Ленинский путь. 1963 г. (г. Елец)

-ф. : • ♦ Журнал „ПОДЪЕМ^ в гостях усельских читателей в предыдущие годы редакция «Подъема» познакомила читате­ лей с творчеством многих лите­ раторов Воронежа, Курска, Ор­ ла, Липецка, Тамбова, Ельца. На страницах журнала были опубликованы романы К. Локот- кова «Желанное», Г. Троеполь- ского «Чернозем», И. Матюши­ на «Совесть», И. Герасимова «Далекая Вега» и Е. Горбова «Дом под тополями». Мы напе­ чатали также повести Ал. Шу­ бина «Непоседы» и «Ох, уж этот Ванька!», В. Кораблинова «Житие преосвященного Сма­ рагда» и «Воронежские кораб­ ли», М. Булавина «На оскорб­ ленной земле», В. Черепова «Нас потревожил рассвет», поэ­ мы Е. Полянского «Самовар Большого’ Тома», В. Гордейчева Н АШИ П Л А НЫ «Раннее утро» и другие произ­ ведения. У редакции большие планы на будущее. Она ставит своей главной задачей показывать ус­ пехи советского народа в по­ строении нового общества, ве­ сти непримиримую борьбу со всеми проявлениями буржуаз­ ной идеологии в литературе и искусстве, разоблачать носите­ лей пережитков прошлого. В поэзии и прозе мы будем стре­ миться в ярких художественных образах запечатлеть неповтори­ мые черты нашего современни­ ка — творца, созидателя. С чем познакомим наших чи-. тателей в наступающем году? Редакция уже отправила в на­ бор повесть Юрия Третьякова «Сережка — рыцарь Березовой улицы» и первое большое про­ изведение молодого липецкого журналиста Г. Казакова «Я пи­ шу повесть» — раздумья писа­ теля о назначении человека, о людях, умеющих постоять за правду. Острую, глубоко опти­ мистическую повесть «Сенокос» предложил «Подъему» Игорь Чемеков. В третьей книжке журнала за этот год были опубликованы первые главы романа-хроники Николая Алексеевича Задонско- К о л е с н и ч е н к о и щ е т Т я т и н а с куском сала, хлебиной и перочинным ножом Колесничен­ ко кочевал с шахты на шахту. Теперь их было не так много, но ему приходилось задерживаться на каждой и следить за людь­ ми. После освобождения Д о н ­ басса многие шахтеры шли на работающие шахты. Сотни лю­ дей — и свои и пришлые — пе­ ремешались и плохо знали друг друга . Потом знакомились, встречались, разговаривали и через несколько дней станови­ лись товарищами. Всех роднила общая радость. Далеко ушел Колесниченко, но Тятина и след простыл. Он все же был уверен, что обяза­ тельно встретит его. Почему — сам не знал, но, переходя из од­ ного поселка в другой, он на­ стораживался, наблюдая за ты ­ сячами людей. Так прошло поч­ ти три недели. Колесниченко си­ дел около нарядной и тянул ма­ хорочную вертушку. — Ты, дедок, на работу что ли? — спросил его один моло­ дой шахтер. — А примут меня? Старый я. — Ничего, сейчас люди н уж ­ ны. — Кузнец я, — с гордостью говорил Колесниченко. — Я все шахтерское оборудование в по­ рядок привожу. — 0 -го ! Так чего ты тут вы­ сиживаешь? Иди в контору... — Подожди. Я тут своего земляка шукаю. Мне с ним спод­ ручней. А ты не бачил тут од­ ного, такого молодого крепиль­ щика И.ЗИ грузчика? Его зовут Филиппом Тятиным, а? То мой земляк и есть. одного поселка ему дали обед. Торопиться было некуда. Он за­ сиделся и стал дремать. Столо­ вая опустела. Колесниченко оч­ нулся, зевнул и решил тронуть­ ся дальше. И вот он заметил, как мимо столовой прошел человек, очень напоминавший Тятина. Колесни­ ченко побежал за ним. Человек обернулся, вздрогнул и обомлел. Растерялся и сам Колесниченко. Это был Тятин. Придя в себя, Колесниченко весело засмеялся, а потом захо­ хотал: — Тю, шоб ты сказывся! Н у Около Колесниченко и Тятина собралась толпа. Она гудела, горланила, шумела и уже гото­ ва была совершить над Тятиным самосуд, но подоспел стрелок охраны. — Давайте пойдем в Н К В Д . Там разберутся, — строго ска­ зал он. Колесниченко с Филиппом Тя ­ тиным, окруженные шахтерами, пошли за стрелком... ...