Ленинское слово. 1957 г. (с.Хлевное Липецкой обл.)
4 Л е н и н с к о е с л о в о 15 1957 года, М 20 (3004) Н А Ш К А Л ЕНДАРЬ М. И. Глинна (И 100-летит со дня смерти) Ушел, гад! Папаша ушел!— яростно крикнул Воронцов. — Да, уш ел ,—сквозь зубы про цедил Сергей. .Н еужели эта старая лиса еще на площади почувствовала нелад ное? — лихорадочно размышлял он..—Нет. Не может быть. Иначе остальные не поехали бы на де ло. Просто ему сюда зачем-нибудь нужно. А может быть, обычная осторожность*. М а р и ны поехали дальше сна чала по П уш ки нской, потом по улице Чехова и через несколько минут выскочили на Садовое коль цо. Свернули направо и, прибавив скорость, понеслись в сторону вокзалов. И- только тут наконец был при нят новый сигнал Чуркина. .В н и мание, приступаю *,—означал он. — М олодец!—сдержанно заме тил Сергей.—Самое удобное ме сто. — Точно!— подтвердил Ворон цов.—Н у, братцы, держись! Вот только машин много кругом , ка к бы не помешали. В этот момент они увиаели, ка к Ч уркин взял резко влево и стал обгонять по то к машин. Это было явное нарушение правил улично го движения. Вслед его машине раздался резкий свисток постово го милиционера. Ч уркин, однако, остановился не сразу, но тормозной фонарик его машины замигал вдруг часто и тревожно, к а к бы подзывая к себе на помощь. Это был послед ний сигнал. Милицейский свисток ко р о тки ми очередями разрывал воздух. На ближайшем перекрестке по стовой перекрыл светофор, чтобы задержать нарушителя. Но Ч ур ки н уж е сам медленно тормозил. В ту же минуту с двух сторон к нему подлетели такси. Сергей оглянулся на товарищей. — Отставить оружие1— резко приказал он, увидев пистолет в руке Чупрова, и, схватившись за ручку дверцы, еще на ходу от крыл ее. Почти одновременно и тоже на ходу открылись остальные дверцы обеих машин. Н и Митя, ни сидевший рядом с ним Федька ничего не успели сообразить, к а к с треском рас пахнулись дверцы машины и чьи- то р у ки схватили их. Только Пит понял, что случи лось что-то непредвиденное и страшное. Н о бежать было позд но. Он увидел перед собой чье- то смуглое нахмуренное лицо, голубые, налитые холодной ре шимостью глаза. Незнакомый че ловек мгновенно заломил правую р у ку Пита за спину, одновремен но прижав коленом его ноги. Но др угой рукой П иту удалось вы хватить пистолет. В этот м и г пе ред ним мелькнуло побледневшее лицо Мити, и Пит, хрипло к р и к нув: .В о т тебе от П а п а ш и !*,-х о тел уже выстрелить, когда сидев ш и й рядом шофер неожиданным ударом вышиб у него пистолет из руки. И тогда Пит понял, что это конец. Он резко нагнул голо ву, чтобы белыми, крепкими з у бами вцепиться в край воротника своей рубахи. О н ждал, что сей час хрустнет на зубах тонкое стекло ампулы, но вместо этого страшный удар обрушился на не го снизу, в подбородок, и голова Пита безжизненно откинулась на спинку сиденья. Сергей и подоспевший к нему Воронцов выволокли Пита на мо стовую и втолкнули в свою ма шину. В другой машине уж е сидели Ми тя и оглушенный, ничего не по нимающий рыжий Федька Дубина. Все произошло так быстро, что подбежавший милиционер только с досадой поглядел вслед удаляю щимся машинам и сердито ска зал Ч ур кину: —Из-за вас еще двух наруши- (Начало см. в М 101 за 1956 г.) телей упустил . Это ж черт знает что! Предъявляйте права! Успевший уж е придти в себя Ч уркин с готовностью вытащил свою книж е чку. Милиционер удив ленно посмотрел на его раскра сневшееся, довольное лицо и по жал плечами: —Первый раз виж у, чтобы во дитель радовался в такой момент. Платите штраф. —Нет, зачем ж е?— беспечно возразил Ч ур ки н ,—Л у ч ш е заби райте права. V н был в полном восторге от возможности хоть раз в жизни го ворить в таком тоне со строгим старшиной. —Н у, знаешь... — возмутился милиционер.— Хорошо же, давай те ваши права, товарищ води тель. Когда Пит очнулся, он почувство вал, что сидит в машине, а на руках ощутил холодную тяжесть сталь ных наручников С Одной стороны шею свободно обдувал вры вавшийся в машину ветер, и Пит догадался, что весь край ворота, где была зашита ампула с ядом, оторван и болтается где-то за спиной*. Даже не оторвали до конца,—мелькнуло у него в го лове.