Ленинский путь. 1958 г. (п. Добринка Липецкой обл.)

ДОБРИНЦЫ * ★ А . П . В а с и л ь е в у 30 марта, 1934 г., Москва. Андрей Перфенович, получил я твое письмо и отлично вспоннил тебя, Басаргина, Курнашова, Ковшова, ст орожа Черногорова и почти всю братию на снимке, присланном тобою. Не пом ню только двух кр айни х с левой стороны. Значит—ж ивем еще, Парфеныч? И ведь неплохо на ­ чали ж ит ь и с к а ж ды м годом все лучше будем,—растут в стране огромные силы ! А помнишь к а к вы, черти клет ­ чатые, издевались надо мной, высмеивали меня, когда я говорил, что хозяевами ж и з н и долж е н быть рабочий народ? Только один Черногоров замогильным басом от ­ к л и к а л с я : „В е р н о ". Он понимал , что, если к умным ру нам пристроить ум н ую голову,—м ож н о повернуть ж и зн ь к а к следует. Вот и повернули! Хорош народ у нас, Парфеныч! Есть, конечно, немало лентяев, ж у л и к о в , лодырей, а—в общем—удивительно хороший народ! Крепко ж м у р у к у , старый приятель, ж е л аю доброго здоровья. Максимыч, он ж е — М. Горький. Помнишь, к а к машиниста водокачки комары заели? В. И. Ленин, А. М. Горький и Н. К . Крупская . Рисунок художника П. Васильева. Фотохроника ТАСС. ------------------ ♦ ♦ ---------------- - П и с ь м а А. М. Г о р ь к о г о И . В . Ч е р н о г о р о в у Сентябрь, до 13, 1935, Москва. Здравствуйте, Иван Васильевич, старый товарищ! Я очень хорошо помню Вас, красивый Вы тогда были парень, сильный, но —невеселый, задумчивый такой и частенько ж аловались , что ж ит ь скучно. Предлагали В а м - я и сцепщик , забыл его мудреную фамилию—учит ь ­ ся грамоте, но это дело не пошло. Вы сказали что то вроде того, что де „и без грамоты—тошно". А все-таки, когда мы читали книги под пятым фонарем у па кга уза ’ Вы слушали внимательно. Помню и случай с кулем подсолнухов. Дело прошлое: я мог бы отнять куль , но казачата пристыдили меня: дескать, ты не собака ч уж о е добро стеречь и за пуст яки людей к ж а н да рм у тащить. Я отдал им к у л ь ,—только бы убирались скорее. Все пом ню : и беседы наши в час смены, и к а к сцепщик обличал воровство начальника станции, и к а к по ночам приходи ­ л и „ж о л н е р к и " из станицы. Только одну ш ут ку сыграла со мной память: я Вас перенес из Добринки на Крут ую Волго-Донской ветки,— это часто бывает, что я перемещаю людей произвольно, к а к бы вставляя и х в ту обстановку, которая каж ет ся мне наиболее подходящей и х характерам . Очень хотелось бы сделать для Вас что-нибудь. П о ­ сылаю немного денег, мож ет , пригодятся. Будьте здоровы, Иван Васильевич! СВЯТО ХРА Н Я Т И Ч ТУ Т ПА С т а р Не больше пяти минут стоит ва станции Добринка пассажир­ ский поезд Москва—Сталинград, а люди сходят здесь в одиночку и группами, не боясь отстать от поезда. Одни из них бегут в станционному скверику, в центре которого высится бюст Алек сея Максимовича, другие стоят у фасада вокзала и читают на мемориальной доске надпись: «Здесь жил и работал Алексей Максимович Горький. 1888— 89 годы». Пассажиров окружа ют добринцы, и каждый из них готов дать им краткую справку о пребывании молодого Алексея Пешкова в Добринке. Ведь рас­ сказы об атом событии переда­ вались и передаются из поколе­ ния в поколение, из уст в уста. ...В один из пасмурных осенних дней 1888 года на ставции Доб­ ринка появился новичок: юноша лет двадцати, высокий, чуть су­ туловатый, с характерным волж­ ским говорком, общительный и любознательный. Это и был Алек­ сой Пешков, будущий великий пролетарский писатель, опреде­ лившийся сюда ночным сторожем* В добринекую глухомань он принес с собой свежую струю воздуха, веру в могущество че­ ловека труда. Стрелочники, гр у з ­ чики, сторожа, чернорабочие, телеграфисты потянулись к нему, как к притягательному теплу солнца. Алеша Пешков особенно по душе пришелся сторожу Чер ногорову, примерно одних с ним лет, под стать ему высокому и сильному. Только Иван Черного­ ров был нелюдимым, малоразго­ ворчивым человеком. Но это не помешало развитию дружбы между ними. С первых же дней Черногоров окрестил «Максимыча»— справедливым че­ ловеком и уже дальше не отсту­ пал от него ни на шаг. Великий человеколюб Алексей Пешков без­ ошибочно угадал в Червогорове большую душу и горячую любовь к бедному человеку. Об этом впоследствии живописал сам Горький. В рассказе А. М. Горького «Из прошлого» находим такие строки: «Товарищ по работе, милый че ловек Крамаренко (так иногда называл Горький Черногорова. А. С .), предупреждал: —Ты, Максимыч, осторожно ходи-говори, тебя жандарм не любит. Он с Тихомировым обыск делал в казарме, Тихомиров ему книжки-тетрадки твои читал». В этом же рассказе М. Горь­ кий так рисует Черногорова: «Был он одним из тех русских одиноких людей, которые живут