарила р Эти, простые и пронзительные строки Александра Межирова из «Монолога, 'обращение: о к хирургу» можно с пол­ ным правом ргнееги к Павлу Шубину. Природа щедро одарила его... красотой и ^||нтоЦ'.,*Лин 1 ь в одном она оказа­ лась. скупа: Жестоко и бессмысленно отвела ему для жизни всего 37 лет. Па­ вел Шубин учился, работал, писал сти­ хи, воевал, не„зяая о.трм, что ему суж­ дено ЖИТЬ, именно. ЩТЩШЖО... . Он очень мало успел издать — На Наших, додках .ртоя^ 6—7 его книжек, некоторые ' поцвй Л ись " уже после его ембрти, а вбе %гд стихи и поэмы ецр-, „бодно уместились бы в томик средних размеров: ' Н > ОI сДс I I 6Ч«.|1Ь ЧНОIО1' ПОК МТ что в его книжках содержится не ржа­ веющее, не теряющее с годами ценно­ сти чистое золото и&эзии. ■разведрилась,, - расщедрилась: зами. Конечно, приведенные стихи— крайний случай графоманства. Бо­ лезнь выражена ясно, диагноз по­ ставить нехитро, да и вылечить — пара пустяков. Сложное дело, когда в путь на Парнас отправляются в общем-то серьезные люди. Без орфографиче­ ских и пунктуационных ошибок изла­ гают в общем-то правильные мыс­ ли, аккуратно выстраивают слова в строфе, заставляют их или петь или гудеть в определенном ритме. И рифмы, увы, не глагольные. Все на уровне современных достижений поэтической техники. И тематика серьезная. Гражданственная. Ну вот «Юбилейная поэма» Н. Ф. из Дан- Там, не просто, Там, лежат, без сознания. Или снова наркоз, Никакого сознания... лежат за пределами поэзии. Конечно, если «писать нел тогда и не надо утруждать чему жертвы? «Почему ты не пишешь?»- ваются эти «новые стихи». А почему ты пишешь, 1 ' Когда навстречу „бомбам сброшенным, Направо пытаны свинцом, Бегаем, со злобой перекоАшгцм, .. Iкумнр'ающим лицом: Когда--ДО' дула пул'еметнЬш,- /д,-' ' р X ноля кровь, ргонь и газ,, Хрипя';, ^ожимся грудью потною, Не закрывая ГсфЯых глаз.. % 0 рднвйТрйвпйе'-.) 1 ((:трачки. Великий' «МДтросовекий» подвиг изображен здесь: не свидетелем,■■-аучастником -событий. «Мое Мастерство — избежать мастер­ ства» — эта вполне' мог сказать о себе и Павел Шубин.', Стихи его не несут на себе никаких сЛе’дов той 'упорной,гиног* да 'мучи^еЛыщ^^аботы над неподатли­ вым словом, которую, пбэт вел ппсто- орденами и медалями. Он прошел тот 'же : ;путь, ’что и самые ; ’ТДОДОт- ливые из его сверстников — поэты во­ енного поколения — С. Гудзенко, А. Ме- жиров, С. Наровчатов, М., Луконин, ' Д, С авдйл ^ г И так- же,'как у них, егз биография — в его стихах. Нег нужды идеализировать поэтиче­ ский облик Павла Шубина. Просматри­ вая сейчас его послевоенные сборнипи, можно •найти немало таких стихов, ко-- торые он сам, будь сейчас жив, вероят­ но, не стал, бы включать в «Избран­ ное». Он был беспощадно, требователен к себе и писал гораздо больше, чем пг-„ Петушок в курятнике Наводил порядок. Рассадил на жердочках Курочек-хцхлаток. Куры не упрямились, Стихли разговоры. Вечер опустился — Щ к чему же споры? Спят они, нахохлившись, Сон хохлаткам снится. Одному в курятнике Петуху не спится. Он всю ночку долгую Будет начеку, Чтобы в час положенный Спеть — «Кукареку». Тамаре? Панел Шубин был настоящим поэтом — умным, тонко • и .'глубоко чувствую* Щ5Ш, : нон речью. Его стфе традйдионен, прост и прозрачен, не коснулись микаДО # 1 фаргмалйше Но несмотря до 4 ату’ 1 .пяёфщк)® тради­ ционность, (а то г». 1 и 'ча .од -1 'ч (,к он-, всегда был удивительно-современен.. Его стихи были асегдаЛактуальны, йо*. рой даже злободневны, оя много и охотно писал в жанре стихотворной публицистики, но никогда не опускался' Он' был Подлинным *данОм свэего| времени. | З-ы } ,/ '1" - Ч И, вероятно, поэтому его стцхи, сумели! ПО,@»|||ь вАмя. . , „ | В. ВАСИЛЕНКО. П Р Я Ч Ь Т Е АВТОРУЧКИ! Твердой поступью автор прошел­ ся по всей нашей пятидесятилетней истории. Все строго по периодам: семнадцатый год — интервенция — НЭП—ГОЭЛРО—фашистское наше­ ствие— победа — целина, И так до сегодняшнего дня. Все кончается ракетами и салютами. Все верно; идейно выдержано и грамотно. Не ясно одно: а причем тут автор? Какое отношение имеет он к своему символическому Ком- мунограду? К этим «экскаватора^ танкам, бульдозерам» — и др:угим атрибутам современности, к этим «каналам и искусственным морям». Как лично он, автор, человек, гражданин,—относится к революции и сегодняшнему дню? Или он про­ сто протоколист истории, вооружен­ ный авторучкой и рифмой? И мне хочется воскликнуть: «Лю­ ди! Прячьте подальше авторучки от тех, кто решил штурмовать Парнас! Ибо на него возносятся, а не влеза­ ют. И лучше делать это старым де­ довским способом — на крыльях таланта». Л . СЕМЕНОВА. Рассказываем о т в о р ч е с т в е по эта Павел Шубин Итак, читатель, ты получил образ­ чик творчества «детей», учеников. Невинные забавы незрелой мыс­ ли. А что же хотели бы подарить тебе, так сказать, люди более со-' лидные? Вот «идеальный» , случай.. Мы предлагаем вам стихи учителя села Среднего Добринского района А. Б.: «Славное 50-летие Великого Гордо идет по планете. Значит, отцы боролись не зря, Чтобы счастливо жили дети. Сколько построено за 50 лет, Сколько выплавлено чугуна и стали!» Сколько же,-интересно? Стихотво­ рение было бы гораздо глужбе и значительнее, если бы автор загля­ нул в статистический сборник и про­ ставил точную цифру. В' общем, школа не в ладах с му- бежавшай" тучей пошел дождь»... Итак, спортивная природа набира­ ет темпы... Но нам, может, уже по­ ра остановиться? Простите нас, тов. Л. Вам повезло, что вы увидели ночную радугу, но при чем же тут читатель? Юность, как известно, крылата. Она любит мечтать. И фантазиро­ вать. Мечта — это полезная штука. И естественна мечта Тамары К. стать поэтессой. И фантазия для поэтес­ сы необходима. Правда, другого плана. Мы с удовлетворением узна­ ли, что 1967 год был для тебя,, Та­ мара, плодотворным. Ты «сочини­ ла много стихов». Хотя нам не нра­ вится, когда стихи «сочиняют». Этак, кусая кончик карандаша и ..мучи­ тельно думая: про что бы еще на­ писать? А вот эти стихи ты решила поспать нам с припиской, что «здесь эти новые стихи найдут «придел в был всего-навсего крупный лесной колокольчик. Я все время вынужден был говорить ей: «Ну идем же! Ну, не бегай! Честное слово, ты как ребенок...» — А я и есть ребенок,—- отвечала она,—только боль- Отрывок из повести Как-то она сказала: — По твоим словам, ты много раз бывал вон на том утесе. Почему ты ме­ ня туда не сводишь? Вед» он не так уж далеко и очень красив. В Следующее же вос­ кресенье мы отправились День был жаркий и без­ ветренный. Над извилистым горизонтом висела теку­ чая марь. Редкое мелко­ лесье, изморенное сушью, . дремотно молчало, при­ занявшие листья уныло глядели вниз. Где-то в траве сонно выкрикивал перепел, да белый канюк, Г Г ЛИННЫЕ летние ве- I I чера я часто теперь I хпроводил в ее ком­ натке, где стояло с потуск­ невшим лаком пианино, брал с ее помощью не­ хитрые аккорды и, к сво­ ему немалому удивлению, скоро убедился, что у меня есть какие-то музы­ кальные способности. Я довольно быстро научился играть «Шотдандскую за­ стольную», два простень ких вальса. Единственное, что приводило Виту в не­ описуемый ужас, гак это мое неумение ^пользовать­ ся при игре левой рукой. — Боже, да кто так дер­ жит Левую руку! — не раз восклицала она с возмуще­ нием и брезгливостью. — 1 ы посмотри на нее. Эго же ухват: Ну... — и в со* тын раз,,, принималась по г.взывать, как , свободно и ■красиво должны бегать^ па клавишам пальцы. — Это тебе просто, — беспомощно защищался, я. — Попробовала бы ты ко­ лонковые да штанговые ключи в руках повертеть. Сама она..играла дейст­ вительно хорошо. Во вся* ком случае, так мне каза­ лось тогда. Особенно я любил слушать рапсодии Листа, фуги Баха, отдель­ ные фрагменты из «Перво­ го концерта» Чайковского. Тут я забывал обо всем. Но когда она исполняла что- нибудь бурное и, на мой взгляд, бесформенное, на полнейшее ее -маленькую комнату громоподобной лвлофонией, я начинал зевать и даже не стеснялся при- этом не прикрывать' ладонью рот. —- Ты настоящий утюг. 7ы ничего не понимаешь!