—Чисто работают*. Он слег ка приоткрыл глаза и сквозь дро жащ ую паутину ресниц разглядел рядом с собой то го самого тем новолосого человека с голубыми глазами, который так ловко схва тил его, а потом великолепным ударом в подбородок помешал вы полнить последний приказ Кар дана. Пит снова прикрыл глаза. Он погрузился в раздумье, стараясь правильно оценить сло живш ую ся обстановку. К то же замел их: уголовка или... Впро чем, все равно надо попробовать осуществить свой аварийный план. Ни Федька, ни, что самое главвое, М итька не знают, кто он такой. Но ампула? Они же ее найдут. И все-таки надо попробо вать. Он скажет, что рубаху до стал случайно, он выдаст все свои прежние уголовные связи, назо вет имена, возьмет на себя мно го прежних дел. Запутает. Эх, если бы только это была уголов ка! Тогда есть надежда... Сергей не спускал глаз с за держанного человека. О н заме тил, ка к задрожали его ресницы, понял, что тот пришел в себя, и удвоил внимание. Пока все идет, ка к надо. Он внимательно раз глядывал сидевшего рядом чело века. К то он такой, ош уда взял ся? Одно ясно: это враг, Машинаг непрерывно сигналя, неслась вперед. За окном мель кали дома, другие машины, лю д и -в е с ь город, вся Москва. Там люди продолжали жить своими делами, заботами и радостями и даже не подозревали, что вот в эю й машине, рядом с Сергеем, сидит человек, который готовил ся поднять р у ку на их жизнь, на их покой, сидит враг. И пой мал его он; Сергей, он и его товарищи. Тем временем машины сверну ли с кольца, промчались по у з ко му длинному переулку и, посиг налив около высоких узорчатых ворот, одна за другой въехали во двор Управления милиции. Через несколько минут Сергей уже входил в просторный каби нет полковника Силантьева. Не смотря на поздний час, там были Сандлер, Зотов и высокий худ о щавый человек с седыми виска ми в штатском костюме—Углов, из Комитета госбезопасности. —Докладывайте, Корш унов!— коротко приказал Силантьев. Сергей подробно рассказал о всех событиях этого вечера с момента приезда его на площадь Революции. —С чего началось это дело?— поинтересовался Углов. —С убийства некоей Любы Амосовой и ограбления кварти ры инженера Ш убинского,—отве тил Сандлер. — Ш уби нско го? -на сторож ил ся У гл о в .—Это на Песчаной у липе? —Совершенно верно. —Так вот оно в чем дело,— улыбнулся У глов,—Теперь понят но. Все с недоумением посмотрели на него. —Дело в том,—пояснил У глов,— что грабители, оказывается, со рвали куда более опасное пред приятие. У Ш уби нско го храни лись важные документы. Их со бирались похитить. —Человек с бородкой, в очках и шляпе,—невозмутимо добавил Сандлер. —А , так и вы его нащупали? —Так точно. Но, к сожалению, он нам не попался. —Он попал по прямому адре су—к нам.—усмехнулся У глов.— Но мы знали, что Ш уби нско го в покое не оставят. Поэтому приня ли кое-какие меры. —И этот мнимый Иван У ткин, вероятно, прибыл в М оскву с тем же заданием,—предположил Зотов. —Без сомнения. Мы ждали его на одной из явок. Несколько дней назад он пытался наладить связь с ней. Но во-время, под лец, почуял опасность и ушел, растворился в Москве. И вот где, оказывается, вынырнул. —Дело понятное,— заметил Си лантьев.—Л учш ей опоры, чем уголовники, иностранным раз ведчикам не найти. —Д а, это бесспорно,—согласил ся У гл о в .—Н у, что ж , товарищи, давайте проведем первый доп рос того субъекта у вас, а потом я его заберу,— предложил он. —Можете остаться, К орш у нов,--сказал Силантьев,—если не очень устали. —Что вы, товарищ полковник! — Н у и прекрасно! Это вам по лезно,—одобрил Силантьев и, об ращаясь к У глову, спросил:—Кто будет вести допрос? —Я думаю, Георгий Владими рович. Он первый расшифровал этого молодца,-улыбнулся У г лов.—К тому же московские ма териалы ему известны лучше, чем нам. Вот только проглядите, Геор гий Владимирович, еще раз эту сводку наблюдений и сообщение из Берлина,—прибавил он, обра щаясь к Сандлеру, и передал ему бумаги из своей папки. Сандлер сел за стол началь ника М УР а. Просмотрев передан ные ему материалы, он сказал: —Все ясно. Так начнем, това рищи?—И резким движением на правил т.ркий свет настольной лампы на одинокий стул посреди кабинета, где должен был сидеть арестованный иностранный раз ведчик. Прежде чем зайти в магазин, Папаша остановился у освещен ной зеркальной витрины. Она прекрасно отражала асе, что происходило на улице, за его спи ной. Папаша отдышался и стал внимательно разглядывать о кр у жающих. Ничего подозрительно го. Люди спешат мимо, занятые своими делами, никто даже не взглянул на человека, остановив шегося у витрины. Теперь надо через витрину осмотреть магазин Вот прилавок, к которому дол жен подойти Папаша, а вот и знакомый продавец, сообщивший о новом поступлении—очень до рогом медальоне. Папаша еще раз огляделся и решительно толкнул зеркальную дверь магазина. Он не заметил, ка к в тот же момент из подъезда дома напротив быст ро вышел мужчина и, перейдя мо стовую , вошел следом