Ленинец. 1966 г. (г. Липецк)

3. Ро дн ая зем ля ! Г остеприимная столица Швеции оста­ лась позади. В купе четверо — на нижних полках Надежда Константиновна и Инесса Арманд, на верхних — Ленин и грузин Давид Сулиашвили,- В вагоне прохладно. О днако Влади­ мир Ильич снимает новый, купленный в Стокгольме пиджак, поднимается на верхнюю полку и увлекается чтением газет. — Володя, ты простудишься ! — т ре­ вожится Надежда Константиновна. Владимир Ильич наотрез отказывает­ ся надеть пиджак: ведь он может из­ мяться.., Надежда Константиновна накрывает Ильича одеялом. Он м олча принимает заботу жены и снова углубляется в чте­ ние. В вагоне воцаряется тишина. Каждый занят своими мыслями: впереди Р оди­ на. В купе слышно только равномерное постукивание колес на стыках рельс да шуршание газетных страниц. Вдруг раз­ дается гневный возглас Ильича, кото­ рый резко поворачивается, прислоняет газету к стене и подчеркивает каранда­ шом какие-то строки: — П редатели !.. Никт о из присутствующих в купе не спрашивает Ленина, кого это он «гвоз­ дит»? Товарищи достаточно хорошо знают Ленина и безошибочно догады­ ваются, что он изливает свой гнев на меньшевиков. Так и есть, — Социал-демократы? ! — восклицает Ильич. — Мне теперь стыдно назы­ ваться социал-демократом, когда мень­ шевики подличают на каждом шагу, предают интересы партии и тоже име­ нуют себя социал-демократами. П осле небольшой паузы Владимир Ильич решительно говорит: — Нет, друзья. П режнее название партии позорит пас — большевиков. Ленина никт о не перебивает, ожидая, что сейчас он сам все объяснит. — Надо переменить название нашей партии,—заключает Владимир Ильич?— Мы должны называться коммунистами, а наша партия — коммунистической. Коммунистами называли себя и Маркс, и Энгельс. А меньшевистские вожди со­ циал-демократов ничего общего не име­ ют с коммунизмом... Название партии уже давно волнует Ленина. Н о, может быть, именно здесь, в вагоне, чаша его терпения переполш- лась. Видимо, в те дни Ленин и запа ­ сал на память: «П еремена названия партии». Разг овор о новом названии партии продолжался и на следующий день. Раз ­ вивая св ою мысль, Владимир Ильич за­ явил категорически: — Мы с ними, конечно, сотрудничать не бу дем!.. Поезд мчится на север Швеции. Его путь лежит через дивные леса с веко­ выми соснами, и равнины, сверкающие зеркалами озер, по ущельям с быстры­ ми студеными реками и вдоль екали-. стых берегов Балтийского моря, изре­ занных фиордами. И чем ближе к границе, тем сильнее тревожит Владимира Ильича угроза Временного правительства арестовать и судить, каждого, кто приедет через Гер­ манию, угроза англичан не пустить Ле ­ нина в Россию. От этих господ всего можно ожидать. В Цюрихе Владимир Ильич предло­ жил каждому отъезжающему дать под­ писку в том, что ему известна угроза Временного правительства. И сейчас у Ленина возникло желание поговорить с товарищами, условиться, как держать­ ся и что говорить на суде в случае ареста. Владимир Ильич попросил Давида Сулиашвили собрать всех в коридоре вагона. Речь Ленина была короткой: — Если нас будут судить, наши сло­ ва не должны носить характер защиты, Наоборот, мы должны будем сами об­ винять Временное правительство в том, что оно не позаботилось о нас... Собрание в вагоне оформили специ­ альным протоколом по всем правилам. Ранним морозным утром высадились в пограничном поселке шведских рыба­ ков — Хапаранда. Столпились на кры­ лечке небольшого дома, где можно вы­ пить чашку черного кофе с бутерброда­ ми. Но русским эмигрантам не до еды. На том берегу залива — пограничный город Торнео — родная земля! Видны крыши домов. На здании вокзала — красный флаг, Красный флаг в России!' ) , Женщины-эмигранты достали из че­ моданов алые ленты и прикололи каж ­ дому путнику нагрудные банты. Елена