— сердилась она, возмущен­ но отходя от ’ пианино, и садилась от меня поодаль. Я притворно вздыхал и шел наигрывать «Три тан- Я посмотрел на Виту. Словно не взлете, вся какая- то преображенная, она шла ко мне с поднятой головой, полными доселе незнако­ мого и какого-то обострен­ но-смешанного чувства: тревоги, радости, надежды Мы все дальше уходили от дома—в глушь леса, в зеленые увалы, в которых начинал свой застывший разбег Малый хребет Юж­ ного Урала. Все живописнее и глуше смыкалась над на­ ми дичь этих, безлюдных Мест. Зноя уже не ощуща­ лось, только полнее слы­ шался застоявшийся в тес- •ном лесу пряно-смолистый аромат сосен и лиственниц. Где-то отдаленно и таинст­ венно куковала кукушка, « Й & й ' — Ты слышишь?—спроси- ла она шепотом и, подойдя, ^ я Я Н Г . * медленно’- преклонила ко % 1Ш Ж \ ■ мне голову... 1 Только спустя годы я 1 понял, что было с нею. Это № /уУ%у 1 было прощание с, детством, . М это было признание собст- ^ / . я венной беспомощности пе- шемся сердце, это было ее очарованием новой ст.упе- А л® пью в жизни, и это было у ' / ' рг надеждой, что я пронесу это ШШШШЗу очарование до конца. Как быстротечна и ко­ ротка юность и как еще г отножина. Ви- больше укоротила ее война . метнулась к нашему поколению! Я это ачу, как к че- понимаю, но и я понимаю тельному. Спа- теперь другое, что в ней >лит каменных заложено неистребимое на­ точенных дож- чало древнего зова двух м, величествен- человеческих душ и как ве­ ся кверху и за- чен он, этот зов! Что же гстрыми граня- тогда это—как не гимн веч- 1 Ых птичьим по- ности, который мы слыща- инных пик. ли под утесом?... гдходил к ска- С левого бока, на высту- ояла под ними пе_ стояла беспризорная •в голову, как лиственка; уродливая, жал- >-то вслушива- каЯ| доступная всем ветрам. напряг слух'и Она подчеркивала нежи- шенно отчетли- вую, но магически-сокро- 1 то утес... поет. Еенную и никогда не увя- кулаки пудовые. Приняли швартовы- в штормовой игре. И к своим подружкам реют их реюшки. Угощают дружки свадебным вином. Дверь и души — настежь. У рыбачки Насти ходит дом, как Каспий, ходит ходуном! ..Гребет невидимый веселыцик, Грозит веселым буруном И с пенной проседью кудели Прядет за смотровым окном! А мы с тобой в штурвальной рубке На вахте „ в штормовую ночь Кричим, смеясь, мол, воду в ступе Доколь тебе, Нептун, толочь?! Хоть нелегко нам — мы не лживы! — Порой чуть сдержишь тошноту!*. ...И все ж, стихии — хороши вы, - Люблю ваш гул и череду! будто напоминая, как дале­ ко мы оторвались от наси­ женного человеком жилья. И чем' дальше мы уходи­ ли, тем все тише и уравно­ вешенней вела себя Вита, теперь уже с недоверием и чаще вглядываясь на об­ манчиво близкую глыбу ка­ менного, утеса, по-прежнему продолжавшего, манить к себе четкими очертаниями отвесных линий... Эти места мне были знакомы с дет­ ства, я мог бы пройти здесь с завязанными глазами, но на Виту они производили особенное впечатление. Я понимал, что ею начинает владеть чувство безотчет­ ного волнения, вызываемо­ го дикостью леса, таинст­ венной тишиной, и даже тем, что нас только двое: она и я, и что, кроме меня, делая круги над нами, тя­ нул надсадно и нудно: В руках у меня была легкая сумочка, взятая Ви­ той. Там лежало два бу­ терброда с колбасой и сыром, несколько с про­ желтью огурцов, бутылка лимонада и ' небольшое зубильце с легоньким мо­ лоточком. Этот немудря­ щий инструмент, опять- таки пр настоянию Виты, я прихватил, чтобы увеко­ вечить 'на камне наши с нею имена. По дороге Вита почти не умолкала и ни минуты не шла спокойно: или отстава­ ла, заявляя, что я -прогля­ дел целую кулигу спелой клубники, или забегала вперед, восторженно кри­ ча, что нашла невиданной Фотоэтюд А. Гирева. СТОРОНКА РОДНАЯ. Познание приходит постепенно, Так, как приходит мудрость бытия. Речные неглубокие крлена Выводят нас в безбрежные края. Все-все приходит трудно, постепенно: И песня пальцы кровянит струной, И парус, не познав опасность крена, Не полетит над сизою волной... отрешенно к смутно, простившись со светом. Но и так у земли слишком.много зимы. Без мена у земди слишком коротко лето. Я забуду об этом за тяжестью строк. Я открою вдруг это, Как блудные дети открывают в себе матер навсегда возвратиться на священный, единственный. Родины остров. ...Будут плакать березы в уходящем дыму и на встречу бежать, как забытые сестры. Лады дугобровые, сарафаны новые, ух же и бедовые! В свадебной поре. Рыбаки фартовые Фотоэтюд А. Смирнова. РЫБАЛКЕ. обережет красоты цветок,