за ним в магазин. Когда Папаша, оплатив в кас се стоимость своей покупки, при близился к прилавку, он вдруг почувствовал, что за ним наблю дают. (ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ) «Искусство Глинки раскры вает то, чем живет сердце русского народа... Проникно венно и властно звучит в нем торжество правды," любви и справедливости», — писал му зыкальный критик и компози тор Б. В. Асафьев, отметив те свойства таланта Глинки, которые определяют жи знеут верждающую силу и вечную молодость его творений. Музыкальный гевий Глин ки развивался в эпоху блестя щего расцвета русской куль туры. Современник Пушкина, Гоголя, Белинского, он был близок им по творческим пр ин ципам и эстетическим в згл я дам. Любовь к родине, к на роду вдохновила его на соз дание произведений, нераз рывно связанных с традиция ми народного музыкального творчества и отражающих жизнь народа. Будучи ярко национальным русским художником , Глинка был чужд национальной огра ниченности. Он вдумчиво и чутко вслушивался в музыку других народов, находя в их художественном творчестве не исчерпаемый источник пре красного. Многие образы в творчестве Глинки навеяны музыкой народов Востока (ро манс «Не пой, красавица, при мне», царство Черномора и Наины, образ прекрасного Рат мира в опере «Руслан и Люд мила» и др.). Блестящей данью художника искусству других народов являются его укра инские романсы «Не щебечи, соловейко» и «Гуде витер вельми в поли» и замысел симфонии «Тарас Бульба», к сожалению, для нас утрачен ной; баллада Финна, основан ная на мелодии финской на родной песни; испанские увер тюры — «Арагонская хота» и «Ночь в Мадриде» и другие произведения. «Создает м узы ку народ, а мы, художники , только ее аранжируем», — любил гово- ворить композитор. Глинка — первый русский композитор-классик. Подобно Пуш кину, открывшему новый период в истории русской ли тературы и языка, он доложил начало новому периоду в ис тории русского музыкального искусства. К а к русская опера немыслима без «Ивана Суса нина» и «Руслана и Людми лы», та к невозможно пред ставить русской симфониче ской музыки без гениальной «Камаринской», в которой, по крылатому ^сравнению Н. И. Чайковского, «ка к весь дуб в -колудо» заложен русский симфонизм, без «Вальса-фан тазии», в котором та к проник новенно выращены различные оттенки человеческих пережи ваний и чувств. Богатство внутреннего мира человека раскрыто и в много численных песнях и романсах Глинки. Большое место зани мают в них поэтические обра зы природы. Широчайшую по пулярность приобрели его ро мансы: «Я помню чудное мгно венье», «Сомнение», «Жаво ронок» и многие другие. «Музыка — душа моя», — признавался композитор. Имен но музыка, творчество — вот главные события его жизни. Детство Михаила Ивановича прошло в обстановке поме щичьей усадьбы близ города Ельни (бывшей Смоленской г у бернии). Он очень рано на чал проявлять интерес и лю бовь к музыке. Первыми учи телями его были крепостные музыканты ; первыми музы кальными впечатлениями — пенье птиц в саду, перезвон колоколов, песни креностных девушек, игра крепостного ор кестра его дяди. В своих «За писках» Глинка писал: «...мо жет быть, эт№- песни, слышан ные мною в ребячестве, были первою причиною того, что впоследствии я стал преиму щественно разрабатывать на родную русскую музы ку». Воспитателем Глинки в Пе тербургском пансионе был ноэт Б. Е. Кюхельбекер, ли цейский товарищ Пуш кина и будущий декабрист. Он привил будущему композитору живой интерес к родной литературе и истории, научил критически воспринимать окружающую действительность. Сюжет пер вой отечественной героико-тра гической оперы «Иван Суса нин» был подсказан знамени тыми «Думами» поэта-декаб- риста Конаратия Рылеева. Ры леев и Глинка воспели бес смертный подвиг крестьянина, совершенный в суровую годи ну Отечественной войны 1613 года. По тому же пути демокра тического, подлинно народно го искусства идет Глинка, создавая вторую оперу— «Рус лан и Людмила» по одноимен ной поэме Пуш кина. «Могучая, светлая, полная жизни и страсти, поэтической глубины и стремительности полета, бо гатства и волшебства, здо ровья и ж и зн и »— та к охарак теризовал м узы ку «Руслана» выдающийся русский и с кус ствовед Б. В. Стасов. Глинка умер сто лет на зад, 15 февраля 1857 года. Бессмертные его произведения по-прежнему радуют людей и будят в сердцах лучшие че ловеческие чувства. Н . Ш уй ская . РЕДАКТОР П. А. ПОЖИДАЕВ. Заказ 60 Тираж 2970 а кз. е. Хлеввое, типография газеты «Дашшско» слово»
Made with FlippingBook
RkJQdWJsaXNoZXIy MTMyMDAz