Усиевич вспомнила, что у нее в чемодане лежит красный платочек, Тоже достала его и прикрепила к тро­ сти мужа. Получился красный флажок, (Окончание. Начало в №№ 45—46). ’ ) В апреле 1917 года Финляндия входила в состав России, После доклада Ленин и Цхакая по­ шли в библиотеку Куклина, в которой Владимир Ильич должен был ночевать. Спать не хотелось. Взяв ключ от ком­ наты, Ленин с Михой Цхакая в, сопро­ вождении еще одного грузинского ре­ волюционера—Мелитоиа Филия—пошли гулять по берегу реки Арвы. (В 1906 го­ ду Мелитоиа Филия судил в Тифлисе военно-окружной суд за участие в ре­ волюционном движении. Во время пе­ рерыва судебного заседания .Филия бе­ жал, уехал за границу и там познако­ мился с В. И. Лениным). Была чудесная лунная ночь. Тишина. Ленин заговорил о положении в Рос­ сии. Ни одна встреча русских эмигран­ тов не обходилась без разговора о да ­ лекой Родине. Тосковали все, кто жил на чужбине. Вот Миха Цхакая тут и спросил Ленина: — Дождемся ли мы с Вами, Влади­ мир Ильич, новой революции, которая даст нам возможность вернуться на Ро ­ дину? Ленин слегка удивленно взглянул на Цхакая сбоку и спросил грузина: — А сколько вам лет, товарищ Миха? — С лишним пятьдесят. А вам? — Не так далеко от этого, больше сорока пяти. Немного помолчав, Ленин продолжал: — Что же, если мы не дождемся ре­ волюции, то вот он,— Владимир Ильич указал на юного Мелитоиа Филия,— во всяком случае, дождется. Мы свое дело все же будем продолжать, а что не за- Владимир Ильич внешне спокоен. Он кончим, продолжит наша молодежь, пристально и молча смотрит вдаль.., Миха Цхакая ответил: Первые санки остановились. Посте- — Дорогой Ильич! Я все-таки думаю, пенно подъезжают ехавшие следом то- что мы с вами тоже увидим новую рс- варищи. Они поздравляют друг друга с волюцию. Она может свершиться скорее, возвращением на родину. Слышны ра- вот увидите. достные возгласы: — Товарищ Миха! Я очень рад, что Пограничные пункты двух государств разделены рекой, впадающей в морской залив. Объезжать залив далеко. Денин и его спутники спешат. И они решают ехать напрямик по льду, на вайках — узеньких финских санках с лошадиной упряжкой. ‘ V ’5 | ‘ На каждых санках-вайках помеща­ ются только' два пассажира. А приеха­ ло свыше тридцати, С трудом собрали нужное количество упряжек с корена­ стыми лохматыми лошадьми, словно одетыми по-зимнему, и скорее в путь, да с бубенчиками. Обоз растянулся — санки за санками. На передних —Ленин и Крупская. Им передали и флажок, сделанный из ало­ го платка. Туман окончательно рассеялся, и вы­ глянуло багряное солнце. Настало ут­ ро нового дня — знаменательного дня в жизни Ленина и его спутников. Странное чувство охватило всех. Эго особое волнующее чувство обычно обо­ стряется на границе, когда человек воз­ вращается с чужбины на Родину. Оно почти необъяснимо, это чувство, пере­ растающее в известную болезнь — но­ стальгию (тоску по родине), Человек, страдающий этой болезнью, мучается годами. Никакие лекарства не помога­ ют. И стоит ему ступить на родную зем­ лю, как все его душевные страдания кончаются. С таким именно чувством и возвращались русские политические эмигранты на родину. Кто-то из них тихо заплакал: нервы сдали. — Земля! Родная земля! — Вот она, наша Россия! В этот момент к русским' эмигрантам подошли вооруженные английские жан ­ дармы, контролировавшие шведско-рус­ скую границу на правах союзников России, и грубо потребовали от эмиг­ рантов пройти вместе с вещами на по­ граничную заставу. На заставе всем дали заполнить «опросный лист пассажира русского подданного, прибывшего из-за границы через пограничный пункт Торнео». Ле­ нин, написав фамилию, имя, ~ отчество, год и место рождения, написал, что едет из Швеции — отель Регина, Стокгольм. И дальше: в Финляндии останавливать­ ся не предполагает; в