как бы поневоле, углубясь в какую то неисчерпаемую думу. Ко всем окружающим он относил­ ся внимательно и ласково, как большой к маленьким, но нико г­ да никого не учил. Нередко, но­ чами, я видел, что он на ходу точно спотыкался обо что-то и, остановясь, с минуту смотрел под ноги себе... К весне на Крутой образовался «кружок самообразования»... Иногда к нам заходил Черно- ы й т о в горов и, постояв, послушав, ре­ шительно говорил: — Все эти разговоры— славото ры никуда парни! Мала пчела, а и та без бога не живет, а вы хотите—без бога. Но е богом у него отношения были тоже неладные: не нравилось ему, что бог скормил медведям сорок человек людей за то, что они посмеялись над лысиной про­ рока Елисея .. Но еще больше, чем богова жестокость к детям, смущзл его тот факт, что бог, неизвестно для чего, создал землю не везде одинаково плодородной и слиш ком обильно посыпал рё песком». В своих письмах к Черногорову Алексей Максимович называл его не иначе, как «старый товарищ!» . . . Недалеко от железнодо­ рожного полотна протянулась Завокзальная улица Здесь живет Анна Ивановна Червогорова— родная дочь Ивана Васильевича. Вот к ней-то мы и направили свои стоиы, чтобы послушать рассказы её отца о Горьком, оставшиеся в её памяти. Анна Ивановна охотно нас принимает, но предупреждает, что у нее мало осталось вещей и бумаг отца. Часть из них была отослана в Москву, а больше при пожаре погибло. — Вот шкаф, которым пользо­ вался Горький, да вот эти бу­ мажки остались,—сказала она. С жадностью рассматриваем, читаем эти бумаги. Две из них представляют собой талоны от денежных почтовых переводов. На одном из них со штампом «Москва» написано: „Иван Васильевич! Перевожу на Ваше имя 300 рублей по поручению секретаря М. Г о р ь ­ кого. О получении прошу уведомить. КОМЕНК0В". А на втором, датированном 9 сентября 1935 года, были такие слова: „Уважаемый Иван Василь евич. Перевожу Вам 300 рублей по указанию А. М. Горького. О получении денег прошу сооб­ щить: Москва, Малая Никит­ ская, 6. Секретариат М. Горь­ кого- КОМЕНКОВ. Одновременно послано п и сь­ м о / Денежные переводы от М. Горь­ кого почтальон приносил Черно­ горову почти каждый месяц. Три остальных письма были из Института литературы имени М. Горького, в которых дирекция просила Ивана Васильевича прислать им письма и другие документы, связанные с именем Горького. Продолжаем разговор с Анной Ивановной. — Вообще-то отец не любил много разговаривать, — говорит она.—Но когда заходила речь об Алеше Пешкове, отец неожиданно обретал дар слова, рассказывал о разных случаях из их совмест ной работы. Заканчивал же па­ паша свои рассказы неизменны­ ми словами: «Правильный человек Пешков». Иван Васильевич всем, чем мог, а р и щ старался помочь молодому Пеш­ кову. По просьбе Черногорова его мать, несмотря на свою бедность, готовила для «бездом­ ного юноши», ка к она называла Горького, шерстяные чулки и перчатки, мыла и чинила его одежду. Сам Иван Васильевич помогал Горькому во всем: когда ему нездоровилось, таскаж за него кули, колол дрова; ''"оучал из любой беды. —Помню, — продолжала Анна Ивановна,— такой рассказ отца. Однажды, в гололедицу, Пешков бродил поздно вечером в окрест­ ностях Добринки и в темноте попал в ров, стены которого были покрыты льдом. Выбраться отсю­ да без посторонней помощи было невозможно. Отец был очень обеспокоен долгим отсутствием товарища, часто выходил на улицу. Вдруг под окном раздался лай нашей собаки. Отец быстро выскочил из избы. В зубах у собаки была шапка Алексея Максимовича. Через несколько минут собака привела отца на место происшествия и Горький был вытащен из рва. Он хотя и сильно передрог, но на здоровье это не отразилось. Черногоров работал с Горьким и на станции Крутой. После нескольких лет разлуки Алексей Максимович по пути останавли вался раза два— три на станции Добринка и навещал старого друга на дому. Быстро летело время. В июне 1936 года, прикованный тяжелой болезнью к постели, Иван Василь­ евич узнало большом горе:скон­ чался Алексей Максимович Горь­ кий, большой души человек. Чер ногоров был приглашен на похо­ роны, за ним присылали в Доб- ринку самолет, но воспользовать ся им он не мог из-за болезни. Только спустя несколько меся­ цев Черногоров побывал в Москве, был радушно принят женой Алек сея Максимовича и снохой, видел внучат своего друга. Ненадолго пережил Алексея Максимовича и Черногоров. В 1941 году он умер... Непродолжительным было пре­ бывание молодого Горького в Добринке, но ово оставило здесь неизгладимый след, Память о великом писателе, пламенном борце, буревестнике революции добринцы свято хранят и чтут. А. Сергеев. Горький. Д)мик Каширина, А. М Горького. На снимке: гостиная в дол Фото П. Вознесенского.