Ленинский путь. 1961 г. (г. Чаплыгин)

2 апреля 1961 года, №'40 (4569) Л Е Н И Н С К И Й ПУТЬ' 3 с тр . Университеты культуры завоевали большую по­ пулярность. Их посещают люди различного воз­ раста и профессий. Студенты народного университета ------------------ * * --------------------- Евгений Викулин Советский человек По всей стране — от Польши до Китая, От финских вод до горных южных рек, В труде геройском, время обгоняя, Живет, творит советский человек. Ему доступны сказочные шири, Богатства недр подвластны и видны. Свободным стал он первым в целом мире И первым проклял ужасы войны. Друзей сегодня у него немало: Оковы рвутся, старый мир трещит, Идея дружбы хлебом-солью стала И поднята народами на щит. Сияет солнцем ленинское дело, Зарей пылает коммунизма век. За партией уверенно и смело Идет вперед советский человек! Рассказ К У М П О Д В Е Л Русский солдат Солдат прошел через свинцовый шквал, Вручая странам вымпелы свобод. Он беспощадно варваров карал, Чтоб светлым был над миром небосвод. Он сапогом на свастику нажал И раздавил ее, как паука. Герой достойно занял пьедестал, Свою страну прославив на века. И каждый раз, когда враги хотят Опять огонь губительный зажечь, Им на пути становится солдат, Храня ребенка и сжимая меч. В. Шуринов Каждое утро Роман Егорович просыпался с непонятным чувст­ вом. Привычный ритм жизни его был нарушен: теперь уже не на­ до было вставать по гудку и че­ рез весь город шагать на завод. Он — на пенсии. Сильные мус­ кулистые ноги еще легко носили его тело. Небольшие, но крепкие узловатые руки могли поспорить с молодыми. А серые, немного выцветшие глаза с кустистыми бровями смотрели живо. Только сердце, исправно служившее мно­ гие годы, стало немного сдавать. «Неужели старость?» — подумы­ вал Роман Егорович. Как и всякий деятельный че­ ловек, привыкший применяться к различным услов-иям, он купил полдюжины Камышевых удочек и с присущей ему сметкой отлично оборудовал их. «Теперь будем отдыхать». И зори проводил на заросшей осокой реке, подкарау­ ливая хитрого язя, легкомыслен­ ную щуку или медлительного до- моседа-карася. Когда же Роман Егорович при­ ходил с добычей, то, выжидая и ^дряча улыбку у рта. старался не­ заметно подсунуть ее поближе к жене. Ниловна, зная его обыч­ ные намерения, держалась на почтительном расстоянии и гово­ рила: — Проходи, проходи, леший, чего руки прячешь? Опять пугать вздумал? Три сына их давно разлетелись из родного гнезда. Только летом собирались они в отпуск и тогда в доме стариков было шумно и Радостно. Зимними вечерами Роман Его­ рович водружал на хрящеватую переносицу старенькие очки и придвигал к себе ближе стопку газет. Вид его становился стро­ же. официальнее, В такие моменты Ниловна, звала его уже не «Ро- машей», как обычно, а «Егоры- чем». Просматривая газеты, он за скупыми цифрами сводок, видел живых людей: они выплавляли металл, добывали уголь, растили хлеб... Завод, на котором прора­ ботал Роман Егорович 35 лет, был его вторым домом. Старый мастер болезненно переживал со­ общения местной печати о неуда­ чах на заводе. Ему думалось; будь он там, этого бы не случилось. И шумно радовался, если дела там шли хорошо... Может быть Роман Егорович и смирился бы со своим новым положением, не случись с ним одной истории. Однажды, когда Ниловна должна была вот-вот возвратиться из поездки к сыну в ВЕСЕННЕЕ Зацвели в садах черешни, Зашумел листвою клен, Ветерок с задором вешним Пролетает между крон. Вот утих шалун весенний Средь густых высоких лип. И уж с пасеки соседней На цветы пчела летит. Будто ныне слет пчелиный, Будто есть повестка дня: Пуда по три с половиной Медосбора взять с улья. Р а с с к а з ы в а ю т ... К Марку Твену однажды пришел ре­ портер и сказал, что он слышал, будто писатель работает над большим драмати­ ческим произведением, и хотел бы узнать, как далеко продвинулась его работа. Твен ответил: — Можете сообщить в вашей газете, что я пишу драму, состоящую из четырех ак­ тов и трех антрактов, и что я уже закон­ чил все три антракта, ,, . ____ Саратов, он готовил себе завт­ рак. Как всегда неожиданно, боч­ ком, словно к чему-то принюхи­ ваясь, в комнату вошел кум Да- нило. Свалявшаяся бородка, по­ мятое старенькое пальто и вкрад­ чивые движение выдавали в нем завсегдатая закусочных. Он усел­ ся поудобнее, клешнятой рукой зачерпнул из кисета горсть ма­ хорки и закурил. Приглядевшись, как Роман Егорович ловко управ­ ляется с завтраком, кум восхи­ щенно хохотнул; — Ну, брат, ты и мастер! Тебе и старуха не нужна... А блины печь умеешь?.. — Глупое дело, — ответил лаконично хозяин “и поставил стреляющую жиром сковородку с румяным картофелем на стол. — Садись, куманек, позавтра­ каем. Данило хитро посмотрел на Ро­ мана Егоровича, привычным дви­ жением выудил из кармана чет­ вертинку водки, посмотрел сквозь нее на свет и вздохнул: — Хороша! Слеза божья! — Иль опять при деньгах? Все шабашишь?.., — Не пошабашишь — не выпь­ ешь, — отпарировал Данило. — Давай стаканы] Выпили. Закусили. Разговори­ лись. С сожалением смотря на по­ рожнюю посуду, ловко цепляя вилкой колечки лука, Данило произнес: — Знаешь что, Егорыч, да­ вай сварганим самогоночки. Ох и гульнем! Как думаешь? Аппаратик я раздобуду: Марфу за жабры возьму... Даст, — Что ж, попробовать можно, — с явной неохотой согласился Роман Егорович. Через день с утра вездесущий кум уже устанавливал несложную аппаратуру. Тоненькая струйка прозрачного самогона привела его в умиление. Он ухарски няцедил две стопки первача и одну подал Роману Егоровичу. «Проба. Дай бог не последнюю». Чокнулись. Кум заскорузлой рукой поднял стаканчик, опрокинул в широко раскрытый рот. Он крякнул и, переводя дух, заключил: — Шпирт, черт побери! К обеду два графина сивухи заняли центральное место среди закусок. Выпили по второй, по третьей, четвертой... Зашумел, за­ гудел хмель в голове. Роман Его­ рович осоловело уставился в стол и, после неоднократных по­ пыток. запел: Д-ни на-а-шей жи-и-зни Мча-а-тся. ка-а-к во-о-лны... Данило, безуспешно пытаясь поймать вилкой ускользнувший кусок селедки, философствовал: — Мастер-ломастер... Упрекает тоже — шабашник. А пьешь. Пьешь-то за чьи денежки? А? За мои! Вот те и шабашник! С разгона он боднул головой стену и на четвереньках полез на кровать. Роман Егорович, молча проглотив обиду, перелез через кума и улегся рядом... Поздно вечером, сгибаясь под тяжестью вещей, Ниловиа доко­ выляла до дома. Черные глазницы окон безмолствовали. Предчувст­ вуя недоброе, она забарабанила в дверь. Молчание ей было от­ ветом. Со двора она вошла на кухню; в нос шибануло едким запахом самогона. Ниловна вклю­ чила свет и растерялась... Утром Роман Егорович про­ снулся позже Ниловны. Голова трещала, Все тело болело, как будто его молотили цепами. Вче. рашнее он помнил смутно. Толь­ ко отчетливо запечатлелся мо­ мент, когда он. уже изрядно под­ выпивший принес из кладовки банку варенья на полпуда весом, бросил сверху две ложки и ска­ зал куму: «Ешь!..». Роман Егорович долго не по­ давал признаков пробуждения, искусственно отдаляя предпола­ гаемый неприятный разговор. Вот Ниловна принесла дров и стала растапливать плиту. Скосив глаза, заметила, что Роман Егорович не хпит. Как всякая чуткая женщи­ на, она поняла его душевное со­ стояние и, после некоторого раз­ думья, решила не напоминать ему о происшедшем. Наконец их глаза встретились. — Ты уж извини, мать, за вче­ рашнее. Ошибка вышла. Да и не встретил я тебя... Эх, кум. кум!.. И после короткого молчания до­ бавил: — Ну, как Николай? — Хорошо! !7 ’ 7 1 — А ребятишки? — Тоже. ...Осушив кружку рассола, с плававшими в . нем зернышками укропа, Роман Егорович почувст­ вовал себя лучше. Он отвернулся к сцене и затих, размышляя: «Эх ты, Роман, Роман! По одной до­ рожке с кумом пошел! В обыва­ тели метишь. Всю жизнь варился в рабочем котле и, видно, пона­ прасну: сегодня рыбешку яолав* ливаешь, пчелок разводишь. Это неплохо! Завтра, пожалуй, пой­ дешь По колхозам шабашить, а там, глядишь и... Но нет, не бы­ вать этому!». Он вскочил с постели и с лихо­ радочной поспешностью стал оде­ ваться. Руки его дрожали, ноги были непослушными, к горлу под­ ступала легкая тошнота.На улице его немного познабливало, но не­ приятные симптомы постепенно стали исчезать и до самого вече­ ра Роман Егорович работал в ка­ ком-то упоении: наколол целый ворох дров и тут же в сарайчике сложил их, подремонтировал са­ довую калитку. И все, что им делалось, было прочным и осно­ вательным. В саду, высоко над землей, на старой дуплистой гру­ ше, он установил новый сквореч­ ник, запрокинув голову долго-дол­ го смотрел, как немерянными го­ лубыми дорогами весна стремит на север стаи птиц... На следующий день Роман Его­ рович принес из кладовки свой рабочий костюм, грифом подно­ вил сапоги и, в ответ на недоу­ менный вопрос Ниловны, отрезал; — Хватит кур щупать! Иду на завод! — и уже раздумчиво: — Молодежь поднаучить, со­ вет подать. Да мало ли что? В ручьях апрель вызванивал свою песню. Парил подсыхающий асфальт. Махнатое, негреющее зимнее солнце ушло на покой, ус­ тупив место новому, румяному! Под стенами около домов уже щетинилась первая травка. Роман Егорович, какой-то помолодев­ ший. исполненный самых радуж­ ных „надежд, шагал По оживлен­ ным улицам города навстречу Жизни. К. БАШЛЫКОВ. г. Чаплыгин Детский танец Фотоэтюд Е. Мартынова. Пословицы Сильный телом победит одно­ го, а сильный духом — тысячи. Не бойся работы, пусть она тебя боится. 0 дурном смолчал, все равно что солгал. Знать человека — это знать не лицо его, а сердце. ■ Смелее шагай по троне, тро­ па выведет на дорогу, а дорога приведет к людям. Без знаний и утро —-. ночь. У идущего вперед есть своя доля, а у спящего нет.