Петрограде оста­ новится у сестры Марии Ильиничны Ульяновой по Широкой ул., д. 48/9, кв. 24; по профессии — журналист. Затем — английские жандармы, хо­ зяйничавшие на русско-шведской гра­ нице, начали досмотр вещей и личный обыск. Каждого вводили в отдельную комна­ ту, раздевали догола, в том числе жен­ щин и детей, ехавших со своими роди­ телями. С Миши и Ванюши сняли да­ же чулки. У них отобрали все игрушки и детские книжки с картинками. Охран­ ники всюду искали улики, которые мог­ ли бы послужить им поводом для аре­ ста Ленина. Они ни за что не хотели пропустить его в Россию. Владимир Ильич сохраняет полное спокойствие. Заметив разочарование жандармов, вынужденных пропустить всех политических эмигрантов на роди­ ну, он весело рассмеялся. Выходит, не зря Ленин оставил все свои рукописи у шведских друзей. Он радостно обнял Миху Цхакая и сказал: — Наши испытания окончились, то­ варищ Миха! Теперь мы уже на своей земле. Мы им еще покажем, что явля­ емся действительно хозяевами будуще­ го! — Ваши слова, несомненно, сбудутся, как всегда, Владимир Ильич. — Это почему же, товарищ Миха, вы причисляете меня к пророкам-ясновид- цам? — А помните наш уговор, который со­ стоялся год назад? — В Женеве? ...Весной 1916 года Ленин приехал в Женеву, чтобы выступить с докладом перед русскими эмигрантами. Об этом узнал и Миха Цхакая, который тогда жи л там. Он болел,, но н е мог усидеть дома и пришел на собрание. вй хорошо чувствуете себя даже вдали от Родины.,. Ленин видел, как быстро нарастает революционная ситуация. В то время он обдумывал возможность созыва съез­ да большевиков России. Нужно было во что бы то ни стало усилить подго­ товку к социалистической революции. Когда он заговорил об этом, Цхакая спросил: — Сколько нужно делегатов для та­ кого съезда? Ленин ответил: — Хоть десять, даже семь, даже и пять, но только, чтобы они действи­ тельно были настоящими представите­ лями масс, настоящими революционера­ ми, большевиками и подпольщиками. Хотя бы по одному" делегату от Петро­ града, Москвы, Кавказа, Урала, Дон­ басса, Сибири—и почти довольно. Мы объявим наше собрание всероссийским съездом. Ленин и Цхакая расстались почти па заре. Расстались, обнявшись и крепко пожав друг другу руки. Они ~услови­ лись встретиться' не позже, чем через год, чтобы вместе ехать в Россию. — Революционную Россию, — добавил Ленин. И вот этот уговор и пророческое предвидение Ленина сбылись. Ленин и Цхакая встретились ровно через год и едут в Россию — революционную... Освободившись от унизительного обы­ ска, эмигранты пришли на станцию Тор­ нео. Там их ожидал скорый поезд № 12 до Петрограда. В самом хвосте состава для эмигрантов отведен отдельный пас­ сажирский вагон третьего класса. Его охраняют вооруженные матросы и сол­ даты. Охрана никого не пускает в вагон, кроме эмигрантов. Вокруг них собралась толпа солдат. Интересовались, почему «господ милигрантов взяли под стра­ жу?» О возвращении Ленина солдаты ничего не знали. Так и смотрели молча друг на друга. На лицах эмигрантов улыбки. «Было уже все свое, милое: плохонь­ кие вагоны третьего класса, русские солдаты. Ужасно хорошо было»,— вспо­ минала потом Н. К. Крупская. Липа же солдат сумрачные, Эмигранты помоложе смешались с толпой солдат, забросали их вопросами: как в Питере? Что делает Совет депу­ татов? Почему солдаты не кончают с войной? Остальные эмигранты вошли вместе с Лениным в свой вагон и смотрели, как их товарищи быстро разговорились с солдатами, обмениваются табаком. Вот уже и солдаты улыбаются. Что- то" рассказывают оживленно. Особенно, приятно было видеть, как Миша взо­ брался на руки к какому-то пожилому солдату, обнял его ручонкой за шею и смеется, рассказывая. Солдат-бородач тоже смеется, угощает мальчика кули­ чом (был день пасхи). Ванюша распла­ кался