Торжествующий Колесни­ ченко сидел на телеге против Тятина, на лице которого был испуг, удивление, словно он не понимал, что случилось с ним, и О т р ы в о к и з п о в е с т и М . Б у л а в и н а „ Н а о с к о р б л е н н о й з е м л е “ — А черт его знает. Тут лю­ дей и всяких Филиппов с раз- и сатана же ты, Филипп. Я ж тэбэ ш укаю двадцать три дня. Ни грошей, ни харчей бильш не маю. Сидю и думаю, шо мэни зараз робить? Сорок километ- рив я прошел? Прошел. Н а вось­ ми шахтах був? Був. А дэ ж ты був, сатана? И решил я вертать- ся до хаты... Ты чуешь, Филипп, а? И вот ты, як тот оборотень, обернулся до мэнэ Тятиным. Я к здоровье, як аппетит?.. Ну, пи- дем до столовой, по чарце выпь- емо, а? Тятин стоял и смотрел на не­ го, как кролик. Он обалдел и потерял дар речи. — Хлопцы , ходьте до мэнэ, — останавливал Колесниченко шахтеров. — Оце бисов сын, байстрюк, христопродавец, юда, каин. Вин продавав нимцам нас поштучно и по десятку. Задер­ жите его. собирался с мыслями. Он напря­ женно о чем-то думал, глядел на Колесниченко, на конвоиров, на степь, такую прекрасную до­ нецкую степь, морщился, как жаба, брошенная на горячий песок под ослепительное солнце, и будто хотел заплакать. Но потом съеживался и вопроси­ тельно смотрел на Колесничен­ ко. — Ой, Филипп, Филипп! — говорил Колесниченко. — Я к же я рад нашей встрече. Привезем мы тебя с шиком, парадно. Бачь, який караул! — широко размах­ нул он свои худые руки. —: Те­ бя, Филька, охраняют, як царя фараонского, боятся, чтобы не вкралы. Привезем мы тебя в наш поселок, видкиля ты ро­ дом... О боже, шо там будэ!.. Колесниченко передохнул, за­ жмурился и, открыв глаза, как после чудесного сна, продолжал: — Вот яка будэ тебе честь. Поставимо мы тебя перед усим народом и хай дивятся, який ты сучий сын, яка ты отрава для людей. Немало ты перевел их, сатана... — Меня расстреляют? — ис­ пуганным голосом спросил тре­ петавший Тятин. — Ни-и, — замахал руками Кузьмич и успокоительно отве­ тил: — Таких людей, як ты, не стреляют. И х вишают!.. Фи­ липп!.. — крикнул возбужденно Колесниченко и, обратившись к конвоирам, приложив руки к груди, попросил: — Товарищи! Браты! Дайте мени хоть одного раза поцелуваты Филиппа Тя ­ тина. Все понимавшие конвоиры пе­ ремигнулись и согласно кивнули головами. — Тильки Ты не дуж е силь­ но, д уш у не вытряхни, — заме­ тил один из них. — Добре, казаче! — ответил Кузьмич и от всего своего щед­ рого сердца размахнулся и дал затрещину Филиппу. У того от­ кинулась назад голова, а Кузь­ мич, посмеиваясь, спросил: — Ну, як, царь фараонский, добре? — и снова замахнулся, но конвоир остановил его руку. — Годи! Там его приласкают. Нам треба привезти его здра­ вым, — Ой, Филипп, Филипп! — продолжал восклицать Кузьмич. — Я к же я рад нашей встрече. ...Тятина вместе с другими предателями вешали в степи. Когда прокурор читал приго­ вор, горняки, слушая имена предателей, спрашивали: «А по­ чему только эти? И х было боль­ ше. Где они?». — Подождите, всему есть ко­ нец, и всему придет возмездие,— словно про себя сказал Широ­ ков. го «Жизнь Муравьева». В ше­ стом. номере мы напечатаем вторую часть этого произведе­ ния, а в 1964 году дадим окончание. В портфеле редакции имеют­ ся повести Владимира Корабли­ нова «Ой вы, Чижевские го­ ры!» — о боях с гитлеровскими захватчиками на подступах к Воронежу; вторая книга тетра­ логии Алексея Ивановича Шу­ бина «Семь пар железных боти­ нок» — «Комиссар Сидоров и завбиб». Вы сможете также про­ читать на страницах нашего журнала повесть Константина Локоткова «Руку, товарищ!», по­ весть Виктора Петрова «Семи­ главый мар» о семье героя гражданской войны Василия Ивановича Чапаева. . Думается, что среди этих про­ изведений не затеряются и по­ радуют читателя рассказы Юрия Гончарова, Г. Троепольского, И. Герасимова и других литера­ торов. Положение с прозой и поэ­ зией у нас таково, что мы мог­ ли бы свободно заполнять все номера журнала романами, по­ вестями, рассказами, стихами. Но журналу нужны еще публи­ цистика й критика — жанры оперативные, позволяющие без промедления