и просит мать пустить его тоже к солдату на руки... Владимир Ильич наблюдает всю эту картину и очень переживает. С каким наслаждением он сам поговорил бы сей­ час с русскими солдатами! Находясь да­ леко от родины, он не раз обращался к ним в своих статьях, опубликованных в газетах. А сейчас стоит рядом и не ре­ шается выйти из вагона, боясь дать повод для какой-либо провокации. Ленин смотрел с опаской на воору­ женную охрану и не понимал своего положения: свободен он, вернувшись на родную землю, или стал арестантом, сев в этот вагон, охраняемый матроса­ ми и солдатами? Не ожидал он такой встречи, переезжая границу, и спросил стоящего рядом товарища: — А не повезут ли нас в этом вагоне прямо в тюрьму? Я не верю двойствен­ ному поведению Керенского! Это бол­ тун, агент буржуазии. Собеседник пожал недоуменно пле­ чами. — Я и сам уже подумал об этом. Поезд отошел от станции Торнео. Солдаты, говорившие с эмигрантами, разнесли по вагонам весть: «Ленин едёт!» А эмигранты полны впечатлений от встречи с солдатами. Они наперебой со­ общают отрывочные сведения о Петро­ граде, 6 положении в стране. Кто-ю из них принес в вагон «Газету-копейку», Владимир Ильич быстро прочитывает все до единой строчки. На какой-то станции матрос из охра­ ны принес Владимиру Ильичу свежий номер «Правды». Он читает ее с боль­ шим интересом. По двум газетам трудно судить о по­ следних событиях в Питере. Жгучее желание лично поговорить с солдатами берет верх. Ленин в сопро­ вождении своих товарищей идет в со­ седний вагон. Вокруг них быстро соби­ раются солдаты, матросы, рабочие, еду­ щие в поезде. Они уже знают, что вождь русского пролетариата возвра­ щается на родину, и просят его сказать несколько слов. — Говорите сначала вы. Мне в пер­ вую очередь хочется знать — нужна ли вам война? Сидящий напротив Владимира Ильи­ ча солдат отвечает, что без полной побе­ ды над немцами войну кончать нельзя. Ему возразили сразу несколько солдат, осуждающих войну. На них грубо за­ кричал бледный поручик. Лицо Ленина тоже было ужасно бледно. Он сказал, не повышая голоса; — Спокойно, друзья. Говорите по по­ рядку, иначе у нас не получится дело­ вого разговдра: ничего не разобрать. Все смолкли: солдат-оборонец (так называли тех, кто был за войну) настаи­ вал на своем — воевать до победы! Он говорил: — Рассея-матушка люба, дорога нам. Мы .должны оборонять ее. Выходило, что солдат-оборонец прав. Он призывал защищать родину. — Допустим, что война будет. «до победного конца», как вы говорите. А потом что делать станете? — Воткну свою винтовку штыком в землю и пойду домой! — В этом ваша вторая ошибка. Вер­ нетесь домой, а земля по-прежнему ос­ талась у помещика. Он не отдаст се добровольно. Землю надо будет заби­ рать у него силой, с оружием. А* вин­ товка ваша осталась где-то. Воину нуж­ но закончить, только заключив справед­ ливый мир... Ленин осторожно задает вопросы и внимательно слушает. Он заговорил не сразу, и его речь перед собравшимися в вагоне солдатами была необычна. Он говорил о земле, о мире, о необходи­ мости передать всю власть народу — Советам рабочих и солдатских депута­ тов. Говорил медленно, подбирая про­ стые, доходчивые слова, обдумывая каждую сказанную фразу. Послушать Ленина набился полный вагон. Солдаты становились на лавки, заняли все верхние полки, чтобы лучше слышать и видеть человека, который говорил так понятно и доходчиво, Не скоро разошлись участники свое­ образного митинга. А придя на свои места, загудели, как растревоженный улей. Каждый из них передавал другим подлинные слова ленинской правды. За окном видны весенние поля. Над равниной курится гуман, окутывая лег­ кой дымкой голые еще деревья. Изредка мелькают деревни с покосившимися крышами домов. Вокруг них видны лю­ ди. Родная земля!.. (АПН), Редактор И. БОБКОВ