откликаться на важнейшие события обществен­ но-политической жизни, на са­ мые существенные явления в литературе и искусстве. В «Подъеме» систематически будут печататься спортивные обозрения, сатирические и юмо­ ристические произведения. Таковы наши планы. Мы наде­ емся, что труженики села не обойдут вниманием журнал и подпишутся на него. А. ГРИДЧИН, зам. главного редактора журнала «Подъем». ных шахт много.. Эй дядя иди сюда, — позвал незнакомец* при­ ятеля. И снова беседы, снова расспросы. — Хлопцы , — сказал Колес­ ниченко, когда собралась толпа, — я шуткую , шо земляка шу­ каю. Я христопродавца, преда­ теля, каина шукаю, что людей § Г. Казйко1К. Л — и вот что я хотел вам сказать, — обвел нас всех взгля­ дом Сергей Яковлевич, — надо чаще возвращаться к людям, ко- _ торые делали революцию. И х продавал немцам. Зовут его Тя- § жизнь во многом поможет тепе- тин Филипп. Ма^буть вы допо- § решнему поколению. Был я еще можете мне знайти его? 0 мальчищкой, дед мне рассказы- — Тут у нас есть один моло- 0 вал. дой, и точно, звать его Филип- 0 Был он красноармейцем, в во- пом, только фамилия у него 0 семнадцатом году находился в другая — Хоменко. 0 Закройске, вот здесь в соседнем — Ни, Тятина треба. 0 городке. Все знают, наверное, Колесниченко собирал людей, 0 про монастырь, где были мощи- а те расспрашивали у товари- 0 святого. В восемнадцатом щей, у приятелей. И когда отве- 0 вскрыли всю эту музыку, а там чали, что такого человека у них 0 оказались тряпки да вата. В об- нет, Колесниченко направлялся | щем, все ценности монастыря на следующую шахту. Он ушел □ конфисковали, сложили в ком- за сорок километров от своего 0 нате председателя совета. Гу- поселка. -Харчи кончились, но 0 барев была его фамилия. Было оставалось немного денег. Он за- ° в комнате и золото разных куп- ходил в столовые, заводил раз- 0 чиков. Целый угол завалили говоры и просил хлеба. Он по- 0 драгоценностями. Отправить в терял надежду найти Тятина, но □ М о скв у некоторое время не пред- ие потерял терпенья. В столовой □ ставлялось возможности. П И Ш У Отрывок Ш О В Е С Т Ь ^ ^ в кабинете все притихли. Толь­ ко слышалось тихое сопение Виктора. Он обожал детектив­ ную литературу, а это была пре­ людия к таком у повествованию. «Захож у я, — рассказывал дед, охрану он нес там, — в •комнату, Губарев за столом си­ дит. Сказал я ему, что его вызы­ вают к телефону. А он сидит разутый, наполовину только всунул ногу в сапог». Подошел дед поближе и видит, что рас­ пухли ноги у председателя. С р а ­ зу дед смекнул, в чем дело; с голодухи ноги-то распухли. А в углу золото навалом лежих... Секретарь замолчал. Ра зоча­ рованно в З д о р у л Виктор: не по­ нравился, видно, ему конец. А мне живо представился оброс­ ший рыжей щетиной председа­ тель. Он натягивает сапог, мор­ щится от боли, а в углу блестит золото, переливаются огнями драгоценные камни... — А где он сейчас, этот Г у б а ­ рев? — спросил я. — Ведь о нем можно написать такой очерк... — Умер, — ответил Сергей Яковлевич, — в тридцать седь­ мом. Н о разве дело в нем? Таких, как он, можно всегда отыскать. Знаете, — он поглядел на меня с хитрым прищуром, и этот взгляд напомнил мне Бориса.— Я уверен, что фельетонного ге­ роя труднее отыскать, чем ге­ роя хорошего очерка. А вот на ­ писать... Н о это уж ваше дело... Я удивился простому поведе­ нию секретаря райкома. Он об­ ладал каким-то обаянием, кото­ рое заставляло прислушиваться к его словам и принимать их. Киевская фабрика красочной печати готовит к предстоящему 150-летию со дня рождения ве­ ликого Кобзаря альбомы: «Шев­ ченко в изобразительном искус­ стве», «Шевченко — художник», «Автопортреты Шевченко», «А к ­ варели Шевченко», сочинения по­ эта с иллюстрациями. На снимке: инженер . техно­ лог Н. И. Коваленко (слева) и цинкограф А . И. Даниленко про­ веряют негативы цветных ре­ продукций для альбома «Шев­ ченко — художник». Фото Ю . Мосенжника. Фотохроника Т А С С В ' '♦ *